– Генри, посмотри, кто пришел? – недовольный голос Стеллы донесся из гостиной. Она не любила незваных гостей.

– Это мисс Дуглас и мистер Коэн, – ответил робот, испуганно посмотрев на хозяйку.

Генри изменился. Его кожа содержала два вида коллагена: искусственный и натуральный. Это позволяло ему «стареть» вместе с хозяевами, чтобы они не чувствовали свой возраст, глядя на вечно молодого робота. За эти годы лицо Генри осунулось, фигура сгорбилась. Теперь своим видом он напоминал престарелого дворецкого в богатых английских домах, только сюртука и белых перчаток не хватало.

– Я же велела тебе не пускать их! – Стелла в своей привычной манере принялась отчитывать его.

– Хозяйка, извините, – залепетал робот, – я им передал вашу просьбу, но мисс Кэтрин грубо отодвинула меня. Гости вошли в дом сами. А по первому закону робототехники я не могу причинить вред человеку…

– Да, да, Генри, знаю, можешь не продолжать, – резко оборвала его Стелла, поднимаясь с воздушного дивана навстречу гостям.

Она постарела, как обычно стареют жгучие брюнетки, внезапно и быстро. Маленькая изящная фигурка усохла, став еще меньше. Ослепительные зеленые глаза потухли. Со временем исчезла женственность, из копны черных волос предательски выглядывали седые волоски – плотные, серые, точно стальные проволочки. Та же сталь проникла и в голос Стеллы, он перестал быть мягким, а иногда скрипел, как ржавая дверь.

Стелла сухо поздоровалась с гостями, жестом пригласив их присесть. Кэтрин заметила, что на ее худых кистях уже проступили синие бугры вен, пальцы немного скрючились, как часто бывает у пианисток в возрасте. Ее руки напомнили Кэтрин птичьи лапы, а сама Стелла – ворону.

– Чем обязаны? – недружелюбно спросила хозяйка дома.

– Мы приехали к Михаилу, – ответил Сэм за себя и за Кэтрин.

– Вы доставляете одни неприятности моему мужу, – Стелла исподлобья посмотрела на них. – В прошлый раз после знакомства с вами он пропал на два года!

– Мы просто… хотели навестить Михаила, – промямлил Сэм. Он явно чувствовал себя неуютно под пристальным взглядом Стеллы, – дела были во Флоренции. Вот и решили заехать. Он дома?

– Советую вам забыть сюда дорогу, – вместо ответа прошипела Стелла и тут же расплылась в улыбке. – А, Майкл, посмотри, кто к нам пришел!

В дверях показалась огромная фигура Михаила. Его непослушные соломенные волосы были по-мальчишески взъерошены, сеточка мелких морщин ожила при улыбке, но потерялась в сиянии серых глаз, которые остались такими же открытыми, ясными и живыми, словно время потеряло над ними власть.

– Я услышал дверной звонок, думаю посмотрю, кто к нам пожаловал, а тут такой сюрприз! – Михаил радостно обнял Сэма и Кэтрин.

– Стелла вас не обижает? – он мельком глянул на жену. Теперь она сидела с таким добродушным видом, что слабо верилось, как минуту назад она собиралась выставить «дорогих гостей» за порог.

– Генри, принеси нам яблочный сок, – распорядилась Стелла, – натуральный, – намеренно подчеркнула она.

– Сколько мы не виделись, Сэм? – спросил Михаил.

– Около года точно.

– Кэтрин, как ты? Я тебя не видел со времени отправки в Девон, ты совсем не изменилась.

Она поймала на себе недобрый завистливый взгляд Стеллы.

– У меня все хорошо, – ответила Кэтрин, – я теперь состоятельная дама, и у меня есть сын.

– Ух ты! Сколько ему?

– Три года.

– Как зовут?

– Эрнесто, – Кэтрин включила браслет и развернула голограммы сына.

– Постой! Мне кажется, он похож на…

– Да, это сын Эрнесто-старшего, сходство восемьдесят процентов, я так захотела и разместила заказ в Родильном Центре.

– Как и моя Стелла, – Михаил мягко взял руку жены. – Дорогая, я хочу показать гостям экспонаты древних механизмов у себя в мастерской. Мы тебя оставим ненадолго.

– А как же яблочный сок? – возразила она, увидев робота Генри с подносом.

– С собой возьмем, – ответил Михаил и заговорщически улыбнулся Сэму.

В мастерской Михаила ничего не изменилось, только добавились новые «старые» вещи: древний утюг, микроволновка, ноутбук и штук сто бумажных книг.

– У тебя новые артефакты? – пошутил Сэм, разглядывая свежую коллекцию книг Михаила. – Где ты их нашел?

