Иван сверился с хронометром своего новенького инженерского СИС, время седации[17] осужденных подходило к концу.

– Кто это придумал, чтобы вместо конвоя и наручников преступников усыплять в капсулах? – спросил он, с тревогой поглядывая в их сторону.

– Поверь, это гораздо надежнее, ведь их уже доставляют на корабль спящими, – ответил Михаил.

– А вдруг они нападут на нас?

Михаила тоже не отпускала эта мысль, но он взял себя в руки:

– Это вряд ли, у них категория средней агрессивности, – капитан придал тону своего голоса максимальное спокойствие, на которое сейчас был способен. – Агрессивных преступников не поручают Временным кораблям с практикантами на борту.

– А эта девушка, кто она? – Ваня ткнул пальцем в сторону одной из капсул. – Почему в досье не написана статья, по которой ее осудили?

– Ты не знаешь Кэтрин Дуглас? Не смотрел трансляцию суда? Дело громкое было, – сказал Эрнесто.

– Делать мне больше нечего, – пожал плечами Ваня. – Кто эти трансляции сейчас смотрит?

– Эта девушка – член Сопротивления.

– Хм, ясно. Вот бы уже всех из этого Сопротивления переловили и их главаря тоже.

– Их главаря! Ну ты и скажешь! – ухмыльнулся Эрнесто. – Это задача непростая. Его никто никогда не видел, неизвестно даже мужчина это или женщина. Осужденная Кэтрин Дуглас на суде призналась, что даже члены Сопротивления не знают настоящих имен других участников организации, только ники. Всё хитро устроено: захочешь выдать – не сможешь.

– Что произошло? Почему мы еще на корабле? – раздался хриплый мужской голос.

Голос принадлежал худощавому мужчине среднего роста. Его седые волосы сразу заявляли о возрасте, хотя на свои пятьдесят пять мужчина явно не тянул и выглядел гораздо моложе. Он любил пошутить на этот счет, называя две причины своей «сохранности»: хорошую генетику и отсутствие жены. Он не понимал, что с ним не так, почему во всех женщинах он находит недостатки? Но и пересилить себя не мог – вечно доставал своих возлюбленных придирками, стремился к совершенству, мнил себя Пигмалионом[18].

Со временем работа полностью заполнила его жизнь, вытеснив романтические увлечения. Разумеется, характер у него испортился, что незамедлительно отразилось на внешности: улыбка, прежде открытая, стала насмешливая, на лбу появились две дорожки морщинок, ясно говорящих, что горьких моментов в его жизни было больше, чем сладких. Глаза смотрели с прищуром, словно каждого человека он изучал и оценивал. Но сам взгляд был ясный, пытливый, в нем чувствовалась мудрость, казалось, он видит собеседника насквозь.

– Иван, помоги человеку, после седации тяжело выходить из капсулы. Проверь его пульс, уже должен быть в норме, – сказал Михаил.

– Я сам! Пока не нуждаюсь в помощи! – категорично заявил мужчина и довольно бодро выбрался из капсулы. Его комбинезон ничем не отличался от комбинезонов членов экипажа «Прометея»: такой же светло-бежевый, почти белый, со множеством карманов, выдавали только нашивки на левом рукаве. У осужденных на ней не было букв «Т» и «Е», а красовался символ Девонского периода – трилобит – членистоногое существо, чем-то похожее на многоножку, но в панцире и с длинными усами.

– Вы не ответили, что случилось? – повторил свой вопрос мужчина.

– Какая-то неисправность, пытаемся починить, – медленно ответил Эрнесто, не отрывая глаз от оборудования.

– Разве вы не должны были оставить нас на базе-колонии, а сами улететь? И где база?

– Мы точно не на базе, а вот где – предстоит выяснить, – ответил Михаил.

– Я Сэмуэль Коэн, но можете называть меня Сэм.

– Мы знаем кто вы, читали досье.

– Вот как? Ну конечно, мне нужно было самому догадаться.

– Я Михаил – капитан корабля, это Эрнесто – второй Инженер и Иван – помощник Инженера.

