Эрнесто вышел из «Прометея», Кэтрин распахнула двери, встречая мужа.

– Странно, но я соскучился по Бельграно, – сказал Эрнесто, оглядывая их уютный маленький домик-шар. Второй рассвет уже успел окрасить его в ярко-оранжевый цвет.

– А по мне ты не соскучился? – Кэтрин обиженно вздернула носик.

– Это даже не обсуждается, – он поцеловал ее и снова запрыгнул в «Прометей». – Я скоро.

– Ты куда?

– Решил спрятать корабль, чтобы пеленгаторы эскадры не смогли засечь его, – шепнул ей Эрнесто. – Тут одна пещерка есть, около границы атмосферных установок. Я ее просканировал: в породе много металлической руды, сигнал пеленгатора не проходит. Так будет лучше, все-таки «Прометей» не обычный Временной корабль, а бывшая боевая единица. Кто знает, чем его начинили.

– Нет! Новый год на носу, я обещала заехать к отцу.

– Не переживай, не успеем сегодня, через полгода будет еще один Новый год.

Кэтрин недовольно поморщилась. Иногда он бесил ее своими шуточками.

– Не дуйся, позже к нему заедем. Вот тебе координаты, через час садись в лётный шар и забери меня, – Эрнесто подмигнул ей, – а то мне одному в той пещере будет темно, страшно и холодно.

– Ты про подарок не забыл? – Кэтрин заглянула в «Прометей».

– Нет, конечно! Но не знаю, как он его воспримет. Вы, Дугласы, такие непредсказуемые.

Дом Робина претерпел изменения: не было бардака, вещи лежали на своих местах, вымытая посуда стояла на полках, а пол сиял чистотой.

– Робин! – только и смог выговорить Эрнесто. – Ты взял в услужение робота?

– Еще чего! Это я сам! Не могу же я принимать вас в свинарнике, да еще под Новый год.

– Мы привезли тебе подарок, – Кэтрин протянула отцу квадратную коробку, похожую на упаковку от торта, перевязанную цветной лентой.

Робин развязал ленту, открыл коробку и смутился от неожиданности.

– Диван на воздушной подушке! – воскликнул он. – У меня никогда такого не было, даже не знаю, как его и включать-то.

– Это просто. Сейчас покажу.

Кэтрин взяла коробку, вытащила моток из тонких пластин и расстелила на полу.

– Тебе как, помягче?

Робин кивнул.

Кэтрин ввела программу мягкости дивана и нажала на кнопку пуска. Из пластин, лежащих на полу, вырвались струи воздуха, сформировав самый настоящий диван. Он был почти прозрачный и выделялся на фоне остальных предметов комнаты едва заметными контурами.

– Да садись уже, не бойся, – Кэтрин потянула отца за рукав, – тебе неуютно, потому что он прозрачный?

Но сейчас это модно.

Робин потрогал сиденье руками, точно пробовал диван на прочность.

– Папа, если тебя это напрягает, можно выбрать любой цвет и любую форму, к которым ты привык. – Кэтрин опять нажала что-то на пульте управления, модный прозрачный предмет интерьера вмиг превратился в близнеца старого дивана Робина.

– Разрази меня Галактика! – вскричал Робин. – Стоило тащить эту штуку с Земли, чтобы у меня в доме появились два потрепанных дивана! Кэтрин, верни все обратно!

Диван стал снова прозрачным, а Эрнесто, глядя на его метания, расхохотался:

– Ну что ты за человек! Ничем тебе не угодишь!

Робин махнул рукой и с размаху плюхнулся на свой новый невидимый диван, тот мгновенно принял форму его тела, старик довольно крякнул:

– Ребята, так приятно, черт возьми, получать подарки. Спасибо! – Он обнял Кэтрин. – Мне уже сто лет никто ничего не дарил. Эй, Диего, – крикнул Робин, – как там праздничный ужин?

Из кухни выглянуло знакомое лицо и расплылось в улыбке.

– Познакомьтесь, это Диего, моя правая рука. Кстати, сегодня он вместо андроида.

– Мы уже знакомы! – воскликнула Кэтрин. – Почему ты называешь его своей правой рукой?

– Кэтрин, не прикидывайся, ты прекрасно поняла, что я имею в виду, Диего с нами.

– Но ведь он обычный лудоман[54]! – Кэтрин не верила своим ушам.

– Это он специально изображает игрока, прожигателя жизни. Я же говорил, в «Притяжении» много наших бывает. Шифруются.

