– Было приятно с вами познакомиться, – бросаю я через плечо, когда Ток и Марн уводят меня от Стража, которому представили меня всего пять минут назад, и указывают на следующего гостя.

– Винна, это Аэрн. Аэрн, это Винна из Первого, – вежливо произносит Марн, а затем делает то, что делала весь вечер: внимательно смотрит на нас, пока мы здороваемся и начинаем светскую беседу ни о чем.

У меня такое чувство, что последние два часа я провела в режиме ускоренного знакомства. Меня знакомят с кем-то, смотрят так, будто я на их глазах отчебучу что-то безумное, а затем уводят, прежде чем я успеваю узнать что-то интересное об этом человеке. Я пытаюсь держаться и плыть по течению ради недавно обретенных бабушки и дедушки, но это начинает меня утомлять.

– Аэрн владеет одними из лучших конюшен в Тиерите, – сообщает мне Ток, и мое лицо озаряется. Наконец-то тема, в которой я хоть немного разбираюсь.

– Правда? Здорово. У Сабина есть пара лошадей. И он уже начал учить меня кататься верхом. Лошади просто великолепны, – вежливо добавляю я.

– Кто такой Сабин? – спрашивает Марн, и мои глаза расширяются от удивления.

– Один из моих Избранных, – напоминаю я.

– Ах да. Так вот, Аэрн разводит, осмелюсь сказать, самых прекрасных лошадей в этом мире, – Марн переминается с ноги на ногу, нежно похлопывая Аэрна по руке.

Страж говорит Току что-то, чего я не слышу, и они быстро погружаются в разговор, в котором я даже не надеюсь поучаствовать. Стою и начинаю обратный отсчет, пока не надо будет познакомиться с кем-то еще. Оглядываю толпу в поисках Избранных, зная, что они где-то рядом. Замечаю их вместе, они что-то обсуждают, и их взгляды останавливаются на мне каждую минуту, если не чаще.

Чувствую себя виноватой – они, должно быть, сходят с ума от скуки. Ток и Марн, кажется, играют с ними в «я тебя не вижу», и если бы разговоры, в которые меня втягивают, не были умопомрачительно скучными, это могло бы меня задеть. Ну что ж, по крайней мере ребята спасены от отупляющих, непонятных мне политических разговоров и от захватывающих обсуждений видов на урожай.

Вскоре меня знакомят с Парой. Мы обмениваемся любезностями, а затем погружаемся в неловкое молчание, когда у меня исчерпываются темы для разговора с ней.

– Эм-м-м, у вас в Тиерите часто устраивают вечеринки? – спрашиваю я, чтобы не молчать.

– Нет, – отвечает она. – На такой вечеринке, как эта, собираются только лучшие из лучших, и это так волнующе.

Я стараюсь не поморщиться при слове «волнующе». Если ей нравится такое дерьмо, то кто я такая, чтобы осуждать?

Пара осторожно касается пальчиками моих рун.

– У тебя довольно необычные метки, – говорит она, и я стараюсь не хмуриться.

Эй, здесь нормально трогать руны других Стражей?

– Чем ты занимаешься? – спрашиваю я, игнорируя ее комментарий.

– Я охотница.

Это вызывает у меня интерес, и я улыбаюсь.

– И на кого же ты охотишься?

– На все. Для меня все добыча, – мурлычет она.

Снова появляется Марн, и я еще никогда не испытывала такого облегчения, увидев ее. Очевидно, я чего-то не уловила в этой Паре, но лучше уж продолжить знакомства.

Марн вежливо извиняется перед девицей, но когда мы уходим, Пара хватает меня за руку и пытается притянуть к себе, в ее глазах светится решимость. Я напрягаюсь, готовясь к какой-нибудь гадости.

– Эм-м-м… какого хрена ты творишь? – тихо говорю ей.

– Я… я просто хотела поцеловать тебя, – отвечает она хриплым голосом.

Я ошарашенно делаю шаг назад.

– Что? Зачем?

– Чтобы узнать, появится ли искра, – отвечает она, словно я сама должна была догадаться об этом.

– У меня есть Избранные, – сообщаю ей и оглядываю зал. Мне хочется послать сигнал тревоги своим парням, чтобы они пришли и спасли меня от цыпочек, которые влезают в мое личное пространство.

Проследив за моим взглядом, Пара недоверчиво фыркает.

– Теперь ты Винна из Первого, – говорит она, подходя еще ближе. – С таким титулом весь мир в твоих руках. И я бы с удовольствием обняла тебя.