Сэм слегка наклонил голову, приветствуя их. Его взгляд упал на пульт управления:

– «Прометей», – он вслух прочитал имя корабля, выбитое на пульте. – Название довольно спорное.

– Почему? Что вам не нравится? – спросил Эрнесто.

– В былые времена кораблям старались давать оптимистичные имена. Считалось, как корабль назовешь, так он и поплывет.

– А мне кажется, оно вполне подходящее, – возразил Эрнесто. – Прометей сотворил людей из праха. Так и Временной корабль: создает наши копии, передает ДНК сквозь пространство и время, а потом лишнее разбирает на атомы.

– О Временных кораблях много сказано и написано, но для меня перемещения остаются загадкой, даже, можно сказать, волшебством. Я давно хотел понять, как они действительно работают?

– Если бы мы знали! – Эрнесто вздохнул. – Для нас это тоже чудо. В среде Инженеров до сих пор ходит старый анекдот: «Земляне спрашивают у пришельцев: почему мы не можем летать среди звезд? А те им отвечают: потому что вы всё еще думаете, что Е=mc²[19]». Нынешняя теория перемещений опрокинула эйнштейновскую формулу, но так и не открыла Инженерам тайну нашего мира. Могу с уверенностью сказать лишь одно: Вселенная пропитана энергией. Она была, есть и будет. Квантовое поле пронизывает пространственно-временной континуум[20] и постоянно работает![21] Это нужно принять за константу, тогда станет легче. А вот субатомные частицы, проще сказать, обитатели атомов живут своей жизнью по непонятным нам законам, мы просто научились с ними договариваться.

– Договариваться? – удивился Сэм. – Это интересно…

– Вот именно, договариваться, другого слова не придумаешь. Субатомные частицы – существа, если их так можно назвать, капризные. Приручить их нам помог биологический компьютер на базе ДНК. До его изобретения все квантовые компьютеры работали по вероятностному принципу и выдавали кучу ошибок, хотя человечество шло в правильном направлении. Когда Инженеры наконец поняли, что ДНК – это не только кладезь информации, но ключ к разгадке всего живого, был создан биокомпьютер, работающий на базе лишь маленькой молекулы и воды. Инженеры объединили оба компьютера в единую систему и увидели чудо: квантовый будто ждал этого, все его вычисления стали стройными, ошибки прекратились. С этого момента мгновенная связь, молниеносные перемещения людей и предметов стали возможны по всем галактикам, да что там – по всей Вселенной!

– Но как?

– Очень просто. Допустим, вам нужно переместить биоединицу. При каждом перемещении капсула заново сканирует и анализирует ДНК, ведь в нашем организме постоянно происходят биохимические процессы, накапливаются мутации. Сэм, задавший мне этот вопрос минуту назад, уже не тот человек, который стоит передо мной сейчас. Если бы мы переместили вас, исходя из данных только вашего паспорта ДНК, тогда на базе колонии оказался бы Сэм-младенец, которому выдали этот документ еще в Родильном Центре.

– Но, позвольте, – перебил его Сэм, – зачем тогда для перемещения нужны ДНК-паспорта, выданные нам сразу при рождении, если они все равно не годны для этого?

– Вы очень наблюдательны. Я читал, что раньше у людей были паспорта на бумажных носителях. Они изнашивались и со временем требовали замены. Наши организмы тоже стареют, но все же не меняются настолько кардинально, чтобы потерять свою биологическую идентичность. Паспорт нужен для сканирования личности: в нем уже на уровне ДНК зафиксирован наш возраст, поэтому, если кто-то захочет омолодиться за счет Временного корабля, то при первой же проверке будет вычислен и отправлен в Девон.

– Вы правы, это незаконно, – согласился с ним Сэм, – но мы отвлеклись, я спрашивал о принципе работы Временного корабля.

– Сразу после свежего сканирования, в оба компьютера вводятся параметры – данные ДНК биоединицы. Квантовый взаимодействует с биологическим и как бы «просит» его скопировать эту биоединицу во всех точках пространственно-временного континуума. Так как не только мы, но вся наша Вселенная состоит из атомов, энергии и воды, во время перемещения субатомные частицы перераспределяются. В тот же момент, следуя параметрам доставки, все копии этой биологической единицы стираются, остается только одна, уже перемещенная.

