Я ерзаю, недоумевая, почему, черт возьми, так долго. Марн берет меня за руку и успокаивающе сжимает ее. Отвечаю ей легким пожатием, а затем притягиваю к себе, чтобы обнять.

Она и Ток восприняли мое заявление «Я не буду Сувереном» все же лучше, чем я ожидала. К тому моменту как я вернулась в зал, Сурин уже скинула бомбу. Возможно, это дало им некоторое время, чтобы переварить услышанное, но когда я подтвердила слова Сурин, а затем коротко объяснила, что мы с Избранными хотим сделать, мои старики выглядели гордыми, а вовсе не расстроенными, как я ожидала.

Марн завязывает кожаный ремешок на платье терракотового цвета, которое заставила меня надеть на этот раз. Оно без рукавов, мягкое и струящееся. Ремешок цвета ежевики несколько раз перекрещивается под грудью, прежде чем стать бантом на спине. На этот раз разрезы от бедра с обеих сторон, что мне не очень нравилось, пока Сиа не напомнил мне, что легкий доступ – это не так уж и плохо, а скорее наоборот.

Я снова ощущаю, как его клыки царапают внутреннюю поверхность моих бедер, когда он дразнил меня прямо перед тем, как…

– Да здравствует Суверен Финелла, Правительница Тиерита, Создательница Новой Надежды, Освободительница Иллюзий, Спасительница Стражей, Благословенная Светом, Хранительница Врат, – объявляет церемониймейстер, и его слова эхом отдаются от стен переполненного тронного зала.

Тихий гул голосов прекращается, когда уверенно входит Сурин. Ее изумрудно-зеленое платье поразительно похоже на мое. Бросаю взгляд на Марн, чтобы понять, на ком платье лучше сидит, но она невозмутима. Да черт возьми, конечно же, на мне!

Пока Сурин идет, я замечаю кольцо меток на верхней части ее бедер, выглядят они как подвязки, и это возбуждает. На икре тоже руны, не знаю, новые или старые. Она без обуви, как я, и рун на ступнях или пальцах ног я не обнаруживаю.

Сурин подходит к отцу, стоящему рядом с Таувом у подиума. Прежние позолоченные троны исчезли – вместо них теперь три большущих светло-серых кресла с высокими спинками.

Поклонившись отцу, Сурин встает на колени перед Таувом, и его почти белые глаза скользят по ней. Он удовлетворенно кивает, и плечи Сурин слегка расслабляются. Таув берет с маленького столика золотую корону с выгравированными виноградными лозами и цветами и держит ее над головой девушки. Рыжие волосы сияют, отражая блеск короны, и я замечаю, что Сурин очень красива.

Я очарована всем этим, но мне не терпится поскорее уйти. Мы с парнями договорились, что останемся на церемонию коронации, но как только все это закончится, улизнем отсюда.

– Я, бывший член Кворума, провозглашаю тебя, Сурин Финеллу, новой правительницей Стражей. Клянешься ли ты соблюдать законы нашего народа? – спрашивает Таув.

– Клянусь, – тут же отвечает Сурин.

– Клянешься ли ты посвятить свою жизнь тому, чтобы вести нас к Свету, знать нужды своего народа, укреплять и объединять народ?

– Клянусь.

– Клянешься ли ты не позволить нам повторить ошибки прошлого? Действовать быстро, когда потребуется, против угроз внутри барьера или за его пределами, стремиться к миру и процветанию превыше всего остального?

– Клянусь.

– Тогда встань, Суверен Финелла, и открой новую эру, – велит Таув.

Когда Сурин встает, он надевает корону ей на голову. Прежде чем подойти к трону, она ступает в какую-то чашу. В зале так тихо, что я слышу, как ее босые ступни ступают по каменному полу, оставляя за собой мокрые следы.

У самого трона Сурин сжимает правую руку в кулак и прикладывает ее к левому бицепсу. Раздаются аплодисменты и одобрительные возгласы. Я и мои Избранные тоже присоединяемся к ликованию, и мы, конечно же, отвечаем Сурин тем же почтительным жестом.

Она смахивает слезы и садится на трон. Все в зале обнимаются и плачут от счастья, и я понимаю, как трудно им было прийти к этому дню. Но теперь в воздухе витает ощутимая надежда, и это так отличается от атмосферы подавленности, как было при тетке Сурин. Я не могу сдержать широкой улыбки. Для меня большая честь видеть преображение, и мне не терпится узнать, что ждет Тиерит в будущем.

