Многие причины, по которым люди могут так увлекаются «буддизмом» в любых его проявлениях, кроме ясной, хорошо определённой, сосредоточенной и точной практики, напрямую связаны с отсутствием ясной цели. Если у вас нет ясного представления о том, чего вы хотите и почему что-то делаете, результаты, скорее всего, будут смутными, неясными и фрагментарными. Зачем вы всё это делаете? Это очень важный вопрос.

Люди могут представлять себе, что отправятся на ретрит, где их ждёт исключительно расслабление и блаженство. На самом деле этого можно временно достичь, если в определённой степени овладеть практиками сосредоточения, однако как только ретрит закончится, всё это пойдёт прахом, поскольку практики сосредоточения сами по себе не приводят к долгосрочному стабильном эффекту.

Люди также могут думать, что хотят достичь просветления посредством практик прозрения. Практики прозрения, помимо прочего, подразумевают упорный труд и ясное исследование страдания без анестезии. Таким образом, задачи поддержания блаженства и развития прозрения прямо противоречат друг другу, и это противоречие непременно отразится в практике ученика. Это лишь один из множества примеров.

Наличие ясной цели совершенно необходимо для практики по причинам, которые могут быть не всегда очевидны. На самом деле если бы вы прямо сейчас поняли свою действительную реальность настолько ясно, что смогли бы дотянуться до коренной причины того, почему вы всё это делаете и откуда происходит это движение ума, вы были бы высоко реализованными. Вы бы проникли в сердце сострадания и страдания, неведения и пустотности, и в конце концов освободились бы.

Я пишу это не просто так. Совершенно необходимо, чтобы вы поняли свою настоящую мотивацию настолько ясно, насколько это возможно, и чтобы вся её энергия была направлена на достижения ваших целей. Хлипкая практика даёт хлипкие результаты, тогда как целеустремлённая, правильно направляемая, смелая и искренняя практика способна принести желаемые результаты.

Полезно знать о том, что возможно, то есть о том, к чему может, а к чему не может привести каждая тренировка. Я подробно распишу это в Части 3. Детали нашей цели могут меняться со временем, по мере нашего знакомства с реалиями тренировок, но ключевая мотивация остаётся неизменной. Это довольно сильное утверждение, учитывая, что все вещи непостоянны, и это самый большой намёк, который я могу дать. Та абсолютная истина, которую вы хотите найти на духовном пути, должна быть обнаружена в ощущениях самого этого желания. Поэтому, не ищите снаружи — разве что мудрое руководство в том, как смотреть внутрь, поскольку то, чего вы ищите, «ближе, чем близко». Оно во пристальном исследовании. Оно в мотивации.

Оно в страдании, и именно поэтому о страдании говорит Первая благородная истина, которой учил Будда. Он сразу перешёл к сути дела. Оно в самом вопросе, и поэтому работает практика коанов. Переживание вопроса содержит ответ на содержание вопроса. Оно в бессмертной любви, питающей все наши желания счастья.

Странно, но процесс создания иллюзорного ощущения «я» запускается состраданием, но состраданием, сбитым с толку, то есть желанием. Это может показаться странным, но в реальности словно есть облако пыли, окутывающее пустотную и сострадательную осознанность, которая не является вещью и не отделена от вещей. Поэтому начинает казаться, будто есть нечто такое, что нужно охранять, некое отдельное я, нуждающееся в защите. Таким образом, из-за сбитого с толку сострадания один за другим возводятся заграждения и защитные механизмы для охраны этой территории, этой иллюзии отдельного «я». Духовные практики предназначены для систематического разрушения этой иллюзии и проникновения за эти заграждения и предоставляют необходимую для этого ясность, тогда как любая традиция легко может стать частью таких заграждений, культур, которые нужно защищать, знания, воображающего себя отдельным «я» или принадлежащим отдельному «я», и всего в таком роде.

Реальность словно попала в неудачный цикл, и именно с ним мы должны работать, поскольку этот цикл иллюзорной двойственности думает, что является нами.