– А если не стирать копии?

– Мы обязаны. Биологическая единица не может существовать одновременно в разных точках континуума, в таком случае ее аннигиляция неизбежна. Всё в природе стремится к равновесию.

– Что происходит внутри двухкомпьютерной системы?

– Я уже сказал, мы понятия не имеем. Открытие теор ии перемещений произошло случайно. Если бы мы знали, как это на самом деле работает, были бы богами, как Прометей.

– Возможно, возможно, – пробормотал Сэм, – но греческий Прометей попал все-таки в серьезную передрягу. Вот и ваш корабль вдруг сломался. Странное совпадение.

– Что вы нагнетаете, главное – мы живы!

Сэм кивнул, показывая Эрнесто, что дальше не намерен с ним спорить, и стал внимательно разглядывать корабль.

– Ваш «Прометей» отличается от кораблей для телепортаций, – заметил он.

– Конечно, а вы думали, что едете в туристическое путешествие? – ухмыляясь, ответил Эрнесто, намекая на не совсем обычный статус Сэма.

Тот никак не отреагировал на грубую шутку и поспешно сменил тему:

– Что вы намерены предпринять? – спросил он, повернувшись к капитану.

– Пока всё, что делаем, напрасно, – Михаил развел руками. – Есть надежда на передатчик сигнала, он постоянно сканирует пространственно-временной континуум. Эрнесто сейчас им занимается.

– Помогите! – слабый голос раздался из другой капсулы.

Михаил и Иван кинулись туда. В капсуле лежал молодой человек.

– Я не могу пошевелиться, – простонал он.

– Это нормально, Анри, после седации все реагируют по-разному.

– Вы знаете, как меня зовут?

– Конечно, мы же Инженеры, которые доставляют вас на базу-колонию, – ответил Михаил.

– Я точно живой? Не в Раю? – переводя взгляд с Михаила на Ваню, спросил Анри. – Вы такие одинаковые, как светлоголовые ангелы с картинок!

– Нет, мы не ангелы, – заверил его Михаил, – просто похожи, потому что мы отец и сын. А вы до сих пор верите в Рай? Даже после создания машины времени?

– Всё во Вселенной создано Богом, просто все по-разному его представляют.

– Ну, это точно действие седации, заговаривается пассажир, – Михаил озабоченно посмотрел на Анри.

– Почему заговаривается? Его точка зрения имеет право на существование, – вмешался в разговор Сэм. –  У вас есть доказательства существования Бога?

– К сожалению, нет. Но, если вы чего-то не видели, это не значит, что этого не существует.

– Теперь я вспомнил, – Михаил театрально хлопнул себя по лбу, – в вашем досье написано, что вы историк, археолог, специалист по культуре Древнего Мира.

– Бывший историк. Теперь я преступник, осужденный за кражу, которую не совершал.

– Все так говорят, что, мол, ничего не сделали, – Михаил скептически посмотрел на него. – Что ж вы тогда украли?

– Книгу. Очень редкую книгу. И не украл, а взял почитать домой, хотя нельзя было.

– Но вам за это дали десять лет? – рассмеялся Михаил. – Коэн, кого пытаетесь обмануть?

– Я повторяю, эта книга уникальная, ее нельзя было читать вообще никому.

– Где же вы ее тогда взяли? Она, наверное, еще и бумажная?

– Книга попалась мне случайно в архивах, она не из бумаги, из пергамента. Это древние знания, которые Мировое Правительство тщательно скрывает от людей.

– Хм, «древние знания»? – сарказм в голосе капитана проявлялся всё больше.

Михаилу уже стало интересно, что еще такого придумает Сэм. На их корабле сейчас только безумца не хватало.

Сэм немного помолчал, словно оценивая, можно ли открыть Михаилу правду.

– Скажем так, – наконец ответил он, тщательно подбирая слова, – эта книга о происхождении человечества.

– Вы намекаете на происхождение от внеземной жизни? – Михаил всё больше убеждался, что действие седации негативно сказалось не только на Анри, но и на Сэме.

