Все вещи непостоянны. Это одно из самых фундаментальных учений Будды, и предпоследняя фраза, которую он произнёс перед смертью, была такой: «Все явления непостоянны! Усердно трудись на пути к спасению!» Его последние слова содержат всё, что вам необходимо знать для выполнения практик прозрения. Всё приходит и уходит. Ничто не длится даже мгновение! Абсолютная мимолётность на самом деле есть фундаментальная природа переживаемой реальности.

Что я имею в виду под «переживаемой реальностью»? Я имею в виду вселенную чувственных ощущений, которые вы действительно переживаете. Существует множество золотых стандартов реальности. Однако при выполнении практик прозрения единственный полезный золотой стандарт реальности — это ваш собственный чувственный опыт. С обыденной точки зрения, вещи остаются на своих местах даже тогда, когда их уже нет в вашем опыте, и на основании этих обрывочных свидетельств считаются вполне устойчивыми сущностями.

Предсказуемость позволяет сделать предположение о непрерывности их существования. Для наших повседневных жизней такое предположение адекватно и часто довольно полезно.

Например, вы можете закрыть глаза, отложить эту книгу, а затем снова взять её оттуда же, куда вы её положили, не открывая глаз. С прагматической точки зрения, эта книга была там же, где вы её оставили, даже когда она полностью отсутствовала в ваших переживаниях. Однако оказывается, что при выполнении практик прозрения гораздо полезнее предположить, что вещи есть только тогда, когда вы их переживаете, и отсутствуют, когда вы их не переживаете. Таким образом, золотой стандарт реальности при выполнении практик прозрения — это чувственные ощущения, составляющие вашу реальность в данный миг. Ощущения, которых нет в это время, не существуют, так что существуют лишь ощущения, возникающие в данный миг. Короче говоря, с точки зрения чистых чувств, большая часть того, из чего, как вам обычно кажется, состоит ваша вселенная, большую часть времени не существует. Смысл именно, точно и конкретно в этом. Знание этого ведёт прямиком к свободе.

Поразмыслить о смерти и всём таком прочем — это мудро, полезно и реально. Подобные размышления относятся к обычной реальности и поэтому являются аспектом тренировки в этике, обычно использующимся, чтобы развить мотивацию для тренировки в прозрении. Но гораздо лучше увидеть, как возникает и исчезает одно единственное ощущение. Что я имею в виду? Я имею в виду, что ощущение возникает неоткуда, делает то, что делает, и полностью исчезает. Уходит. Полностью уходит. После этого возникает следующее ощущение, делает то, что делает, и полностью пропадает. «Об этом говорит современная физика», — можете сказать вы. — «Какое отношение это имеет к практике?» Самое непосредственное! Мы можем пережить это, поскольку вибрации из первого пакета, к которому мы имеем доступ, на самом деле не особенно быстрые. Вибрации. Всё правильно, вибрации. Именно об этом говорит первая характеристика: реальность вибрирует, пульсирует, предстаёт в виде дискретных частиц, статических помех на экране телевизора, кадров фильма или дождя лепестков, улетающих в никуда — описывать это можно по-разному. Здесь некоторые люди углубляются в сложные корпускулярно-волновые модели, но вам это не нужно.

Просто вглядывайтесь в свой действительный опыт, особенно в приятный физический — такой как движение и ощущение дыхания в животе, ощущения в кончиках пальцев, губах, переносице или где-то ещё. Мгновение за мгновением пытайтесь установить, когда физические ощущения действительно присутствуют, а когда их нет. Оказывается, что их нет довольно часто, и даже когда они есть, они постоянно меняются.

