Мы наконец начинаем по-настоящему понимать истину вещей и покоряться ей. Мы глубоко принимаем истину своих человеческих жизней — таких, какие они есть.

«Проблемы», которые подняла Тёмная ночь, могут по-прежнему иметь место, но по какой-то причине они теряют способность действительно причинять нам неприятности. Равностность намного сильнее связана с чем-то в отношении к феноменам, чем с деталями самих феноменов. Как ни странно, равностность иногда имеет довольно крутое начало, а также содержит умеренно болезненные или раздражающие ощущения, однако практикующий чувствует, что преодолел какой-то рубеж, взял вес, и практика может продолжаться.

Тем не менее, данная стадия может показаться таким облегчением после Повторного наблюдения, что возникает сильное искушение уплотните её, превратив в четвёртую джхану шаматхи, либо потому, что это приятно, либо из страха снова скатиться в Повторное наблюдение, что вполне возможно. Я не устаю повторять, что отсутствие исследования качеств данной стадии, таких как спокойствие, легкость и панорамное видение, приводит к неспособности продвигаться вперёд и делает падение в Повторное наблюдение более вероятным.

Первая джхана випашьяны связана с наработкой базовых навыков, позволяющих разобраться, что такое физические ощущения, и что такое — ментальные ощущения, как они связаны друг с другом, и как на практике ощущаются три характеристики. Возникновение и исчезновение связано с ясностью и глубиной видения объекта медитации. Тёмная ночь связана с тем, как эти прозрения уходят на второй план, а также с видением сложных эмоциональных и психологических структур ментальных и физических ощущений так, как есть. Четвёртая джхана випашьяны, то есть данная стадия, связана с видением истинной природы ещё более сложных, инклюзивных, тонких и фундаментальных вещей, таких как пространство, осознанность, исследование, любопытство, ожидание, предвкушение, спокойствие, лёгкость, вопросы и т. п., при чём это видение включает центр, весь фон и передний план.

Начало этой стадии может казаться чем-то очень привычным и нормальным, словно мы вспомнили что-то простое и хорошее из детства. Если во время Тёмной ночи мы чувствовали себя утомлёнными миром, то теперь мы можем внезапно обнаружить, что с миром всё в порядке, и даже увлечься им и восхищаться им больше, чем прежде. Опять же, такие возможные радикальные перемены настроения иногда сильно сбивают с толку тех, с кем мы состоим в близких отношениях. Постарайтесь отнестись к их чувствам с пониманием. Уверенность возвращается, но если во время четвёртой стадии (Возникновение и исчезновение) это была уверенность в стиле Рэмбо, то теперь это более прохладная и очаровательная уверенность Джеймса Бонда (прошу меня простить за использование сугубо мужских образов).

Примерно в это время может возникнуть тенденция видеть мир и его обитателей странным и необычным образом. Я приведу один пример из собственного опыта, однако нужно понимать: здесь возможны значительные вариации, так что не принимайте этот пример слишком всерьёз. Он просто иллюстрирует общую идею. Я помню, как во время ретрита в монастыре смотрел на окружавших меня людей, и даже кур, птиц и щенков, и видел их всех как «маленьких демонов-слизняков» (зелёных карликовых существ с большими, грустными ртами и глазами) и одновременно — как полностью просветлённых будд. Они были и тем, и другим. В сущности, все мы — и то, и другое.

Мы маленькие и заблудшие и одновременно запредельные и сияющие. Каким-то очень странным образом я понимал, что все они, включая меня самого, захвачены миром форм и заблуждений, пытаются найти счастье, но при этом исходят из очень узкого и пугающего видения. Тем не менее, всё это было безграничной природой будды, естественным, сострадательным и сияющим танцем Бога. Подобные странные восприятия, являющиеся попыткой разрешения парадоксов прозрения, возникают не всегда, однако я пишу здесь о них на тот случай, если они всё-таки проявятся, а также чтобы повеселить тех, у кого есть свои уникальные истории, относящиеся к этой части пути. Более сексуальные и стилизованные версии подобных переживаний объясняют, откуда взялись самые экзотические из тантрических учений.

