– Лот номер пятьдесят три – серебряный гарнитур: серьги, браслет, колье. Довирусная эпоха. Ручная работа. Стартовая цена тысяча кредитов! Кто больше? – громко крикнул аукционист.

Андроид, помощник аукциониста, вынес лот на обозрение покупателей. Взлетел микродрон и принялся кружить над ним, создавая голограмму в реальном времени. В середине зала возникло трехмерное изображение серебряных украшений в крупном увеличении: тонкая искусная работа мастера Довирусной эпохи заинтересовала покупателей.

– Тысяча двести! – Кэтрин подняла руку.

– Тысяча двести, женщина во втором ряду, – аукционист вытянул пластиковый молоточек в сторону Кэтрин. – Кто больше?

– Тысяча триста! – пожилой лысеющий мужчина поднял руку.

– Тысяча четыреста! – крикнула Кэтрин.

– Тысяча пятьсот! – не сдавался мужчина.

– Тысяча шестьсот! – крикнул Сэм.

Кэтрин дернула его за рукав.

– Сэм, мы так не договаривались, – шепнула она, – чем ты будешь расплачиваться? У тебя же нет столько кредиток.

– Расплачиваться будешь ты, а я поторгуюсь.

– Зачем такие сложности?

– Не спрашивай, потом объясню.

Обстановка на аукционе накалялась, лысый мужчина не собирался уступать Сэму заветный серебряный гарнитур. Но, когда цена перевалила за пять тысяч кредитов, сдался.

– Пять тысяч двести кредитов! – молоток аукциониста громко стукнул по подставке. – Продано мужчине из второго ряда!

– Поздравляю, Сэм, – пробурчала недовольная Кэтрин, – ты спустил почти все мои кредитки. Может, объяснишь, в чем дело?

– Сейчас будет перерыв, сама все поймешь. Только, пожалуйста, ничему не удивляйся, просто подыграй мне.

В перерыве лысеющий мужчина прямиком направился к Сэму. При ходьбе он переваливался, точно утка, забавно передвигая грузные ноги.

– Дэвид! Какая встреча! – Сэм по-приятельски раскинул руки для объятий. – Пополняешь свою коллекцию антикварного серебра?

На Кэтрин знакомый Сэма произвел двоякое впечатление: несмотря на кажущееся радушие, было в его облике, во всей манере держаться что-то неискреннее, даже фальшивое. Он нацепил на себя скупую натянутую улыбку и нехотя ответил на объятия Сэма.

– Коэн, а ты зачем здесь? – Дэвид вопросительно взглянул на него.

Маленькие глазки выглянули из-за полных щек, которые, как и его крупный нос, были сплошь усеяны красными капиллярами. Они особенно выделялись, когда он смеялся, при этом его щеки выглядели так, будто в них спрятались мячики: они перекатывались или тряслись в зависимости от эмоций – улыбки или безудержного смеха.

– Да вот… – Сэм картинно замолчал, изобразив смущение. А Дэвид оценивающе уставился на Кэтрин, словно она была лошадью на предпродажной подготовке.

– Сэм, ты же всегда говорил, что женский пол тебя не интересует.

– Ты все не так понял, – Сэм усердно делал вид человека, которого застукали за каким-то неприличным занятием.

– Да ладно, все мы люди, – красноречиво вздохнул Дэвид, – подумаешь, покупал подарок для своей спутницы.

Дэвид, такой зажатый, холодный в начале разговора, почувствовал себя расслабленно и непринужденно, увидев аскета Сэма с дамой, ведь тот всегда был убежденным холостяком. Выходит, что и Сэм не устоял перед человеческими слабостями.

– А она ничего! – шепнул он и резко толкнул его локтем.

– Нам пора, – Сэм легонько приобнял Кэтрин за талию.

– Понимаю, – Дэвид подмигнул Кэтрин, – то, что нужно вы уже купили.

Сэм смущенно улыбнулся и сделал шаг к выходу, увлекая за собой Кэтрин.

– Сэм, да кто это такой? Зачем ты устроил перед ним целое шоу? – спросила разъяренная Кэтрин, когда они вышли на улицу.

– Дэвид – ученый-историк, мой давний конкурент.

Мы друг друга не перевариваем.