– Ну вы тоже, ребята, меня провели, – хихикнул Диего. – Робин, представляешь, они прикинулись фермерами. Я им почти поверил, пока не увидел, как ты с ними в клубе на диване о чем-то горячо спорил.

– Но мы действительно фермеры! – пыталась оправдаться Кэтрин.

– Ага! А еще говорили, что в стрелялки не играете. Сами-то не за клубникой сюда приехали, а за оружием! – только и сказал Диего.

– Что вам удалось собрать? – спросил Эрнесто у Робина, не обращая внимания на шуточки Диего.

Вместо ответа Робин повел их в свой подвал, который он несколько лет рыл у себя под гаражом. На полках лежал целый арсенал: лазерные автоматы, пулеметы, нейтронные гранаты.

– Теперь вы понимаете, что робот мне здесь ни к чему? – заговорщически произнес Робин.

Эрнесто со знанием дела осмотрел оружие:

– Маловато, конечно. Нужно больше, гораздо больше. Когда консулы и адмиралы поймут, что мы взорвали флагман и уничтожили их новое сверхмощное оружие, они попытаются напасть на планету, высадив десант. Война перейдет из космической в локальную. Как вы думаете, этого оружия хватит, чтобы победить армию Земли?

– Конечно, не хватит, – согласился с ним Робин, – у нас есть кое-что еще. Я вам покажу, но нужно кое-куда слетать.

– Прямо сегодня? – удивилась Кэтрин. – Скоро же Новый год!

– А что тянуть? – ответил ей Робин. – Да мы быстро. Одна нога здесь, другая там.

Он открыл шкаф, где висели два скафандра, напоминающие противовирусные. Кэтрин видела такие в фильмах о Вирусной войне, однако скафандры Робина были гораздо объемнее.

– Эти для вас, а мне Диего свой привезет.

– Но зачем нам скафандры? – спросил Эрнесто.

– Слетаем в шахту в горах. Там атмосферные установки не работают: воздух разрежен и холод лютый – минус восемьдесят как минимум.

– А чем мы будем дышать? – Эрнесто искал глазами баллоны с воздухом.

– Робин, может они и правда фермеры? – Диего с недоумением уставился на Эрнесто. – Уже давно нет никаких баллонов.

– Хватит издеваться! – одернул его Робин. – Давай дуй к себе, тащи сюда третий скафандр.

Диего в шутку взял под козырек и испарился из комнаты.

– Эрнесто, не обращай на Диего внимания, просто он иногда любит пошутить не к месту.

– Как и я, – улыбнулся Эрнесто.

– Вообще-то, он добрый малый и повар хоть куда! Пока мы будем в шахте, Диего сварганит ужин, – Робин причмокнул. – Он так готовит индейку по-бельгрански под соусом из съедобного золота! Пальчики оближете!

– Так как функционируют эти скафандры? – Эрнесто прервал кулинарные высказывания Робина.

– Это просто и удобно. Они состоят из двух оболочек: во внешнюю закачивается воздушная смесь, в ней же происходит замкнутый цикл переработки воздуха. Вторая оболочка – внутренняя, она нужна, чтобы мы не замерзли.

– Но к чему эти сложности? Баллоны экономичнее!

– Зато требуют постоянной подкачки воздухом, а эти скафандры работают почти вечно. Главное, чтобы герметичность не была нарушена. Не дрейфь, дочка, они очень надежные, – подчеркнул Робин, заметив, как нахмурилась Кэтрин.

Вернувшийся Диего помог им облачиться в скафандры. Непривычные к ним Кэтрин и Эрнесто с трудом забрались в лётный шар. Скафандр был тяжелым, несмотря на низкое тяготение. «А мы еще считали тебя пожилым человеком, – подумала Кэтрин, глядя, как Робин легко в нем передвигается. – Видимо, за сорок лет ты съел немало съедобного золота».

Сначала они подлетели к шлюзу – пропускному пункт у для всех, кто покидал атмосферный купол. Двери шлюза закрылись за ними, выпуская шар Робина из мягкого климата этой колонии в суровый холодный мир Бельграно.

Они взлетели. Робин настроил автопилот. Прозрачный купол остался позади.

Колонию окружали атмосферные установки. Промышленные солнечные, ядерные и геотермальные электростанции, химические реакторы, производящие нужные для колонистов вещества (кислород, азот и иные компоненты), концентрировали кислород под куполом, уменьшали долю углекислого газа и перерабатывали ненужные вещества чужой атмосферы.