Иногда в начале одиннадцатой стадии может возникнуть настоящее ощущение свободы в обыденном смысле: свободы от забот, тревог и даже ответственности и социальных условностей. Практикующий может чувствовать, что находится по ту сторону добра и зла, и, должен признать, это прекрасное чувство. Это ощущение довольно быстро проходит само по себе, но если полностью перестать практиковать, можно застрять в нём. Те, кто успел стать духовными фанатиками и юродивыми после Возникновения и исчезновения и во время Тёмной ночи, наконец начинают походить на себя прежних, и духовный путь больше не кажется им Великим Священным Предприятием. Зашибись, как вовремя… Снова могут появиться видения ярких огней, хотя, вообще-то, они намного более характерны для четвёртой стадии (Возникновение и исчезновение). Опять же, как и на четвёртой стадии, практикующий способен сидеть всё дольше и начинает ясно, просторно и широко воспринимать три характеристики. Существенное отличие в том, что Возникновение и исчезновение больше связано с объектом медитации, а Равностность — со всей чувственной вселенной. На этой стадии, по сравнению со стадией Возникновения и исчезновения, меньше восторга и больше равностности. Спонтанные физические движения и странные паттерны дыхания, проявляющиеся на стадии Возникновения и исчезновения, сейчас возникают крайне редко. К несчастью, просто чтобы нас запутать, часто вскоре после перехода от Повторного наблюдения к Равностности возникает единственное двойное событие незнания: сначала — в середине вдоха, а затем — в конце того же цикла дыхания.

На начальном этапе данной стадии реальность в течение какого-то времени может казаться немного «грузной», и практика бывает вполне возможной, однако требующей постоянной, но посильной работы. Если практикующий устаёт, он может отключаться, подобно тому, как это происходило на стадии Растворения, только в более резком ключе. Иногда бывает сложно читать и направлять внимание, сложно слушать людей и слышать их, сложно уделять внимание тому, где мы находимся и что делаем. На этой стадии нередко возникает страх безумия и смерти, однако обычно он не причиняет особых неприятностей и может даже восприниматься с юмором и готовностью. С этим связано распространённое на раннем этапе стадии общее ощущение, что вот-вот должно случиться нечто грандиозное, хотя подобное чувство возникает и перед СВИ. Эти чувства стоит исследовать широко и открыто. Реальность может восприниматься с огромной широтой, точностью и ясностью, и через какое-то время — без особых усилий. Это называется «Высокой равностностью». Вибрации могут преобладать, и реальность может представать как чистые вибрации. Могут даже возникать вибрирующие бесформенные миры, в которых отсутствует какой бы то ни было ясно различимый образа тела. Может казаться, что реальность пытается синхронизироваться сама с собой, и, в общем-то, так и есть. Исследуйте это чувство. Может даже начать пропадать ощущение принадлежности явлений к определённой двери восприятия, и тогда как ментальные, так и физические явления кажутся практически неотличимыми друг от друга вибрациями таковости, которые иногда называют формациями.

Я долго откладывал разговор о формациях, поскольку эта тема представляет концептуальную сложность. Кроме того, классическое определение формаций кажется мне недостаточно чётким, поэтому я решил создать функциональные определения, основанные на моём собственном опыте. Однако, поскольку тема формаций в последнее время затрагивалась во многих обсуждениях, я решил, что следует проработать её, несмотря на все связанные с этим трудности.

Я собираюсь определить формации как основное переживание медитации прозрения, когда практикующий устойчиво пребывает в четвёртой джхане випашьяны, одиннадцатой ньяне или Высокой равностности, формальное название которой: «Знание о равностности в связи с формациями». Если вы находите такое циклическое определение полностью бесполезным, знайте, что в ясном переживании формации имеют следующие качества:

• Они включают в себя все шесть дверей восприятия, включая мышление, таким образом, который не разделяет их последовательно во времени или позиционно в пространстве. Если бы вы могли сделать трёхмерное движущееся цифровое фото, на котором также запечатлены запах, вкус, прикосновение, звук и мысль, бесшовно переплетающиеся друг с другом и содержащие ощущение течения, это бы походило на переживание формаций. С точки зрения четвёртой джханы випашьяны и с точки зрения очень глубокого понимания Дхармы, формации — это то, что происходит всегда, и если мы не воспринимаем их ясно, то переживаем реальность так, как обычно.

• Они содержат не только полный набор аспектов всех шести дверей восприятия, но и восприятие пространства (объёма) и даже время/движение.