– Это заметно, сначала он был готов тебя растерзать глазами, а потом вдруг стал подкалывать. Неприятный тип. Но зачем весь этот цирк? Мы ведь не сделали ничего плохого, просто покупали серебряные украшения!

– Видишь ли, Кэтрин, у древних была поговорка: «Слово – серебро, молчание – золото». Промолчать я, к сожалению, не мог, потому что было бы еще хуже.

– Для кого хуже?

– Для нас всех! Потому что Дэвид – родной дядя Энтони, а я сказал студентам, что еду на научный симпозиум. Извини, Кэтрин, но у меня не было выбора. Быть застигнутым во время покупки дорогого украшения своей возлюбленной представилось мне самым разумным объяснением для ученого, который собрался прогулять симпозиум.

– Ну ты и артист! Но всё же, можно было выбрать не такое щекотливое объяснение?

– Кэтрин, ты не все знаешь, Дэвид давно не занимается историей, а управляет ею. Он крупная шишка в Департаменте Науки. Благодаря его «работе» издаются учебники истории для всех, включая курсантов Колледжа Инженеров, и он решает, что там будет написано.

– А Михаил нам еще рассказывает, что Временные корабли меняют историю. Видимо такие, как Дэвид делают это.

– Именно! Дэвид для нас опасен еще тем, что он крупный чиновник и не последнее лицо в Мировом Правительстве. Это же надо было так вляпаться!

– Тогда ты выбрал правильную тактику. Думаю, Дэвид ничего не заподозрил. Он на меня так пялился, что я готова была сквозь землю провалиться.

– Ну, ты умная, симпатичная, яркая. Одни твои волосы чего стоят!

– Сэм, Дэвида здесь уже нет, и скоро моих рыжих волос тоже не будет. Пора ехать, мне еще нужно достать черную краску.

– Ребята, – они обернулись. К ним, переваливаясь, шел Дэвид, – перерыв уже заканчивается, вы точно не остаетесь?

– Нет, мы сейчас улетаем, – ответил Сэм.

– Сэм, как ты знаешь, послезавтра у меня день рождения. Ты приглашен уже давно, но я тут подумал… а приходи-ка ты со своей спутницей. Милая, как вас зовут?

– Кэтрин.

– Кэтрин, – слащаво повторил Дэвид, – Екатерина. Какое красивое царственное имя. Екатерина Арагонская, Екатерина Медичи, Екатерина Великая! Да вам повезло! Кэтрин, вы тоже любите верховодить?

Сэм пропустил эту неделикатную реплику мимо ушей:

– Конечно, Дэвид, мы придем.

– Какой у вас размер, Кэтрин?

– Почему вы интересуетесь? – растерянно спросила она.

– Сэм вам расскажет. Если вы точно не знаете свой размер, я пришлю робота снять мерки. До встречи, Екатерина.

Дэвид неожиданно взял руку Кэтрин и приложился к ней для поцелуя, как делали лет триста назад дворяне Старого и Нового Света. Блестящая розовая лысина мелькнула перед ее глазами. Дэвид улыбнулся, шарики на щеках шевельнулись, затем он старомодно откланялся и поспешил назад на аукцион.

Кэтрин изумленно смотрела ему вслед:

– Сэм, что это было? Для чего ему мои мерки?

– Для костюмов. Ты думала только я странный? У Дэвида вообще крыша поехала на истории, он любит проводить тематические вечеринки. Вот послезавтра у него день рождения в стиле индейцев майя: одежда будет соответствующая, и полетим мы в Мексику.

– Ты что, не мог отказаться? Нам еще не хватало сумасшедшего чиновника из Департамента Науки!

– Если откажемся, Дэвид обидится, он абсолютно уверен, что целый год все знакомые ждут не дождутся его следующего дня рождения. Дэвид обставляет все свои вечеринки с таким размахом!

– Давай наврем что-нибудь: не смогли, заболели, умерли – да все что угодно! Я уже поняла, врать ты умеешь.

– Тогда он из вредности закроет мою археологическую экспедицию в Шумере. Он же знает, это моя главная тема. И вообще, Кэтрин, это не умно: зачем заводить на пустом месте врага в Мировом Правительстве? Не волнуйся, мы ненадолго. Просто окажем Дэвиду уважение.