Существует естественная при «нашем» недостатке ясности тенденция продолжать защищать это «я» из сострадания и отсутствия понимания того, что такой вещи, как «я», никогда не существовало. Такая защита и отождествление — это процесс эго. Любопытно, что все явления, из которых состоит этот процесс, то есть все «омрачения», сами по себе пустотны, изначально светоносны и недвойственны, но устроены так хитроумно, что кажется, будто это не так. На это указывают учения, говорящие: «Вы уже просветлены, но должны это осознать» (глубинное исследование применения этой опасной точки зрения см. в тексте «Луна в капельке росы» дзэн-мастера Догэна) (Догэн. Луна в капельке росы. Рязань: Узоречье, 2000.). Таким образом, реализация — это не то, что создаётся, а то, что обнаруживается как аспект, неотъемлемо присущий явлениям.

Итак, при достаточной стабильности и ясности (сосредоточение и мудрость) этот естественный, сострадательный процесс проявления может заработать более искусно, поскольку начнёт руководствоваться лучшей информацией и постепенно понять, что создание иллюзии отдельного, неизменного «я» совсем не было полезным (хотя и казалось таковым). На этом этапе «он» оставит иллюзию, которую поддерживал, и вернётся к пониманию своего естественного состояния, то есть свободы и недвойственности.

Этого совершенно невозможно достичь усилием воли. Это происходит лишь тогда, когда уровень ясности достаточно высок, а сердце принимает достаточно вещей так, как есть. Можно сказать, что Благодать снисходит на хорошо тренированный ум.

Описанная вязкость процесса защиты иллюзорного и необязательного «я» ясно говорит о том, сколько в нём на самом деле сострадания и сколько заблуждения. Работайте над тем, чтобы видеть ясно, дабы узел мог начать развязываться сам собой.

Я включаю всё это в раздел под названием «Ясная цель» потому, что само ощущение побуждения найти нечто на самом деле является именно тем, что оно ищет.

Мотивация ищет сама себя. В самих этих ощущениях есть нечто очень мощное и потрясающее. Однако чтобы это стало очевидно, должен произойти сдвиг, при котором побуждение побуждается понять ощущения самого побуждения, вместо того чтобы искать удовлетворения в ощущениях будущего. Это действие совсем не интуитивно понятно, и это одна из причин, по которым практики медитации иногда кажутся такими неуклюжими. Однако тот факт, что побуждение или цель содержит своё собственное достижение, является причиной непреклонного акцента на присутствии в происходящем прямо сейчас. Если мы сможем заставить это побуждение всего-навсего ослабить свою фиксацию на будущем и просто понять себя, прозрение практически у нас в руках.

Если вы испытываете разочарование от того, что в вашей практике не так много энергии или ясности, как вам бы хотелось, сначала посидите и во всей полноте прочувствуйте своё желание, своё разочарование, свои страхи, свои надежды, страдание и сострадание настолько смело и ясно, насколько возможно, до тех пор пока не поймёте их до самого основания, так как есть. Направьте всю эту энергию на жизнь и практику, исполненные ясности, точности и доброты.

Поскольку эта книга имеет очевидную ориентацию на цель, я счёл уместным добавить несколько указаний насчёт того, как формулировать конкретные цели и работать над достижением мастерства, чтобы помочь нивелировать проблемы, к которым приводят плохо продуманные цели. Цели обычно содержат внушительных размеров компонент, связанный с будущим. Секрет в том, чтобы добавить в них компонент, привязанный к Здесь и Сейчас.

Например, некто может пожелать достичь просветления. Эта цель полностью ориентирована на будущее. Некто также может пожелать понять истинную природу ощущений, из которых состоит мир, настолько ясно, что достигнет просветления. В этом варианте появляется компонент, связанный с настоящим, благодаря чему вся затея становится более разумной и осуществимой. Некто может просто пожелать глубоко постичь истинную природу всех ощущений, из которых состоит мир, возникающих в ходе определённой сессии практики в определённый день. Это полностью актуальная, ориентированная на настоящее и, без сомнений, очень хорошая цель. Она также ориентирована на метод, а не результат. Это признак хорошей цели.

Подобным образом, некто может попытаться быть добрым, честным и щедрым в течение определённого дня, попытаться видеть взаимозависимость в течение определённого дня или попытаться по-настоящему поддерживать сосредоточение на каком-то объекте в ходе определённой сессии практики. Такие ориентированные на настоящее и на метод цели являются тем фундаментом, на котором возводится прекрасная практика. Цели, ориентированные лишь на будущее, в лучшем случае преимущественно бесполезны, а в худшем — крайне вредны.