– О, это длинная история.

– Хотелось бы послушать, где нынче капитаны Временных кораблей находят такие сокровища? Я бы себе тоже присмотрел.

– В следующий раз пойдем вместе, – предложил Михаил.

– Куда пойдем?

– В старый бункер.

– Но ведь все бункеры описаны, переданы под музеи, – удивился Сэм.

– Ты прав. Только это касается государственных, а я нашел частный. Он, видимо, принадлежал какому-то очень богатому человеку. Бункер огромный: кроме жилых помещений, есть бассейн, оранжерея, аквариум – все на самообеспечении. Есть даже свой гараж для кучи машин и вертолета, который, по задумке архитектора, должен доставляться туда на специальном лифте. В этом гараже такая площадь, что десять лётных шаров поместится.

– Обалдеть! – воскликнула Кэтрин. – Как ты его нашел?

– После возвращения из Шумера не могу я долго сидеть дома, да и Стелла достает, хочется чаще уходить на природу. Вот и пристрастился к прогулкам в лесу. Иду я как-то и вижу небольшой холм, ничем не примечательный, покрытый буйной растительностью. Дай, думаю, заберусь на него. А как начал вверх карабкаться, нога и провалилась.

– Куда? – хором спросили Кэтрин и Сэм.

– В решетку. Присмотрелся, а там под густым слоем травы вентиляционный люк. Попытался освободить его руками, но ничего не смог сделать, растения намертво вгрызлись в землю. Придя домой, я отключил Генри на целый день, а Стелле объяснил, что робот сломался, и я починю его сам. Пока Генри «отдыхал», взял его садовые инструменты, вернулся в лес и начал аккуратно раскапывать холм. Вскоре я наткнулся на дверь, она, как ни странно, была открыта. Один из обитателей бункера не запер ее специально, в надежде, что кто-нибудь найдет убежище и поможет последнему выжившему. Просьбу об этом он изложил в записке, оставленной на столе в гостиной.

Михаил подошел к книжной полке, открыл одну из книг. В середине томика был спрятан посеревший от старости клочок бумаги.

Кэтрин долго всматривалась в буквы:

– Это и есть та самая записка? На каком языке она написана?

– Сразу на двух. Как вы знаете, Флоренция находится на бывших итальянских территориях, поэтому сначала ее написали на итальянском, а потом добавили тот же текст на английском. Моя Стелла из бывших английских территорий, она настояла, чтобы Иван говорил по-английски, ну и я с ним тоже выучил, за компанию. Этот язык в Довирусную эпоху имел почти такое же распространение, как планетарный сейчас. Богатые люди, построившие это убежище, естественно владели английским. Два языка в записке значительно повышали шансы на выживаемость последнего его обитателя.

– Переведи, что там написано, – попросила Кэтрин.

– «Пожалуйста, помогите Анне, она уже переболела, у нее иммунитет».

– Анне? Кто она?

– Ребенок, маленькая девочка, которая осталась одна после смерти родителей и двух братьев. Вот, смотрите.

Он открыл старый ноутбук сто пятидесятилетней давности, какими пользовались в Довирусную эпоху. На экране появился список файлов. Михаил включал их один за другим по хронологии. Сначала семья радовалась тому, что смогла спастись, ведь у них частный бункер. Но время шло, эти миллионеры не привыкли экономить, за несколько лет продукты почти закончились. Нужно было выживать, отец и двое взрослых братьев вышли из убежища в поисках еды и заразились зерновым вирусом, тогда он свирепствовал на этой территории. Они, видимо, не знали о нем, потому что прожили около пяти лет в изоляции.

Зерновой вирус передается через пищу, устойчив к нагреванию, имеет длительный инкубационный период – около месяца для маленьких детей и ослабленного организма, около двух месяцев для взрослых и здоровых. Анна заразилась первая, но выздоровела, по какой-то необъяснимой причине ее иммунитет справился. Вся семья ухаживала за ней. Но как только девочка поправилась, остальные начали заболевать. Умирающие уходили из бункера, чтобы не доставлять лишних забот оставшимся. Последним ушел отец. Онто и оставил записку с просьбой позаботиться об Анне.

– А что стало с девочкой? – спросила Кэтрин. – На видео ей лет семь, не больше.

– Представляете, она выжила! Почти сразу после ухода ее отца бункер нашли военные.

Михаил показал последний файл. На нем человек в военной форме подходит к столу, читает записку, кладет ее обратно, затем видит девочку, которая бежит ему навстречу. Военный долго беседует с ней, улыбается, затем они вместе собирают ее вещи. После этого Анна и военный выходят из бункера.