Сориэл вытирает глаза, глядя на дочь с гордостью и любовью. Смотрю на Вона и улыбаюсь ему, когда он замечает мой взгляд. Отец улыбается мне в ответ, и у меня сжимается сердце, когда я вижу те же гордость и любовь в его взгляде.

– Суверен Финелла, ты выбрала членов Кворума? – спрашивает Таув, и его вопрос эхом разносится по залу.

– Да, – отвечает она, и снова воцаряется тишина.

Сурин оглядывает толпу и улыбается, когда находит взглядом Ори.

– Трон слева от меня займет Ори Ларк, – объявляет она, и в зале поднимается волнение.

Я едва удерживаю смешок, потому что выбор очевиден. Ори, однако, нерешительно смотрит на Сурин, и та машет ему рукой, чтобы он шел к подиуму.

– Почему он так удивлен? – тихо спрашивает Сабин у Тока.

– Э-э-э, дело в том, что когда-то Стражи поработили его предков, а теперь он на самом верху, – объясняет Ток.

Теперь уже я удивляюсь тому, что услышала.

Ори медленно подходит к подиуму, опускается на колени, и Таув берет с него клятву верно служить своему народу.

– Так кто он? – растерянно шепчу Току. – Я-то была уверена, что Ори – Рожденный Светом, Чистокровный, а не отмеченный Страж.

– Ори наполовину Оуфе, наполовину Грифон, – тихо отвечает Ток, когда раздается: «Клянусь».

Грифон?

– Теперь понятно, откуда крылья… – бормочу я, и Ток кивает. – Черт, а я-то надеялась, что крыльями можно обзавестись с помощью рун…

Услышав меня, Бастьен с Ноксом прыскают в кулаки.

Поднимаю руку, чтобы потереть руну под подбородком, но останавливаю себя. Я все еще не могу заставить себя активировать ее, чтобы выяснить, для чего она.

Ори с короной на голове занимает трон по левую руку от Сурин, и зал снова ликует. Я тоже не могу удержаться, пусть даже этот чувак полный придурок. Новоиспеченный член Кворума улыбается и качает головой – он не ожидал такого принятия. Выглядит он польщенным и озадаченным одновременно, что совсем не похоже на его обычную самоуверенную маску провокатора. Хотела бы я знать, что сейчас творится у него в голове.

В зале снова воцаряется тишина, и Таув выжидающе поворачивается к Сурин.

– А справа от меня… – начинает она и смотрит на Таува.

Я киваю, одобряя ее выбор: Таув поможет разобраться с проблемами и направит, когда нужно.

– …будет Винна Айлин, – объявляет она, и у меня подпрыгивает сердце.

Стоп. Что?

Все мои Избранные застывают, и даже Ток и Марн смотрят на меня так, словно не ожидали этого. Я пытаюсь понять, какого хрена происходит. Сурин хихикает, и этот звук выводит меня из ступора. Как и в случае с Ори, она машет мне, и это выглядит так, словно меня только что заарканили, потому что я как зомби двигаюсь к ней.

Толпа расступается, и вот я уже стою на коленях у ног улыбающегося Таува. Поднимаю глаза и вижу, что золотая корона, которую он держит, особенная: виноградные лозы и цветы на ней переплетаются с моим символом и символами моих Избранных. Я ахаю и не знаю, что делать. Неужели мы не уйдем, как планировали? Я такое видела в кино: тебе делают предложение, ты соглашаешься, чтобы другой человек мог сохранить лицо, а затем, за закрытыми дверями, спрашиваешь его, какого черта, о чем ты вообще думал?

– Я, бывший член Кворума, провозглашаю тебя, Винна Айлин, новым членом Кворума и помощницей Суверена Стражей, ее правой рукой. Клянешься ли ты соблюдать законы нашего народа? – спрашивает Таув.

Я выдерживаю паузу.

Дерьмо, я клянусь? Могу ли я поклясться соблюдать законы, если я их не знаю?

– Клянусь соблюдать законы, пока эти законы не выходят за рамки морали и не причиняют вреда невинным людям, – говорю я и жду, что сейчас Таув отбросит корону в сторону и скажет Сурин, что ей нужно выбрать кого-то другого.

– Клянешься ли ты посвятить свою жизнь тому, чтобы вести нас к Свету, укреплять и объединять народ, знать нужды своего народа? – невозмутимо продолжает Таув.