• Когда впервые достигается четвёртая джхана випашьяны, «с этой стороны» могут вновь «отколоться» тонкие ментальные ощущения, подобно тому, как это происходит на стадии Знания об уме и теле, но с захватывающе ясным видением их трёх характеристик, а также пространства, частью которого они являются. До тех пор, пока ментальные и физические ощущения полностью не синхронизиюутся на «той стороне», мы можем находиться в своего рода «три-альности», где «на этой стороне» присутствует ощущение наблюдателя, а «на другой стороне» — вся полнота ума и тела как двух текучих сущностей. По мере того, как ментальные и физические явления постепенно интегрируются с ощущением сияющего пространства, в нашем переживании возникает вопрос: «Что воспринимает формации?» на таком уровне, о котором просто невозможно говорить. Для поклонников каббалы скажу, что эти прозрения соответствуют трём точкам Бины, двум точкам Хокмы и наконец единственной точке Кетер.

• Формации настолько инклюзивны, что дают интуитивное понимание того, на что указывает понятие «отсутствия “я”» так, как не может этого сделать никакой другой способ переживания реальности. Когда формации начинают преобладать, перед нами сначала встаёт вопрос, на какой стороне двойственного раскола мы находимся, а затем — что наблюдает за тем, что раньше казалось двумя сторонами. Просто продолжайте исследовать — естественно и трезво. Позвольте раскрыться этому глубинному танцу. Если вы дошли до этого момента, вы невероятно близки, и вам нужно просто расслабиться и проявлять мягкую заинтересованность происходящим.

• При переживании формаций с очень высокой степенью сосредоточения пропадает даже ощущение, что формации состоят из переживаний, приходящих из конкретных дверей восприятия. Это сложно описать, но можно попробовать оттолкнуться от таких расплывчатых фраз, как «волны таковости» или «первичное, недифференцированное переживание». По большому счёту, это артефакт переживания формаций с высоты побочных эффектов четвёртой джханы випашьяны, то есть первых трёх бесформенных миров. Для дальнейшего обсуждения понимание этого возможного аспекта переживания формаций не обязательно.

Наиболее интересно присущее формациям сильное качество инклюзивности, позволяющее найти описанию формаций практической применение. В силу своей инклюзивности они являются ключом к Трём дверям пятнадцатой стадии (Плод; см. главу «Три двери»). Они указывают выход из парадокса двойственности, сводящего с ума ощущения, будто «это» наблюдает «то»/контролирует «то»/подвергается «тому»/отделено от «того» и т. д. Включая и интегрируя все или практически все ощущения, составляющие один миг, формации содержат ясность, необходимую, чтобы видеть сквозь фундаментальные иллюзии.

Один из основных способов поддержания иллюзии двойственности заключается в том, что ум частично «отключается» от определённой части каждой формации, которую он хочет отсечь и заставить выглядеть отдельной. Таким образом, нам не достаёт ясности, чтобы видеть взаимосвязанность и истинную природу той части реальности, и ощущение «я» сохраняется. Переживание формаций возникает на уровне такой полной ясности, что подобные «выключения» становятся весьма затруднительными. Таким образом, когда в переживании даже на короткое время начинают преобладать формации, глубинные и освобождающие прозрения уже в двух шагах. Именно поэтому существуют систематические практики, которые учат нас искусству осознавания всего нашего ментального и физического существования. Чем больше мы практикуем осознавание происходящего, тем меньше возможностей для «выключения».

На первых трёх стадиях прозрения мы получили возможность замечать то, что наш мир состоит из ментальных и физических ощущений, наблюдать их взаимодействие, а затем — начать видеть заключённую в них истину. Мы применяли эти навыки к объекту (возможно, мы не выбирали объект специально, тем не менее, он был) и видели его так, как он есть на самом деле, с высокой степенью ясности во время Возникновения и исчезновения. На этом этапе навыки ясного восприятия стали такой неотъемлемой частью нас самих, что начали сами применять себя к фону, пространству и всему, что казалось точками отсчёта или отдельным, неизменным «я», и мы вошли в Тёмную ночь. Однако наши объекты могли быть слишком смутными или дезориентирующими, и поэтому не воспринимались ясно. Наконец мы подошли к равностности и собрали всё воедино: мы можем видеть истину, заключённую в объектах, а также весь фон, и это совершенно нас не смущает.