Мы обычно не слишком пытаемся разобраться, что такое физические ощущения и что такое ментальные ощущения (воспоминания, мысленные образы и ментальные впечатления о других ощущениях). На самом деле эти два вида ощущений колеблются туда-сюда, сменяют друг друга: возникает и исчезает одно, затем возникает и исчезает другое, и происходит это довольно быстро, но вполне уловимо. Если у вас будет ясность насчёт того, когда именно присутствуют физические ощущения, это начнёт возникать ясность относительно их скользкого дополнения, помогающего создать иллюзию непрерывности или плотности: мерцающих ментальных впечатлений.

Непосредственно вслед за тем, как физическое ощущение возникает и исчезает, появляется пульсация реальности, представляющая собой ментальное знание об этом физическом ощущении, которое здесь мы будем называть «сознанием» (в противоположность «осознаванию» — см. Часть 3). Под физическими ощущениями я подразумеваю пять чувств: осязание, вкус, слух, зрение и обоняние. Именно так ум работает с явлениями, которых уже нет, в том числе с мыслями, намерениями и мысленными образами.

Поскольку я только что употребил опасное слово «ум», стоит быстро разъяснить, что его невозможно обнаружить. Я совершенно точно не собираюсь говорить о мозге, которого мы никогда не переживали на опыте, поскольку стандарт практик прозрения — это то, что мы можем непосредственно пережить. Как однажды с сильным японским акцентом сказал нам старый дзэнский монах: «Некоторые люди говорят, что ум есть. Я говорю, что ума нет — подумаешь, какая важность! Хе-хе-хе!» Тем не менее я буду часто употреблять опасное слово «ум» и — что ещё хуже — «наш ум», так что при чтении напоминайте себе: «Он использует обыденный язык, тогда как на самом деле есть лишь совершенно мимолётные ментальные ощущения. В действительности нет такой устойчивой сущности, называемой умом, которую можно было бы обнаружить! Если я буду выполнять практики прозрения, то наконец смогу это понять!» Если вы сможете это сделать, мы с вами друг друга поймём. Ментальное впечатление о предыдущем ощущении (на буддийском жаргоне его часто называют сознанием) подобно эху или резонансу. Ум берёт грубое впечатление об объекте (это и есть то, о чём мы можем думать), запоминает его и обрабатывает. Потом может иметь место мысль или образ — возникающие и исчезающие, а потом, если ум стабилен, другая физическая пульсация.

Всё это возникает и полностью исчезает прежде, чем появляется что-то другое, поэтому при наличии стабильного ума, приверженного последовательной точности и не желающего теряться в историях, очень высока вероятность разобраться, что есть что. Это означает, что в тот миг, когда вы что-то пережили, вы знаете, что этого уже нет, а то, что есть — просто новое ощущение, которое исчезнет в следующий миг. Обычно к этому примешивается множество других непостоянных ощущений и впечатлений, однако, с точки зрения практики, это достаточно точно описывает происходящее, чтобы быть хорошей рабочей моделью.

Как следует углубитесь в предыдущие абзацы. Это то, на что опирается великая практика прозрения. Если вы знаете о том, что ощущения вибрируют и пульсируют, возникая в реальности и исчезая из неё, а также о том что, в практическом приближении, непосредственно за каждым ощущением следует ментальное впечатление, тогда вы точно знаете, что искать. У вас есть понятный стандарт. Если вы этого не переживайте, стабилизируйте ум и яснее отдавайте себе отчёт в том, где и когда присутствуют физические ощущения. Уделите этому время — столько, сколько потребуется. Цель в том, чтобы непосредственно пережить непостоянство, то есть мерцание вещей, а также то, что все эти вещи на самом деле вообще ничего не значат!