– Не намекаю, – решительно произнес Сэм, – а утверждаю!

– Но ведь с открытием технологий мгновенных перемещений мы узнали, что другие звёздные системы хоть и обитаемы, но не заселены разумными существами с развитой цивилизацией, – напомнил ему Михаил. – Перед вами, между прочим, два Инженера.

– Сейчас не заселены, но были… до вселенской войны.

– А как же тогда мы?

Михаил снисходительно посмотрел на бывшего археол ога, думая, что его вопрос поставит безумца в тупик, но тот продолжал невозмутимо объяснять. Сэм будто забыл, где находится, куда направляется, и сейчас напоминал увлеченного учителя, пытающегося донести прописные истины нерадивому ученику:

– Наши прародители такие же, как и мы, с идентичным набором хромосом. Когда они поняли, что вселенская война уничтожит всё живое, выбрали нашу планету в самом дальнем уголке Галактики и основали на Земле колонию, чтобы спасти свой род и накопленные знания.

– Что-то слабо верится, – Михаил по-прежнему не хотел воспринимать его всерьез.

Он всё больше убеждался, что у Сэмуэля Коэна проблемы с головой, и его место в сумасшедшем доме, а не на базе-колонии, раз он совершенно серьезно рассказывает о какой-то вымышленной вселенской войне. Капитан подумал, что нужно будет по возвращении написать рапорт – пожаловаться на психолога, который тестировал этого осужденного.

А Сэм, видя, что Михаил расценивает его «откровения» как слабенькую научную фантастику или вообще принимает за бред, решил опереться на логику:

– Не будем далеко ходить: как появился ваш Временной корабль?

– Все об этом знают. Теория перемещений была открыта случайно.

– Вот именно, «случайно»! Это вам так сказали. А вы не замечали, что все великие открытия, с помощью которых человечество поднималось на новый уровень технического прогресса, случайны? Еще вчера их не было, а тут р-р-раз – и всё получилось?

– Есть такое ощущение, но это легко объяснить озарением. «Эврика!». Как говорил Архимед, – ответил Михаил.

– Я, возможно, вас разочарую, – Сэм внимательно посмотрел на него. – Все великие изобретения прошлого и, вероятно, будущего были уже созданы. Информация об этом содержится в старых книгах, но Мировое Правительство скрывает ее от людей, выдавая знания по крупицам. Это чистой воды манипуляция: где-то произошло одно маленькое событие, в другом месте – другое, в третьем – третье, а один умный ученый сложил все три обстоятельства вместе и совершил «открытие». Ему невдомек, что его к нему просто подвели.

Когда я понял истинный смысл древней книги, то испытал шок, и, не думая о последствиях, попытался обвинить шесть консулов в обмане граждан. К сожалению, ее у меня отобрали, все копии, которые я сделал, изъяли. Консулы много раз предлагали мне отречься от этой, как они говорили, ереси, но я стоял на своем, пока не оказался в тюрьме. Сейчас я понимаю, нужно было оставить пергамент на полке в архиве и не искушать судьбу. Но ирония в том, что мое полное имя Сэмуэль с иврита переводится – «тот, кто слышит Бога». Вот я и услышал. Но теперь я на вашем корабле и направляюсь на базу-колонию!

Михаил, Эрнесто и Иван, не мигая, смотрели на Сэма. Сначала они подумали, что старик выжил из ума. Но слишком уж складной была информация, которой он поделился с ними. Да и десять лет относительного лишения свободы за кражу книги как-то не вязались с общей гуманизацией системы наказаний. Видимо, консулы очень хотели его изолировать, и надолго.

– А что с остальными пассажирами? – спохватился Михаил. – Почему они до сих пор не проснулись? Иван, ты что, всем дал одинаковую дозу? Это же женщина и выходец из бывших китайских территорий! Они меньшего роста и веса, им меньше надо!

– Капитан, я забыл, – Ваня виновато посмотрел на отца, – вернее отвлекся, когда перекачивал память из браслета в мой новый СИС.

– Ты мог их убить, седация не шутка! Вот и бери после этого на борт практикантов!