– Клянусь посвятить свою жизнь тому, чтобы вести всех к свету, объединять всех, укреплять взаимоотношения и знать все нужды народа, – снова вношу коррективы и снова ожидаю, что меня сейчас освистают и скажут, что я не так понимаю их клятвы.

– Клянешься ли ты не позволить нам повторить ошибки прошлого? Действовать быстро, когда потребуется, против угроз внутри барьера или за его пределами, стремиться к миру и процветанию превыше всего остального?

– Клянусь, – отвечаю я, не почувствовав желания добавлять что-то в клятву.

– Тогда встань, Винна Айлин, и открой новую эру, – провозглашает Таув.

Я делаю глубокий вдох и поднимаюсь на ноги. Он надевает на меня корону, и я удивляюсь ее тяжести при том, что она выглядит такой изящной.

Таув от души улыбается, но моя улыбка излучает непонимание происходящего.

– Теперь, Винна, опусти ноги в Слезы Дракона и займи свое место, – говорит он, и у меня расширяются глаза.

– Драконы существуют? – удивленно шепчу я, ступая в круглую чашу, как до этого делали Сурин и Ори.

– На самом деле это сок растения под названием «дракон», – объясняет Таув. – Этот обряд символизирует, что все сделанное до вас стирается и вы начинаете с чистого листа.

У меня мурашки бегут по коже.

Я отхожу от Таува и иду к трону. Сурин одаривает меня приветливой улыбкой, и я с трудом сдерживаюсь, чтобы не послать ее. Сердце больно колотится о ребра. Я в двух шагах от собственного трона – чертовски странно это осознавать, – и я не знаю, что произойдет, когда я дойду до него и повернусь к собравшимся.

Они будут пялиться на меня? Дадут волю негодованию? Вежливо похлопают? Или я увижу злобные взгляды?

Делаю глубокий вдох, расправляю плечи и разворачиваюсь.

Волна восторгов накрывает меня. Не моих восторгов – жители Тиерита ясно дают понять, что я на своем месте.

Сжимаю правую руку в кулак и подношу ее к левому бицепсу. Вау, мне впору уши затыкать, чтобы не оглохнуть! Стражи приветствуют меня в ответ, и я никогда в жизни не забуду этот момент. Я с трудом сдерживаю слезы, поскольку я чувствую любовь и поддержку этих людей.

Мои Избранные прыгают, как мальчишки. Ток и Марн обнимаются, по их щекам текут слезы, а в глазах светится гордость. Смотрю на Бэкета и думаю: может, нам устроить парад, на который он надеялся? Да какой парад – то, что происходит, лучше всякого парада.

Сажусь на трон справа от Сурин, а она встает и поднимает руку, требуя тишины.

– Стражи… – начинает она, и ее голос звучит как призыв к действию. – Сегодня особенный день. Сегодня мы готовы подтвердить, что принимаем новое, а новое принесет нам лучшее будущее. Мы долгое время чувствовали себя в безопасности за барьером, но пришло время увидеть наше уединение совсем в другом свете. Оно для нас – смертный приговор.

Низкий гул согласия наполняет зал.

– Поколение за поколением наш народ истощался, и мы должны положить конец угасанию нашего Света. Наш Кворум не похож ни на какой другой, поскольку мы намерены проложить путь для Стражей по всему миру.

Зал свистит в восторге, и Сурин с улыбкой ждет, пока они успокоятся.

– Нам потребуется время. Потребуются ваше доверие и поддержка. Но мы найдем способ к процветанию и свой путь в этом мире. Мы вступаем в новую эру, и эта эра будет лучше, чем какая-либо прежде. Тиерит, ты со мной? – кричит она.

– Да! – взрывается зал.

Она хороша, думаю я, наблюдая за ней. Мои опасения по поводу того, как все сложится, исчезают. Сурин можно доверять, и она все сделает для своего народа – я вижу это отчетливо. И я принимаю ее решение относительно меня. Она будет налаживать жизнь внутри барьера, а я буду действовать за его пределами. Ори? Ори будет там, где в нем будут нуждаться, в конце концов, у него есть крылья.

Сурин снова поднимает руку, и шум стихает.

– Отлично, – говорит она. – Тогда давайте сегодня вечером устроим праздник, потому что уже завтра нам предстоит работа.