Какая свобода! В медитации прозрения интерпретации совершенно бесполезны, так что вам не нужно заниматься ими, сидя на своей подушке. Советую вам по ходу чтения этой книги осмыслять духовные учения и то, как распространить их на нашу жизнь, но не делайте этого во время практики. Мысли — даже такие, которые могут показаться хорошими, обычно бывают слишком скользкими и соблазнительными — даже для продвинутых мастеров медитации, хотя если вы способны не вовлекаться в их содержание, это такой же поток объектов, как и любой другой. Постарайтесь ограничиться несколькими минутами размышления на час медитации. Этого должно быть более, чем достаточно. Импульс — ничем не заменимая часть практики. Насколько быстро всё вибрирует? Сколько ощущений возникает и исчезает каждую секунду? Именно это вы пытаетесь пережить на своём опыте, но существует несколько очень общих указаний, способных вселить в вас веру в то, что это возможно, а также, вероятно, направить в нужную сторону. Для начала представьте себе от одного до десяти раз в секунду. Это не так уж быстро. Попробуйте, например, постучать пальцами по столу пять — десять раз за секунду. Возможно, для этого вам понадобятся две руки, но в целом задача выполнимая, правда? Вы совершенно точно смогли пережить это в своём опыте. Так держать!

Могут обнаружиться более быстрые и более медленные вибрации — иногда очень быстрые (где-то до сорока раз в секунду), а иногда очень медленные (на самом деле они состоят из более быстрых вибраций), но давайте остановимся на том, что для начала от одного до десяти раз в секунду может быть полезным ориентиром. Как только вы приноровитесь, более быстрые и более медленные вибрации перестанут быть такой уж большой проблемой. Кроме того, если к тому располагает стиль вашей практики, вы можете представлять их себе, как моросящий дождь, движущуюся картину в стиле пуантилизма или трёхмерное теле-шоу. Реальность, безусловно, довольно богата и сложна, и поэтому частоты пульсации реальности могут быть довольно хаотичными, но вообще-то чаще всего они гораздо регулярнее, чем вы того ожидаете. Кроме того, на самом деле не существует никаких «волшебных частот». Любая частота или пульсация, всё, что вы переживаете в данное мгновение, и есть истина этого мгновения! Однако для начала вам следует отдавать предпочтение более быстрым вибрациям перед более медленными, а затем — более широким перед более узкими.

Не волнуйтесь, если иногда вещи будут казаться или ощущаться чем-то плотным. Просто будьте с этой плотностью — ясно и точно, но не удерживая её слишком крепко, и, возможно, она начнёт проявлять своё непостоянство. Осознавайте каждое отдельное мгновение, когда вы переживаете плотность, его начало и окончание.

Помните, что любое переживание плотности — это отдельное, непостоянное ощущение! Многие люди в начале практики действительно пытаются придать плотность объекту, например, дыханию, чтобы иметь возможность действительно направлять на него внимание. Они расстраиваются, когда у них не получается обнаружить дыхание, тело или что-то ещё. Причина, по которой они не могут их обнаружить, не в том, что они плохо медитируют, а в том, что они столкнулись с прямым прозрением в то, как всё устроено на самом деле! К несчастью, их теория о том, что должно случиться, подразумевает реальное восприятие чего-то прочного и стабильного, и поэтому их разочарование бывает по-настоящему большим. Теперь у вас есть возможность избежать многочисленных разочарований и начать понимать, почему знание теории бывает так важно.

Здесь также стоит заметить, что частота или скорость этих вибраций может часто меняться, ускоряться или замедляться, и будет действительно полезно попытаться ясно увидеть начало и конец каждой вибрации или пульсации реальности. Это как минимум два разных ощущения! Также полезно выяснить, что именно происходит в начале, середине и конце вдоха, если вы используете в качестве объекта дыхание, а также проверить, остаётся частота постоянной либо меняется с каждым новым циклом дыхания. Никогда не думайте, что ваше отсутствие понимания — это окончательный ответ! Будьте бдительны! Исследуйте внимательно и точно, с открытостью и приятием! Это дверь к пониманию.