Желание стать просветлённым или более просветлённым полезно лишь тогда, когда помогает вам жить в настоящем — таком, как есть. То же самое относится к тренировкам в этике и сосредоточении, описанным в Части 1. Один мой хороший друг как-то забыл эти базовые правила практики, ориентированной на цель, и несколько месяцев очень энергично стремился достичь цель, не имевшую ничего общего с реальностью, которую он переживал в то время. Результаты были катастрофическими и эхо мрачных последствий его ошибки звучит и по сей день. Не обожгитесь о теневую сторону практики, ориентированной на цель. Избегайте соревнований и сравнений своей практики с чьей-то ещё. Всегда, когда это возможно, сохраняйте ориентацию на настоящее и всегда избегайте целей, полностью ориентированных на будущее или на результат! Также будьте осторожны со своими желаниями. Они могут исполниться, но какой ценой?

Следует заметить, что мысли о прошлом и будущем возникают сейчас. Эти ощущения заслуживают исследования. «Ум будущего» является проблемой лишь тогда, когда ощущения, из которых он состоит, не поняты так, как есть. Есть одна забавная практика: сознательно думать мысли, содержание которых ориентировано на прошлое или будущее, и замечать, что они возникают сейчас. В этом есть нечто очень глубинное, но, возможно, не замеченное при первичном осмотре.

Говоря о практике, ориентированной на цель, я должен добавить несколько слов о том, как не переборщить с ней. Во-первых, если те, кто вас окружает, особенно те, у кого есть большой опыт в медитации и духовной жизни, советуют вам немного расслабиться, у них, скорее всего, есть хорошая причина это советовать. Спросите их, почему они это советуют и примите их мнение во внимание. Вообще-то, бывает, что люди говорят вам немного расслабиться в отношении практики из зависти к вашей настойчивости и усердию, но, по моему опыту, такое происходит не часто.

Существует несколько основных способов слишком быстро и слишком далеко заплыть за буйки во время интенсивного ретрита. Первый: перестать есть.

Действительно, существует древняя и славная традиция сочетания постов с духовной практикой, но обычно это делается с целью вызвать крайне изменённые состояния сознания. Такие состояния успешно достигаются постом в сочетании с медитацией. Если же вы выполняете практики прозрения, изменённые состояния не являются вашей целью, и поэтому будут скорее отвлекать, чем помогать. Кроме того, крайне изменённые состояния сознания иногда бывают разрушительными и сложно перевариваемыми и ведут к тому, что некоторые могут счесть временным помешательством. Если вы из тех, кто может съесть ЛСД и отправиться в публичное место, то изменённые состояния сознания, которые может вызвать пост, вероятно, не станут для вас проблемой. С другой стороны, если вы находитесь на ретрите с другими людьми, вполне разумно задуматься о том, что у них не обязательно возникнет желание иметь дело с возможными побочными эффектами вашего визионерского поиска.

Ещё один способ оказаться на самом краю — это перестать спать. Депривация сна может в конце концов привести к сильно изменённым состояниям сознания и визионерским переживаниям. Здесь нужно принимать во внимание те же соображения, что и с едой. Хотя иногда во время интенсивной практики потребность во сне может снизиться до 4–6 часов и даже более короткого времени, постарайтесь хотя бы немного спать каждую ночь.

Есть такие мачо-практикующие, которые пытаются сидеть очень подолгу, от 10 до 24 часов подряд. Хотя может казаться, что это по-настоящему смелая затея и апофеоз целеустремлённости практикующего, я не вижу в этом смысла. Мне удавалось достичь очень быстрого прогресса во время интенсивных ретритов, где время сидения — в самом продолжительном варианте — составляло четыре часа, а обычно не превышало полутора часов. Однако если сидеть достаточно долго и действительно постараться и вложить в исследование героические усилия, можно достичь весьма неустойчивых состояний сознания. Может быть очень сложно вновь заземлится и интегрировать результаты такой экстремальной практики. Опять же, из уважения к своему уму и телу, а также к тем, кто окажется рядом с вами на ретрите и может не пожелать иметь дело с вашей потенциальной неспособностью контролировать и интегрировать энергию, иногда генерирующуюся такой практикой, подумайте об умеренной продолжительности сессии.