Всем нравится ее предложение. Открываются большие двери, и участники церемонии начинают выходить. Меня вдруг осеняет осознание того, за что я несу ответственность. Это и льстит, и отрезвляет. Отныне мои действия касаются не только меня и моих Избранных. Очень много людей рассчитывают на то, что мы сделаем мир безопасным. Я знаю, это будет нелегко, но я сильно надеюсь, что мы справимся.

Сурин поворачивает к Ори, и тот бросает на нее смешливый взгляд.

– Ну ты, хитрюга… Сказала ведь, что выберешь своего отца и Таува.

Сурин смеется, встает с трона и подходит к нему. Он тоже встает и обнимает ее.

– Ты лучше всех подходишь для этой работы, Ори. Ты лучше всех понимаешь, с чем нам приходится сталкиваться и как важно, чтобы все было хорошо, – говорит она, и Ори, кивнув, обнимает ее крепче.

Раздается тихое, низкое рычание. Звук исходит от Эноха – он со злостью смотрит на Ори. Но и Ори не остается в долгу. Он оборачивается и бросает угрожающий взгляд на Эноха и его ковен.

На моем лице появляется довольная улыбка. Какое счастье, что меня здесь не будет и мне не придется втягиваться в их отношения!

К нам подходит Таув.

– Дождитесь, пока Векун поставит вам объединяющие метки, а после этого вы сможете отправиться на праздник, – радостно объявляет он.

Я поднимаю руку, как школьница.

– Эм-м-м, а кто такой Векун и что такое объединяющие метки?

– Векун – наш официальный Ткач Связи. У Суверена и ее Кворума должна быть возможность связываться друг с другом и защищать друг друга. Для этого нужны метки, и он прибудет сюда поставить их. Это не займет много времени.

Боковая дверь в тронный зал открывается.

– А вот и он, – объявляет Таув, и по какой-то причине я ожидаю, что из двери, шаркая, выйдет старый волшебник, опираясь на трость.

Я никогда так не ошибалась… никогда…

В тронный зал входит молодой высокий мужчина. У него растрепанные белоснежные волосы, полные губы идеального рисунка, а подбородок явно был выточен искуснейшим скульптором. Я замираю и смотрю на него с открытым ртом. Мой мозг совершенно отказывается думать. Например, о том, что мои Избранные стоят чуть в стороне… но мне на это наплевать.

– Таув, – приветствует мужчина низким голосом, в который мне хочется завернуться, как в одеяло.

Бурито для двоих, пожалуйста.

Ого… Сурин дрожит и облизывает губы, пока Таув и этот горячий парень тепло обнимают друг друга и обмениваются любезностями. Приятно осознавать, что появление красавчика действует не только на меня. Хихикаю, когда Ори выпячивает грудь. Вид у него как у пропитанного тестостероном пещерного человека, внезапно увидевшего соперника. Это помогает мне немного развеять туман вожделения, застилающий мой разум и тело.

Успокойся, девочка.

– Векун, это Сурин, наш новый Суверен, – представляет Таув, и Векун одаривает ее улыбкой, от которой глаза Сурин мерцают. Она медленно тянется к нему, как цветок к солнцу.

Векун прижимает кулак к бицепсу и слегка кланяется Сурин.

– Для меня честь познакомиться с вами, – спокойно говорит он.

Сурин моргает, как будто ее мозг каким-то образом отключился. Таув прочищает горло, и этот звук заставляет Суверена выйти из состояния, когда она нажала кнопку пускания слюней.

– Как и для меня, – заикаясь, произносит она.

Таув представляет Ори, а Сурин, озадаченная тем, что только что произошло, смотрит на меня. Я приподнимаю брови, и мы обе начинаем тихо хихикать, но тут Таув произносит мое имя, и Векун разгоняет наш маленький фанатский клуб.

– А-а-а, я все думал, когда же мы с тобой встретимся, – говорит он с сияющей улыбкой, от которой мои синапсы превращаются в розовую девчачью кашу.

Черт, теперь, кажется, я нажала на кнопку пускания слюней…

Векун подходит ближе и прижимается лбом к моему. Зал тут же наполняется рычанием, но по какой-то причине я не могу оторвать глаз от пристального взгляда красавчика (глаза у него, кстати, цвета шампанского). Он глубоко вздыхает, и я окончательно превращаюсь в девицу, у которой слюни текут из разных мест.

– Добро пожаловать, сестра, – говорит он наконец, отстраняясь от меня.

Слово «сестра» заглушает вожделение. Моя вагина кричит: «О, черт возьми, не-е-ет», а затем: «Почему-у-у?»