Завершая разговор о вибрациях, добавлю: всматривание в вибрации может напоминать любой другой спорт. Его можно рассматривать подобно сёрфингу или игре в теннис, и такое игровое отношение может оказаться очень полезным. Мы «отправляемся ловить вибрации!», как выразился один мой полный энтузиазма друг. Вы не знаете наверняка, какой будет следующая подача или следующая волна, так что будьте внимательны, удерживайте ум на пульсе ощущений вашего мира, сложно на волне или на мяче, и продолжайте играть!

Я настоятельно рекомендую такую скорость практики не только потому, что для пробуждения мы должны воспринимать реальность именно с такой скоростью, но и потому, что пытаться воспринимать от одного до десяти ощущений в секунду — это увлекательно и испытывает наши способности. А поскольку это увлекательно и испытывает наши способности, мы будем реже теряться в мыслях вместо того, чтобы выполнять практики прозрения. Наши умы обладают силой чрезвычайно быстрого восприятия, и по сути дела мы постоянно ей пользуемся для решения различных задач, например, для чтения этой книги. Вероятно, вы способны читать несколько слов в секунду. Если вы на это способны, то практики прозрения вам точно под силу.

Если вы способны уловить одно ощущение в секунду, попробуйте уловить два. Если вы способны уловить два различных ощущения в секунду, попробуйте уловить четыре. Продолжайте сдвигать границу восприятия таким образом до тех пор, пока не рухнет иллюзия непрерывности, привязывающая вас к сансаре. Короче говоря, при выполнении практик прозрения постоянно работайте над тем, чтобы воспринимать возникновение и исчезновение ощущений настолько быстро и точно, насколько можете. Настоятельно рекомендую вам представить себя водителем гоночного автомобиля, постоянно осознающего, насколько может разогнаться автомобиль, при этом не вылетев с трассы, то есть оставаться на пике своей способности быстро и точно видеть непостоянство ощущений.

Я расскажу о четырёх небольших упражнениях, которые я иногда выполняю и которые нахожу полезными для быстрого старта и развития прозрения в непостоянство. Эти упражнения показывают, как мы можем творчески и точно исследовать свою реальность, и в то же время, надеюсь, вы не воспримите их слишком догматично. Важны не сами объекты и позы, а прямое постижение непостоянства.

Первое упражнение заключается в том, что я спокойно сажусь в тихом месте, закрываю глаза, кладу руки на колени и сосредотачиваюсь на своих указательных пальцах. Согласно базовой теории Дхармы, совершенно невозможно воспринимать оба пальца одновременно, так что, вооружившись этим знанием, я пытаюсь в каждое мгновение увидеть, физические ощущения какого из двух пальцев сейчас воспринимаются. Когда ум немного ускорится и при этом стабилизируется, я стараюсь воспринимать возникновение и исчезновение каждого из этих ощущений. Я делаю это в течение получаса или часа, просто оставаясь с ощущениями в двух моих пальцах и воспринимая присутствие и отсутствие ощущений. Эта задача может показаться непростой, и она на самом деле бывает такой, пока ум к ней не привыкнет. Она действительно требует такого же сосредоточения, как какой-нибудь быстрый спорт, например, настольный теннис. Это упражнение требует такого вовлечения и такой точности, что если я действительно прилагаю к нему усилия, не вовлекаться в мысли очень легко. Мой опыт показывает, что эта практика очень полезна для развития сосредоточения и отпускания иллюзии непрерывности. Вы можете выбрать для этого упражнения любые два аспекта вашего опыта — физических или ментальных. Я обычно использую свои пальцы лишь потому, что путём экспериментов установил: мне проще всего воспринимать составляющие их ощущения.