Наконец, некоторые люди пытаются совмещать медитацию с веществами, изменяющими сознание. Это может казаться простым и быстрым путём. В сущности, существует бесчисленное число традиций, в которых вещества являются неотъемлемой частью пути. Однако существует несколько веских причин этого не делать или делать это лишь под руководством тех, кто действительно понимает, что происходит, и только в подходящей обстановке (например, далеко в пустыне, где нет никого, кроме друга, который позаботится о вашей безопасности, а также никаких высоких скал и оружия). По моему опыту, простое, но по-настоящему последовательное и качественное выполнение практик прозрения или сосредоточения быстро вызывает такие изменённые состояния сознания и странные переживания, которые подводили меня к самому краю того, с чем я могу искусно работать, а иногда и заводили на шаг дальше (о многих из них я буду говорить в Части 3), так что я не вижу необходимости в применении веществ, изменяющих сознание. Более того, есть причины научиться видеть вещи с различных точек зрения, используя собственные силы, чтобы эти вещи могли стать частью того, чем мы являемся, а не мимолётным побочными эффектами попыток подкрутить нашу нейрохимию.

Короче говоря, те, кто встаёт на путь героических усилий, часто и легко скатываются в ритуальный балаган, который может казаться героическими усилиями, но по сути ими не является. Героические усилия на пути прозрения — это героическое исследование трёх характеристик ощущений, составляющих наши переживания, какими бы они ни были. Так что мой вам совет: во время медитационного ретрита поддерживайте исследование в течение всего дня, что бы вы ни делали: сидели, ходили, лежали, стояли, ели, стирали и т. д. Спите в меру.

Хорошо питайтесь, чтобы поддержать своё здоровье. Позаботьтесь о своём теле, особенно о своих коленях и спине. Если те, у кого значительно больше опыта в подобных вопросах, чем у вас, говорят вам совсем немного ослабить усилия, попробуйте последовать их совету. Я несколько раз поступал наоборот и позже сожалел об этом. Уильям Блэйк писал, что мы не знаем, что такое достаточно, пока не узнаем, что такое более, чем достаточно. К сожалению, большинство практикующих медитацию прозрения не прилагают достаточно усилий, чтобы узнать первое или второе. Однако, вы должны увидеть, что прилагая чрезмерные усилия, вы просто перегружаете себя, учесть свои ошибки и следовать срединному пути.

Последней мыслью о ясной цели я делюсь с неохотой, поскольку боюсь, что она станет оправданием тому, против чего я выступаю. Ну, поехали… Я слышал размышления одного человека, говорившего, что дзэн стал таким аскетичным и серым в результате крайней яркости и нестабильности Японии в период его развития, а тибетская традиция стала такой многоцветной и сложной из-за блеклости красок в Тибете. Бирманский буддизм, возможно, так крайне техничен, ориентирован на достижение цели и эффективен потому, что в самой стране царит хаос и беспорядок. Возможно, аналогичным образом, мы, имея самую ориентированную на достижения культуру в мире, склоняемся к наименее ориентированному на цель, наименее практичному и наименее эффективному варианту буддизма, который я только видел.

Печальная теневая сторона нашей культуры в том, что многие из нас едва ли способны справиться с достижением ещё одной цели, прыгнуть сквозь ещё один обруч, сдать ещё один экзамен, получить ещё один сертификат, еще одну учёную степень или купить ещё один внедорожник. Возможно, мы творим буддизм, который не требует от нас вообще никаких достижений, чтобы найти убежище от крайне невротической фиксации на достижении. Это может объяснять, почему мы так часто зацикливаемся на учениях наподобие «Безусильного усилия», «Нет ничего, что должно быть достигнуто» и откладываем просветление, принимая обет бодхисаттвы. Поверьте на слово тому, у кого есть две учёные степени и кто активно работает в сфере, требующей постоянного чтения, повторной сертификации и обучения: меня тоже часто тошнит от этого достигательского трипа.

С другой стороны, мой опыт показывает, что ориентированная на результат практика в сочетании с качественными наставлениями и несколькими полезными концептуальными системами в отсутствии чрезвычайных обстоятельств практически гарантированно даёт результат. Поэтому если вы настолько устали от целей, что не можете принять даже те цели, о которых скоро пойдёт речь, упростите свою жизнь и освободите в ней место страсти освоить состояния и стадии пути.

Чаще берите отпуск, не так активно рвитесь вверх по карьерной лестнице и найдите время, чтобы наконец прийти к серьёзным достижениям в медитации. Известно, что Будда говорил: в этом мире нет ничего ценнее освоения Дхармы. Я полностью с ним согласен.