Кэтрин проснулась среди ночи. Мокрая ночная рубашка прилипла к телу. «Какой страшный сон, – подумала она. – Мне нужно выпить кофе».

Она встала с постели, сделала несколько шагов и вскрикнула от боли:

– Что с моей ногой? Наступать больно, вроде не падала нигде, наверное, старость подкрадывается.

Кэтрин, прихрамывая, подошла к зеркалу:

– Точно сон, зеркало не врет, мне в нем сорок, а не двадцать семь!

На пороге спальни появился домашний андроид:

– Хозяйка, вы кричали. С вами все в порядке?

– Да, нога разболелась, сейчас уже лучше. Сделай мне кофе.

Кэтрин заглянула в детскую. Маленький Эрни спал в своей кроватке. Она заковыляла в гостиную, куда андроид послушно принес кофе.

– Скажи, а где хозяин Эрнесто? – спросила она.

– Вы здесь единоличная хозяйка, – ответил ничему не удивляющийся робот.

«Значит, все-таки сон», – подумала Кэтрин.

Она зажгла свечи, опустилась на свой мягкий тканевый диван. Ароматный натуральный кофе приятно обжигал язык. Кэтрин потрогала безымянный палец, ей показалось, будто на нем чего-то не хватает.

– Включить трансляцию! – распорядилась она.

В середине комнаты возникла голограмма диктора новостей. Он с сожалением сообщил, что из-за небывалой звездной активности система Ро Эридана уничтожена, население колоний погибло. Мировое Правительство скорбит и объявило трехдневный траур.

Леденящий ужас проник в душу Кэтрин. Это был не сон! Вдруг она почувствовала, как обе Кэтрин – она сама и ее молодая копия – сливаются в единую личность. События на Бельграно, в которых она не участвовала, стали захлестывать ее воспоминаниями: она танцевала танго с Эрнесто, смеялась над Диего и его дурацким коктейлем, увидела Робина в клубе «Притяжение», спускалась в шахту и упала как подкошенная после укуса золото-змея, лежала в реанимационной капсуле. Кэтрин инстинктивно потрогала свой живот.

Ребенок!

Вдруг раздался звонок.

– Кэтрин, мне нужно с тобой увидеться! – на маленьком экране СИС-браслета появилось взволнованное лицо Сэма.

– Сэм, что случилось? Почему ты звонишь мне ночью?

– Я не могу сказать по СИС, только лично. Срочно приезжай!

– Что, прямо сейчас?

– Да! Я веду раскопки на бывших иракских территориях.

– Сэм, а не идет ли речь о второй луне?

– Откуда ты узнала?

Вдруг связь с Сэмом резко оборвалась, на экране браслета появился Михаил, одетый в адмиральскую форму. Кэтрин развернула голограмму и узнала обстановку подземного штаба Эрнесто, откуда она сама много лет проводила собрания десятого уровня Сопротивления. Сейчас Михаил вел трансляцию оттуда:

– Граждане Объединенной Земли, – голос Михаила звучал торжественно и бесстрашно, – к вам обращается адмирал Земной эскадры Михаил Ратников. Вернее, бывший адмирал. Меня разжаловали за то, что я хотел остановить уничтожение жителей планеты Бельграно и всей системы Ро Эридана. К счастью, колонисты выжили, я успел предупредить их. Но Бельграно вместе с ее звездами были взорваны новым высокотехнологичным оружием по приказу Мирового Правительства.

Вот доказательства.

Небольшие помехи качнули изображение, через секунду картинка опять стала четкой. Затем появилась голограмма Главного консула:

– Можешь не пробовать, твой СИС ничего не передаст, все каналы заблокированы. Но вы же это не учли?

Несколько последующих минут все жители Объединенной Земли наблюдали разговор Главного консула с Михаилом, который тот записал на свой СИС. Каждые девять секунд небольшие помехи раскачивали изображение, но никто не обращал на это внимание, все взгляды были прикованы к Главному консулу, который упивался своим могуществом.

Голограмма Михаила вновь появилась на всех СИС-браслетах жителей Объединенной Земли:

– Главный консул попрощался со мной, но он не может попрощаться так со всеми вами. Неужели мы не оставили себе выбора? Неужели будущее человечества – это безрадостное существование в оболочке покорных живых андроидов? Да, люди не идеальны: мы бываем злы и жестоки, но в то же время умеем любить и сострадать. В наших силах пустить добро в сердца и искоренить зло без чудовищных генетических экспериментов. Задумайтесь! Пришло время меняться!

СИС так же внезапно отключился, как и включился.

– Это победа? – неуверенно спросила себя Кэтрин.

Как долго она ждала этого. Много раз она представляла этот момент, когда мечтала, надеялась и боролась.

«Но почему сейчас в моем сердце нет того ликования? – подумала Кэтрин. – Видимо, за столько лет борьбы оно закалилось и из живого трепещущего огня превратилось в кусок плоти, омываемый кровью? Быть может, оно молчит из-за того, что консул был прав, называя людей главным злом во Вселенной? Или виновата пустота, которая поселяется в сердце, когда теряешь дорогих тебе людей?»

Перед глазами Кэтрин пронеслись ее последние минуты на Бельграно: пересекающий атмосферу флагман Михаила и охваченный огнем «Прометей».

– Ах, Эрнесто, – прошептала Кэтрин, – ты приблизил нашу победу. Твоя жизнь и твоя смерть не были напрасными.

Радость победы сменилась горечью утраты. Она обессиленно опустилась в кресло и обхватила голову руками:

– В этот раз мы не смогли перехитрить судьбу. Эрнесто знал, он предчувствовал это. Да, эту партию он проиграл: всё случилось как в песне, которую он так любил… Но время движется скачкáми, и когда следующий – неизвестно никому. Зато теперь я знаю, что смерти нет: Эрнесто ждет меня где-то там, на стыке времен, и он верит, что я, Кэтрин Дуглас, никогда не сдамся!

Она быстро оделась, поцеловала маленького Эрни в лоб и набрала номер Сэма:

– Вылетаю, высылай координаты!