Своего кислорода на Бельграно мало, около десяти процентов, он остался еще с тех пор, когда климат на планете был теплее и на ней бушевала жизнь. Но какой-то катастрофический процесс практически истребил ее, и Бельграно стала быстро остывать, покрываясь толщей льда. Однако сейчас это не помеха. Плавильни для растопки льдов, нужных для генерации воды и пара, окружают колонии, а целая флотилия лётных шаров, распыляющих реагенты, ежедневно исправно исполняют свою работу.

С воздуха сразу было видно, где заканчивался радиус действия атмосферных установок. Гряду цветущих зеленых холмов как ножом отрезало, и взору предстал унылый пейзаж заснеженной пустыни. Вдруг снег зашевелился, словно под ним прополз гигантский червь. Это сработали сейсмостанции, задача которых, воздействуя на кору планеты в определенных точках, провоцировать «разрыхление» почвы, высвобождать из нее растворенные газы, залежи льдов и легко распадающихся веществ – необходимых продуктов для новой атмосферы.

Летели они долго, около двух часов. Холмы сменяли безжизненные скалы, которые постепенно превращались в высокие горы. Вдруг горная цепь резко оборвалась и перед ними как на ладони возник огромный кратер.

– Приехали! Вон там шахта и рядом обслуживающая станция, – Робин ткнул пальцем в маленькую точку на дне кратера. – Пристегнитесь. Мы спускаемся, будет болтанка.

Шар начал снижение, сильный боковой ветер тряс его. Кэтрин замерла, наблюдая, как снег поднимается с земли, закручиваясь в бегающие по дну кратера конусы.

Они вышли. Снег скрипел под подошвами, ветер завывал, пытаясь сбить с ног беззащитные фигурки людей. Кэтрин передвигалась с трудом: тяжелый скафандр сковывал движения, а сильный ветер не давал ступить ни шагу. Эрнесто взял ее за руку и практически тащил за собой.

– Всего двадцать шагов, Кэтрин, давай, ты сможешь! – подбадривал ее отец. – Или ты не моя дочь?

Эти двадцать шагов были самыми трудными в жизни Кэтрин. Наконец, они подошли к двери обслуживающей станции. Робин приложил свой СИС. Сканер считал информацию, дверь открылась, впуская заснеженных путников.

– Тут можно снять шлемы? – спросила Кэтрин.

– Нет, воздух разрежен, – ответил Робин.

– Почему здесь никого нет? – Эрнесто оглядел просторный пустой вестибюль.

– Это одна из первых шахт, которая уже выработала свой ресурс. Она на консервации, но доступ у меня остался. Иногда я летаю сюда, проверяю оборудование. Сейчас спустимся, я вам все покажу.

Из стоящего неподалеку оружейного шкафа Робин взял пару лазерных пулеметов: один для себя, другой дал Эрнесто.

– Это еще для чего? – удивился Эрнесто.

– На всякий случай. Пользоваться умеешь?

– Конечно, я же окончил Колледж Инженеров!

Они подошли к скоростному лифту. Его прозрачная кабина с бешеной скоростью стала спускаться. Желудок Кэтрин подскочил к горлу. Она поблагодарила себя за то, что поехала в шахту до разрекламированной индейки по-бельгрански.

Двери лифта открылись, перед ними простирался большой каменный холл, потолок и стены которого были усеяны огромными дырами. Они имели явно природное происхождение и напоминали большие норы.

– Здесь мы добываем съедобное золото, – Робин наклонился, взял небольшой кусочек камня, похожего на обычное золото, только пористого, совсем легкого. – Вот, Кэтрин, возьми сувенир, подарок тебе на Новый год, продашь его на Земле и купишь новый лётный шар. Это руда, из которого добывается съедобное золото.

– Спасибо, отец, но разве можно? – пробормотала Кэтрин и изумленно уставилась на блестящий камень, соображая, как такой маленький кусочек может сделать ее обладательницей новенького шара.

Робин, заметив ее замешательство, усмехнулся:

– У бельгранцев этого добра много, бери, не стесняйся. Кстати, вы его еще не пробовали?

– Диего предлагал нам, но пока что-то не хочется, – ответила Кэтрин, пряча «сувенир» в нагрудный карман скафандра.

– Зря, это вкусно, оно напоминает… клубнику, только слегка прокисшую.

– Зачем нам прокисшая клубника, – рассмеялся Эрнесто, – Кэтрин будет выращивать на Бельграно свежую!

– Мне кажется, здесь не так холодно, как на поверхности, – предположила Кэтрин. – Стекло скафандра начало потеть.

– Да, здесь теплее, иначе бы эти твари не выжили. –  Какие твари? – Эрнесто напрягся.

– Те самые, которые разлучили меня с семьей. Золото-змеи – местная форма жизни. А ты думаешь, чьи это норы? Вкус съедобного золота нравится не только людям.