В ходе другого похожего упражнения я проделываю что-то подобное, спокойно сидя в тихом месте с закрытыми глазами, но сосредотачиваясь уже на ощущениях в передней и задней части моей головы. Вооружившись знанием о том, что иллюзия существования обособленного воспринимающего отчасти опирается на то, что одно непостоянное ощущение ложно кажется воспринимающим другое, предшествующее ему непостоянное ощущение (например, ощущения в задней части головы ложно кажутся воспринимающими предшествующие им ощущения в передней части головы), я стараюсь по-настоящему ясно воспринимать эти ощущения, их присутствие и отсутствие. Я стараюсь в каждое мгновение ясно сознавать, где возникают ощущения в голове: в передней или задней части головы, а затем пытаюсь ясно переживать начало и окончание каждого отдельного ощущения.

Эта практика также требует не меньшей точности, чем настольный теннис. Первые пол часа — час этой практики, до тех пор, пока ум в достаточной мере не ускорится и не стабилизируется, могут походить на довольно изнурительную тренировку, но все усилия обязательно окупятся. Когда я полностью отдаюсь этой практике, места для размышлений практически не остаётся. Я также обнаружил, что эта практика очень полезна для развития сосредоточения и развенчания иллюзии непрерывности и иллюзии отдельного «я» (об этом позже).

В ходе следующего упражнения, встречающегося во многих традициях медитации, я спокойно сижу в тихом месте с закрытыми глазами и сосредотачиваюсь на дыхании. Я не просто сосредотачиваюсь, но и знаю, что все ощущения, из которых складывается концепция «дыхания», непостоянны и длятся лишь мгновение. С этим знанием я пытаюсь увидеть, сколько отдельных раз в ходе каждого этапа дыхания я могу воспринимать ощущения, из которых складывается дыхание. На вдохе я пытаюсь испытывать эти ощущения так часто, как это возможно, а также стараюсь достаточно точно замечать, когда вдох начинается и когда он заканчивается.

Помимо этого, я стараюсь точно и внимательно чувствовать, когда возникает и когда исчезает каждое ощущение движения или физическое проявление дыхания. Затем я проделываю то же самое с выдохами, обращая особое внимание на точное окончание выдоха и начало нового вдоха. Я не волнуюсь о том, как я дышу, поскольку на самом деле меня волнует не само дыхание и даже не то, какие ощущения с ним связаны, а абсолютная природа этих ощущений: их непостоянство, их возникновение и исчезновение. Когда я по-настоящему усердно приспосабливаю свой ум к этому упражнению, места для размышлений практически не остаётся. Я обнаружил, что эта практика очень полезна для развития сосредоточения и проникновения в иллюзорность непрерывности.

В ходе последнего упражнения я берусь непосредственно за мысли. Я знаю, что ощущения, из которых состоят мысли, могут раскрыть передо мной истину трёх характеристик, и поэтому не боюсь мыслей, а считаю их наиболее блестящими возможностями для прозрения. И вновь я спокойно сижу в тихом месте с закрытыми глазами и направляю ум на поток мыслей.

Однако вместо того, чтобы обращать внимание на их содержание, как я обычно это делаю, я направляю внимание на абсолютную природу множества ощущений, из которых состоят мысли, то есть на непостоянство. Я даже могу постепенно усиливать мысли в моей голове, чтобы получше разглядеть их.

Абсолютно необходимо попытаться разобраться в том, как вы переживаете мысли, иначе вы просто увязните в их содержании. Как ощущаются мысли? Где они возникают? Какого они размера? Как они выглядят, пахнут, звучат? Каков их вкус? Сколько они длятся? Где их границы? Беритесь за эту практику лишь в том случае, если вы готовы попробовать работать на этом уровне: на уровне, где вы будете пытаться выяснить, что мысли вообще такое, а не что они означают и что из них следует.