– Откуда у тебя эти записи? – удивилась Кэтрин.

– Кэтрин, перед тобой Инженер. Я предположил, что богатый человек точно поставил систему видеонаблюдения. Эти записи оттуда. Когда я нашел видеорегистратор, просто переписал их в старый ноутбук, который нашел там же.

– Хорошо, что Анна выжила. Но она потеряла всю свою семью. Какой кошмар! Я будто окунулась в эпоху Вирусной войны! – Кэтрин нахмурилась. – Но сейчас эти страшные времена могут вернуться.

– Что ты имеешь в виду? – спросил Михаил.

– Мировое Правительство хочет развязать новую войну!

– Кэтрин, ты опять? – Михаил строго посмотрел на нее. – Ты уже отсидела свое в Девоне, еще хочешь?

– Михаил, – тихо сказал Сэм, – это правда.

– Выкладывайте, зачем приехали, явно не сок яблочный пить.

– Миша, – Сэм положил руку другу на плечо, – нам нужна твоя помощь. Я нашел «Прометей», но без тебя нам его не открыть.

– «Прометей»? – лицо Михаила одновременно выражало недоверие, радость и удивление. – Но как? Где?

– Он там же, где мы его оставили, в Шумере, сейчас это бывшие иракские территории.

– Зачем вам Временной корабль?

– Кэтрин хочет вернуться в Шумер, спасти Эрнесто и предотвратить новую мировую войну.

Михаил внимательно слушал объяснения Сэма и Кэтрин. С каждой минутой он становился более серьезным, но на его лице все равно читалось недоверие.

– Нет, – решительно отказался Михаил, – ничем не могу вам помочь. Извините, ребята, но я вам не верю! Консулы не смогут скрыть факт уничтожения целой планеты, это приведет к непредсказуемым политическим последствиям. Новая война – это всего лишь ваши предположения.

– Предположения? – взвилась Кэтрин. – А когда будут уничтожены миллионы людей, ты тоже будешь говорить о предположениях?

– Но ведь мы опять можем поменять ход истории.

– Миша, – вздохнул Сэм, – мы неоднократно слышали от тебя эти слова, уже неоригинально.

– Вы все погибнете, аннигиляция оригинала и блока неизбежна, – Михаил озвучил последний довод.

– Неприятности у оригинала начнутся только при сближении со своей копией. Сто метров – критическое расстояние, его лучше не превышать. А смерть наступит лишь при прямом контакте, – сказал Сэм.

– Это проверенная информация?

– Более чем, – ответила Кэтрин.

– Откуда ты узнала об этом?

– Я не могу тебе сказать, – Кэтрин опустила глаза.

– А о надвигающейся войне?

– Извини, не могу выдать источник, – повторила Кэтрин, – дала обещание молчать.

– Ну, ребята, – рассердился Михаил, – вы приехали ко мне, предлагаете неизвестно что и еще недоговариваете?

Михаил был обижен недоверием друзей.

– Давайте не будем ссориться, – сказал Сэм. – Миша, мы сейчас не ждем от тебя немедленного ответа, подумай.

– Тут и думать нечего, я на это ни за что не пойду! Давайте лучше пить сок.

Но через два дня Михаил пригласил Сэма и Кэтрин к себе. Он сам открыл дверь и встретил гостей.

– А что Стелла? – спросил Сэм.

– Не хочу нарваться на неприятный разговор после вашего визита.

– Пилит? – сочувственно спросил Сэм. – Вот поэтому я и не женюсь.

– Стелла хорошая, – пытался защитить жену Михаил, – не обижайтесь на нее. Она так себя ведет, потому что волнуется за меня. Вот настояла, чтобы я перевелся с перемещений во времени на космическую станцию, и Ваню туда же пристроила. Говорит, что в космосе безопаснее. Теперь мы орбитальные Инженеры – месяц на станции, месяц дома.

– Мы всё понимаем, – кивнул Сэм. – Зачем ты нас позвал?

– В прошлый раз я обещал показать вам старый бункер. Хотите на экскурсию? Это недалеко.

В бункере все было так, как рассказывал Михаил: казалось, пыльные, заброшенные вещи выглядели как новые, но были словно законсервированные.

Они зашли в огромный гараж.

– Миша, – спросил Сэм, – техника до сих пор работает?

– Представляешь, да! Только топлива совсем мало осталось, здесь дизельный генератор, а нефтью мы уже лет сто как не пользуемся. Но ничего, как время появится, подключу сюда портативный ядерный и устрою себе берлогу.