Результатом этого становится восприятие формаций. Формации содержат в себе мнимый зазор между «это» и «то», а также ощущения усилия, близости, сопротивления, приятия и все остальные аспекты ощущений, облегчающие предположение о наличии «я». Теперь эти аспекты становятся видны на своём месте, в надлежащем контексте, то есть как часть реальности, находящаяся в отношениях взаимозависимости, а не как нечто обособленное и не как «я».

Более того, уровень ясности, на котором возникают формации, позволяет видеть их с момента и возникновения до момента исчезновения, что бьёт прямо по ощущению «я» или непрерывного существования во времени чувственно воспринимаемой вселенной. Первая часть пути была в основном связана с возникновением объектов. На стадии Возникновения и исчезновения мы как следует прочувствовали среднюю часть существования объектов, но упускали из виду тонкие аспекты их возникновения и исчезновения. Во время Тёмной ночи мы, по большому счёту, могли ясно воспринимать лишь исчезновение объектов. Наконец, формации очень естественно и искусно соединили все части проделанной нами работы.

Формации также объясняют существование наиболее странных учений, которые вы могли слышать, таких как учение о «прекращении мышления». Этот опасный идеал можно рассматривать с трёх точек зрения. Мы можем представить мир, в котором обычные аспекты нашей вселенной, называемые мыслями, просто не возникают, такой мир переживаний, в котором отсутствуют эти аспекты проявления. Вы можете вплотную приблизиться к этому в состояниях сильного сосредоточения, особенно на восьмой джхане шаматхи. Мы также можем представить себе полное прекращение переживания (как это происходит на стадии Плода), которое, очевидно, включало бы в себя и прекращение мышления.

Формации, а также очень высокие уровни реализации, указывают ещё на одну возможную интерпретацию распространённого желания «остановить мысли». К тому времени, когда мы начинаем ясно воспринимать формации, мнимая двойственность ментальных и физических ощущений исчезает. Мысли предстают как сияющий аспект мира феноменов. Вообще-то, хотел бы я услышать такое описание обнажённого переживания мышления или ментальных ощущений, которое не использовало бы терминологии, связанной с пятью «физическими» дверями восприятия. Так что перед лицом переживания формаций кажется вульгарным говорить о мысли как о чём-то отдельном от визуальных, тактильных, слуховых, вкусовых и обонятельных качеств, и даже говорить о том, что всё это отдельные сущности.

Когда наше восприятие ясно, мы видим то, что обычно называем «мыслями», просто как аспекты проявляющегося мира ощущений, которые мы искусственно выделяем и называем мыслями. Было бы странно, если бы мы считали океан, переливающийся множеством оттенков синего, множеством кусочков океана. Точно так же, в моменты высокой ясности становится очевидно, что есть проявляющаяся реальность, и эта реальность включает всё. Посмотрите на пространство между собой и этой книгой. Мы не пытаемся выделить маленькие кусочки пространства и объявить их обособленными. Тоже самое можно сказать о переживании перед лицом формаций, и это переживание явно включает ощущения, которые мы называем мышлением.

Между ранними стадиями Равностноси и её поздними стадиями часто возникает «близкий промах» — момент, когда мы очень близки к обретению Плода пути, и после него практикующий может действительно расслабиться. Скорее всего, просветление уже не за горами, при условии, что практикующий просто поддерживает практику и мягко производит тонкую подстройку своего осознания и точности, деликатно направляя внимание на такие вещи, как мысли о прогрессе и удовлетворение от Равностности. Наконец даже это надоедает, возникает что-то вроде прохладной апатии и даже небрежности. Примерно в этой части Равностности может возникнуть ощущение, что мы не присутствуем во всём этом по-настоящему, что мы полностью рассинхронизированы с реальностью. Если мы не практикуем, а взаимодействуем с обычным миром, на этом этапе бывает сложно заниматься обыденными делами, но это продолжается не дольше нескольких десятков минут. Ощущение того, что вы практикуете или пытаетесь чего-то достичь, просто исчезает, хотя это может быть практически незаметным. Мы как будто возвращаемся, и вновь начинает преобладать светоносность. Затем мы теряемся в мыслях, в каких-то удивительно ясных грёзах, видениях, объектах или полёте фантазии. По-настоящему принимая это, мы готовимся к тому, чтобы наконец завершить данный этап. Когда наше понимание полностью согласуется с тем, как всё есть, это называется…