Кэтрин с опаской посмотрела наверх:

– Почему мы не знали, что на Бельграно есть золото-змеи?

– Бельгранцы не особо распространяются об этом, иначе шахты закроют как чрезмерно опасные. Всё итак к этому идет: на новые месторождения людей уже не пускают, там работают только роботы, черт их побери. Если бельгранцы будут жаловаться, их переселят на соседнюю планету, и они потеряют доступ к продаже съедобного золота. А пока они могут диктовать условия самому Мировому Правительству. Вот такая экономика.

Робин щелкнул языком.

– Из-за этих золото-змеев я попал в такой переплет сорок лет назад! Мы с друзьями полезли в одну из нор, интересно нам стало, что там внутри. Ну и заблудились в лабиринтах. Одного друга почти сразу утащил золото-змей, а другого я спас. И знаете, кого?

– Будущего Президента Бельграно? – спросила Кэтрин.

– Да! Как ты догадалась? – Робин удивленно замигал глазами.

– Слишком вольно ты обходишься со съедобным золотом, несложно сообразить, что доступ к нему тебе «по дружбе» дает кто-то на самом верху. Так что же было дальше?

– Мы неделю скитались по норам, хорошо, вода с собой была, а то бы сдохли на потеху этим тварям. Еле выбрались. Но это было еще до установки вот этой красавицы.

Робин выхватил фонариком огромную лазерную пушку.

– Ух ты! – Эрнесто присвистнул. – Вот это настоящий сувенир этой шахты!

– Ага, – подтвердил Робин, – только в карман его не положишь.

– Этим уже можно воевать! – Эрнесто обошел вокруг пушки несколько раз. – И сколько их у вас?

– По одной в каждой шахте, а их сто сорок три на планете.

– Робин, это хорошо, очень хорошо! Твои «красавицы» расстреляют весь Земной флот еще на орбите! Десант на Бельграно даже высадиться не успеет.

– Отец, а для чего пушки здесь, в шахтах? – спросила Кэтрин.

– Перед добычей съедобного золота обязательно прохаживаемся ими по всем лабиринтам. Вы бы видели, сколько там этой нечисти!

– Да-а-а, – протянул Эрнесто, – не просто так вам здесь кредитки платят.

– Ну всё, уходим, – сказал Робин, ловко вскидывая пулемет на плечо.

Они повернулись и направились к лифту. Вдруг в полумраке подземелья в одной из нор мелькнула большая золотистая голова. Она издала высокий пронзительный звук. Робин мгновенно обернулся, сорвал с плеча лазерный пулемет и выстрелил. Но золото-змей уже успел укусить Кэтрин в ногу и бездыханно лежал на земле. Кэтрин упала, воздух с шумом стал вырываться из ее скафандра, а затем из раны фонтаном хлынула кровь.

Робин кинулся к Кэтрин:

– Давай ее скорее сюда, надо затащить ее в лифт. Твари не выползают поодиночке, сейчас будут еще!

Дверцы кабины захлопнулись. Робин нажал на кнопку, лифт стремительно поднимался. Эрнесто посмотрел вниз и увидел, как несколько огромных золотых тел извивались внизу. Теперь они уже не представляли для них опасности. Он перевел взгляд на Кэтрин, она, словно мертвая, лежала на полу кабины.

– Кэти, милая! – тряс ее Эрнесто. – Робин, она не отвечает!

– Так со всеми, кого укусили золото-змеи, она не сможет тебе пока ничего сказать, их укус парализует. Что трясешь ее, дубина, лучше зажми рану рукой, пока из нее вся кровь не вытекла.

– Но она меня слышит?

– Пока слышит. Укус не самое страшное сейчас. У нее запаса воздуха на минуту, может быть две, от организма зависит! Давай уже быстрее, колымага ты старая, поднимайся, – Робин стукнул по обшивке лифта. – Наверху есть аптечка с антидотом и запасные скафандры, нам нужно как можно скорее переодеть ее.

Они поднялись наверх. Пока Эрнесто стягивал с Кэтрин поврежденный скафандр, Робин воткнул ей укол с антидотом в плечо и перетянул ногу жгутом. Кровь остановилась. У них ушло еще полминуты, чтобы надеть на нее новый скафандр.

– Главное, дыши, девочка, дыши! – кричал Робин. – Ну вот, запотел шлем, легкие работают. Эрнесто, давай ее скорее в шар, нужно срочно лететь в госпиталь. Одного антидота мало, нужна реанимационная капсула, и быстро, иначе ногу не спасти!