Михаил открыл боковую дверь гаража, они шагнули в прихожую. На полках стояла обувь, когда-то принадлежавшая давно умершим хозяевам. В стеклянном шкафу висели противовирусные скафандры разного размера, которые, к сожалению, защищали от воздушных вирусов, но не смогли уберечь семью от зернового. Затем они оказались перед круглой дверью-люком. Михаил крутанул ее на триста шестьдесят градусов и пригласил друзей в следующее помещение.

– Да, обстановка роскошная! – Кэтрин оглядела столовую. – Какая посуда! Это же настоящий хрусталь, кучу кредиток на аукционе сейчас стоит. Михаил, да ты богатый человек!

– Я ничего продавать не собираюсь, – ответил Михаил, – не хочу, чтобы мою «берлогу» рассекретили.

Проходите в гостиную. Садитесь на диван.

– Это безопасно? – спросил Сэм, косясь на пыльную обивку. – Старый вирус не оживет?

– Не беспокойтесь, они болели зерновым вирусом, им можно заразиться только от зерна, мы же его есть не собираемся.

Друзья опустились на мягкий тканевый диван и принялись разглядывать помещение. Популярный во времена двадцатого и двадцать первого века стиль ар-деко сквозил во всех вещах и предметах гостиной: круглый стол из зеленого мрамора со вставками из прозрачного оранжевого оникса, колонны, обтянутые крокодиловой кожей, винтажные стулья, огромный персидский ковер на полу. Казалось, это не бункер, а роскошный двухэтажный дом с двойным светом. Из импровизированных окон виднелись лесные пейзажи, а с потолка сквозь решетчатую витражную крышу сочился искусственный солнечный свет.

– Как красиво! – восхитилась Кэтрин. – Вот бы Временные корабли и космические станции так же бы оформляли.

– Да, Кэтрин, насчет «Прометея», – с лица Михаила слетела его фирменная открытая улыбка, – я согласен!

– Согласен нам помочь? – Кэтрин не верила своим ушам. Но ведь еще позавчера…

– Это было тогда, а сегодня я согласен.

– Но что изменило твое решение? – удивился Сэм.

– Вчера меня вызвали в штаб, назначили командующим военной эскадры. Я должен отправиться в созвездие Ро Эридана, чтобы уничтожить планету с мятежниками. Вы были правы. Мировое Правительство задумало применить новое оружие против мирных жителей. Я не могу пойти на это. Всё, во что я верил все эти годы, разрушилось в один миг. Если бы была возможность, я бы прямо сейчас вступил в Сопротивление.

Кэтрин и Сэм переглянулись.

– Михаил, ты серьезно насчет Сопротивления? – спросила Кэтрин.

– Совершенно!

– Тогда ты принят, – коротко ответила она.

Михаил недоуменно посмотрел сначала на нее, затем на Сэма.

– Понимаешь, Миша, – Сэм тщательно подбирал слова, – Кэтрин теперь вместо Эрнесто.

– Я догадывался! – всплеснул своими огромными руками Михаил. – Ну конечно, я знал, что ты, Кэтрин, никогда не сдашься! И какой у меня уровень?

– Учитывая твое высокое положение в руководящих военных кругах и доступ к документам высокой секретности, пока восьмой. Потом посмотрим, – ответила она.

– Миша, Кэтрин оказала тебе большое доверие, даже люди из десятого уровня никогда не видели главу Сопротивления.

– Понимаю. Конечно, я унесу это в могилу.

– А встречаться можно здесь, – предложил Сэм. – Очень приятная обстановка, и на могилу уже не похожа.

– Ну ты и скажешь, – усмехнулся Михаил, – ощущение двоякое от твоих слов, но мне идея нравится, тайный бункер – идеальное место для встреч.

– Мне тоже нравится, – согласилась Кэтрин. – Я с тобой буду связываться либо сама, либо через Сэма, он тоже на восьмом уровне.

– Да у меня под носом столько лет была толпа заговорщиков! – пошутил Михаил, но по серьезным лицам Кэтрин и Сэма понял, что шутка оказалась неудачной. – Я выложил вам всё, теперь ваша очередь. Кэтрин, мне нужны подробности про отмену аннигиляции блока.

– Один из Инженеров увидел действие «правила ста метров» на своем напарнике. Потом исследования были засекречены, а наказания за несанкционированные перемещения ужесточили до пожизненного Девона.

– Так это тот самый Инженер?

– Да. Но это длинная история. Михаил, не обижайся, речь идет о государственной тайне. Чтобы рассказать тебе все подробности, я должна спросить разрешение у одного человека. А сейчас давайте лучше обсудим, как мы поступим с «Прометеем»?

– Нужны лопаты, – сказал Михаил.

– У меня их полно, на любой вкус, – рассмеялся Сэм. – Вы еще не забыли, что я археолог?