– Чего? – спрашиваю я, избавляя себя от чар, которые сотворила привлекательность этого чувака.

Векун смеется, и моя вагина застыла в ожидании, потому что вопрос о брате все еще висит в воздухе.

– Сестра – как Страж, использующий магию Связи, а не в смысле родственных отношений, – подмигнув, заверяет он меня (и мою вагину).

– У тебя есть магия Связи? – спрашивает Ори, широко распахивая глаза.

Дерьмо.

Я со злостью смотрю на Векуна за то, что он раскрыл тайну, но он улыбается мне своей гребаной улыбкой, и моя вагина убеждает меня, что мы должны простить его.

– Тогда в этом есть смысл, – признает Сурин, мгновение изучая меня, словно не понимая, почему она не заметила этого раньше.

Векун поворачивается к ней, и Сурин снова похожа на мотылек, летящий на пламя.

– Да ты какой-то заклинатель вагин, – наплевав на хорошие манеры, говорю я Векуну.

Он хихикает, и я невольно мечтательно вздыхаю.

Какого хрена происходит?

Смотрю на своих Избранных, половина из них выглядят так, будто вот-вот начнут драку, в то время как другие удивлены.

Руна на мускулистой внутренней стороне локтя Векуна внезапно загорается и гаснет, и у меня такое чувство, будто он облил мое либидо ледяной водой.

– Это защита, которую подарила мне мама, – объясняет Векун, указывая на руну. – Когда она активирована, любой в моем присутствии очаровывается мной. А значит, они с меньшей вероятностью захотят меня убить.

Слушая его, я чувствую одновременно сильное раздражение и восхищение.

– Извините, что применил к вам свои чары, но лучше перестраховаться, чем жалеть, когда знакомишься с новыми людьми.

Я безумна рада тому, что ко мне вернулся разум, так что особо и не злюсь.

– У вас троих есть какие-нибудь вопросы, прежде чем мы начнем работать с объединяющими рунами? – спрашивает Векун.

Я открываю свой мысленный список, но меня охватывает шок, когда вижу, что большая часть того, что в нем было, вычеркнуто.

– Какие именно руны у нас будут? – спрашиваю невпопад.

– Обычные: мысленное общение, локаторы и эмоциональные сигналы тревоги. Ты, наверное, уже знакома со всем этим, Винна, поскольку у тебя с Избранными есть похожие, – говорит Векун. – Сурин, ты тоже сможешь мысленно общаться со своими Отмеченными. Локаторы мы расположим на пальцах. Эмоциональные сигналы тревоги для вас будут в новинку, и вы с Винной и Ори впервые столкнетесь с руной Врат, – объясняет Векун терпеливым тоном. – Ори, тебе будет не очень весело в процессе, но просто помни, что когда-нибудь это закончится и боль того стоит, – добавляет он.

Ори сглатывает и смиренно вздыхает. Я не утруждаю себя вопросами о том, откуда Векун так много знает о нас. Из того, что мне рассказывали о Ткачах Связи, я заключаю, что знание – просто часть его способностей. Ткачи могут видеть то, что не видно другим.

– Еще какие-то вопросы? – спрашивает Векун, и мы все переглядываемся, а затем трясем головой. – Отлично, тогда, если вы не против начать, нам стоит поторопиться. А то партнеры Винны начинают беспокоиться, – он подмигивает через плечо моим парням. – Возьмитесь за руки, чтобы я мог сделать это побыстрее. Винна, те метки, что я поставлю тебе, будут передаваться другим.

Хлопнув в ладоши, он встает передо мной, и кажется, что его прозрачные глаза смотрят сквозь меня, когда он протягивает руку и касается точки за ухом.

– Руна, которая сейчас появится, позволит вам троим мысленно разговаривать друг с другом, – объясняет Векун.

От кончика его пальца исходит знакомое жжение, и я стискиваю зубы от боли. Через некоторое время боль исчезает. Сурин шипит от дискомфорта, получая свою метку. Еще через несколько минут тихо мычит Ори – пришла его очередь.

– Готовы к следующей? – спрашивает Векун, когда Ори разжимает челюсти.

Я киваю.

Сердце учащенно бьется, когда я понимаю, к чему сейчас прикоснется этот красавчик, чтобы нанести следующую руну. Смотрю на внутреннюю сторону его локтя, желая убедиться, что он больше не использует свое безотказное оружие… Нет, не использует, это все из-за ЖВ.