Если мои мысли имеют какое-то звучание, я начинаю пытаться воспринимать каждый слог текущей мысли, а затем начало и конец каждого слога. Если они имеют визуальную составляющую, я пытаюсь воспринимать каждое мгновение проявления мысленного образа. Если же они кажутся физическими, как, например, воспоминания о движении или чувстве, я пытаюсь воспринимать то, сколько в точности длится каждое мелкое ощущение этого воспоминания. На самом деле подобные исследования могут быть довольно простыми и при этом довольно мощными. Кроме того, довольно быстро в ходе такой практики начинаются странности, но я об этом не волнуюсь. Иногда мысли начинают звучать как дёрганная часть песни «Crimson and Clover» — та, где они будто стоят и крутят микрофон. Иногда образы в голове начинают сверкать и мигать. Иногда начинает мерцать само ощущение внимания. В том-то всё и дело! Ощущения, под которыми подразумевается ум и процесс мышления, прерывисты, непостоянны.

Опять же, эта практика требует устойчивости и твёрдости намерения, а также точности. Когда я по-настоящему погружаюсь в неё, времени теряться в содержании мыслей не остаётся, поскольку я пытаюсь ясно видеть начало и конец каждой отдельной маленькой вспышки, треска и пульсации, из которых состоит мысль. Эта практика может быть особенно увлекательной, когда сложные мысли отвлекают меня от физических ощущений. Я могу обратиться к ним, разбить их на маленькие бессмысленные сигналы, маленькие вибрации таковости, которые бессильны причинить мне беспокойство. Они просто рассыпаются, как конфетти. Они видны так, как есть: маленькие, быстрые и безобидные. Они несут с собой послание — и вот их уже нет. Закончив с этим упражнением, я возвращаюсь к физическим объектам и их возникновению и исчезновению. Однако я обнаружил, что обращение к ощущениям, составляющим мысли, это ещё одно очень полезное упражнения для развития сосредоточения и проникновения в иллюзорность непрерывности. Не важно, «хороши» мои мысли или «плохи», ведь все ментальные ощущения одинаково сочатся абсолютной истиной, только и ждущей того, чтобы её раскрыли, и поэтому я могу уверенно продолжать своё упражнение вне зависимости от того, что возникает. С какой стороны мы внедряемся в свои иллюзии — со стороны физических ощущений или со стороны ментальных ощущений — на самом деле совершенно не важно.

Надеюсь, что эти упражнения помогут вам получить представление о том, как можно практиковать постижение непостоянства. Непостоянство — это истинный знак абсолютной реальности, поэтому одного его понимания, обретаемого раз за разом, может оказаться достаточно, чтобы она могла достучаться сквозь наши толстые черепные коробки, разрушить иллюзию непрерывности, и как только оно до нас по-настоящему дойдёт, мы освободимся. Эта работа может оказаться довольно кропотливой, так что запаситесь терпением и продолжайте трудиться. Помните обо всех трёх тренировках. Следование за мерцающими ощущениями и появляющееся в результате этого понимание остальных двух характеристик (страдания и «не-я») может быть мощной и непосредственной причиной глубинных прозрений и пробуждений.

В течение пяти лет своей практики я был настоящим фанатиком единственной техники, и эта техника заключалась в том, чтобы наблюдать мерцанием ощущений. Я выполнял её так часто, как только мог, то есть в общем-то в любое время, когда мне не требовалось делать чего-то требующего сосредоточения на конкретных аспектах моей жизни. Когда я ехал в лифте, я пытался обнаружить, когда я чувствую каждую ногу, а когда ложился спать, то замечал, сколько раз в течение каждой секунды я переживаю ощущения своего дыхания. Я также пытался замечать этот аспект происходящего при каждом ощущении, возникавшем во время моей формальной практики. Я использовал множество объектов, обычно таких, которые сильно обращали на себя внимание в то время, и применял какую-нибудь разновидность описанных выше техник, а также некоторые другие техники, которых я коснусь позже и которые не позволяли моей практике буксовать, однако аспект моего мира, который я пытался замечать, мерцание вещей, всегда оставался одним и тем же. Я обнаружил, что взяв на себя обязательство понять одно из самых фундаментальных предположений практик прозрения, я сумел достичь быстрого прогресса и обрести те абсолютные прозрения, которых искал.