Он прижимает кончик пальца к моей руне в виде восьмиконечной звезды на груди, а затем проводит вниз, чтобы коснуться чистой кожи.

– Эта руна работает не так, как уже имеющиеся у тебя. Если ты расстроена, испытываешь боль или боишься, она автоматически сообщит об этом остальным. Вам не нужно активировать ее, чтобы она сработала, и это надежная защита для вас троих, – объясняет Векун, и в том месте, где покоится его палец, снова возникает жжение.

Мы все по очереди получаем эту руну – руну Эмоций.

Потом Векун оглядывает меня, словно что-то ищет на моем теле.

– У тебя все в порядке с внутренней частью бицепса? – спрашивает он, и я в замешательстве морщу лоб. – Теперь мы поставим руну Врат, – объясняет красавчик.

Я опускаю взгляд на внутреннюю сторону своей руки.

– Да, все в порядке, – подтверждаю я.

На сей раз Векун не спрашивает, готовы ли мы, – просто прижимает ладони к внутренней стороне моих бицепсов.

– Эту руну получать больнее всего, но, возможно, она самая важная. Она позволит вам по первому зову оказываться рядом друг с другом.

– То есть мы сможем телепортироваться? – спрашиваю с благоговением и удивлением в голосе.

– Что-то вроде того. Метка создаст Врата между вами троими, и когда вы активируете ее, Врата откроются.

Я не успеваю выразить изумление, потому что у меня такое чувство, будто Векун только что ткнул раскаленной кочергой мне в предплечье. Я крепче сжимаю руку Сурин, запрокидываю голову и закрываю глаза, пытаясь заглушить адскую боль. Глубокие вдохи, которые я отчаянно пытаюсь сделать, превращаются в хрипы, и с моих губ рвется долгий стон, прежде чем боль начинает стихать.

От меня метка передается Сурин, и она начинает кричать. Проходит не меньше пяти минут, прежде чем ее хватка ослабевает.

Ори издает болезненный стон, и мы пытаемся успокоить его, говоря, что скоро все закончится. Кажется, прошла целая вечность, но в конце концов он расслабляется.

Мы отпускаем руки, но никто не решается сдвинуться с места. Теперь на наших телах связующие метки, и это навсегда.

Векун снова громко хлопает в ладоши, и я с писком подпрыгиваю. Все втроем рассматриваем метки, все больше осознавая, что они значат для нас.

Несколько недель назад мы пытались убить друг друга. И вот мы здесь, связанные вечными узами, и мы – лидеры Стражей. Все это кажется сюрреалистичным.

– Я правда рад наконец познакомиться с тобой, Винна, – вырывает меня из моих мыслей Векун. – Думаю, какое-то время вы будете заняты очень плотно, но когда все уляжется, я бы хотел, чтобы ты пришла ко мне, и я расскажу тебе больше о магии Связи и о том, как она работает.

На мгновение я удивляюсь. Моей первой реакцией было сказать, что, возможно, я не вернусь в Тиерит в ближайшее время. Но я понимаю, что новая руна Врат облегчит мне передвижение. Меня охватывает волнение, когда я думаю о том, чему я могла бы научиться. Уверена, что и Гетта тоже не прочь подраться со мной, когда я снова появлюсь в городе. Но это так, к слову.

– Я была бы признательна, – говорю, опустив глаза, – но при одном условии: если ты пообещаешь больше не использовать свою защитную руну.

Векун улыбается, затем слегка наклоняет голову, и его взгляд становится отсутствующим, как будто он прислушивается к чему-то, что другим недоступно. Вдруг у него перехватывает дыхание, и он хватается за горло. Меня пронзает беспокойство, когда я замечаю вспышку тревоги в его глазах.

– Мне нужно идти, – выдавливает он и тут же исчезает.

Я моргаю и оглядываюсь по сторонам, как будто его внезапное исчезновение – всего лишь игра света, но его и правда нигде нет.

Смотрю на своих парней и пожимаю плечами.

– Кто готов к вечеринке? – спрашиваю я, надеясь, что они забудут о том факте, что полчаса назад у меня текли слюнки и прочие жидкости. – Это все его защита, – заявляю я беспечно.

Но парни выглядят не такими довольными, как я надеялась.

Черт, возможно, придется пустить в ход тяжелую артиллерию.

– Ладно, оргазмы обещаю, – говорю я, и на этот раз они расплываются в улыбке, хотя некоторые из них пытаются сдержаться.