Я отступаю назад, высвобождая руку из ее хватки. Мое предплечье задевает ее грудь, и она издает преувеличенный стон, заставляющий меня серьезно оценить ее актерское мастерство.

– Как я уже сказала, у меня есть Избранные. Мне не интересно.

Я отхожу, но Пара снова пытается остановить меня.

Поворачиваюсь к ней.

– Тронешь еще раз, и тебе не понравятся последствия, – предупреждаю честно.

Она вскидывает руки в знак капитуляции, но посылает мне воздушный поцелуй, прежде чем уйти.

Твою ж ты мать.

Молча пытаюсь осознать, что только что произошло. Когда я поднимаю глаза, чтобы посмотреть, кто там следующий в очереди на знакомство, с удивлением вижу Ори.

– О! – восклицаю я.

– О! – передразнивает он.

– Что ты здесь делаешь? – спрашиваю я, когда Ток и Марн уходят, оставив нас одних.

– Меня пригласили, – пожимает он плечами.

Я закатываю глаза и снова ищу глазами Избранных.

– И как проходит твоя первая вечеринка? – невозмутимо спрашивает Ори.

– Отстойно, – признаюсь я и поджимаю губы. – Черт, не говори об этом Току и Марн. Не хочу обижать их.

Ори пристально смотрит на меня своими яркими глазами. Потом начинает осматривать комнату, как будто ищет кого-нибудь покруче, с кем можно было бы поговорить.

– Так ты уже засветилась с кем-нибудь? – интересуется он, и я удивленно вскидываю брови.

– Засветилась? Нет. А должна? И что это вообще значит?

Он одаривает меня озорной улыбкой и качает головой.

И сколько еще мне придется терпеть этого чувака?

– Засветилась – это значит, что ты должна вспыхнуть, озариться Светом.

Вспоминаю слова Пары про искру. Ах вот в чем дело…

– Они дадут тебе провести больше времени со мной, – загадочно говорит Ори.

– Кто?

– Твои предки. И знаешь почему? Потому что наш союз самый выгодный для них.

Я теряю дар речи. Смотрю на него, мысленно прокручивая в голове его слова.

– У меня есть Избранные. – Я не понимаю, к чему он клонит.

Ори снова пожимает плечами.

– Я не сказал, что заинтересован, просто объяснил, почему они дадут нам больше времени.

Впервые с нашей встречи мое раздражение направлено не на него. Я глубоко вздыхаю и качаю головой. Если подумать, все разговоры о Гриер были сосредоточены вокруг того, что она была следующей в очереди на трон. И эта их отрешенность по отношению к моим Избранным… И да, они часто путают мое имя. Они хотят, чтобы я продолжила с того места, на котором остановилась Гриер.

Я вздыхаю.

– Значит, они думают, что смогут убедить меня отказаться от моих Избранных и выбрать других? Так здесь все происходит? Или они надеются, что я просто добавлю несколько выгодных партнеров ради забавы?

– Судя по всему, они просто ждут, когда ты засветишься с кем-нибудь, – говорит он, и внезапно нетерпеливые ястребиные взгляды здешних Стражей обретают смысл.

– Ох, я такая глупая… Все лежало на поверхности, а я не замечала.

Внутренне ругаю себя.

– Они амбициозны, но у нас тут происходят вещи и похуже, – бросает Ори.

Качаю головой, пытаясь подавить разочарование и злость.

– У меня есть Избранные, – отрезаю я. – Я люблю их. Тон и Марн не могут отмахнуться от этого, как от пустяка. Не тогда, когда они стали для меня всем.

– Твои предки исходят из лучших побуждений, – говорит Ори, чем сильнее меня злит.

Когда наконец люди, которые меня совсем не знают, перестанут думать, что им лучше знать, что для меня подходит?

– Что бы они ни думали, я не Гриер. Может, она хотела такой жизни, но я нет.

– Это в твоей крови, у тебя нет выбора.

– Выбор есть всегда, – возражаю я. – Кроме того, неделю назад, насколько я помню, ты собирался убить меня, а теперь вот так прямо рассуждаешь о моем предназначении и месте здесь? Это не имеет никакого смысла!

– Мне приказали убить тебя, тут не было ничего личного, – поправляет меня Ори, осматривая толпу вокруг нас.

– Да-а-а… – тяну я. – Что ж, хотелось бы сказать, что было весело, но это не так. Я бы пожелала тебе спокойной ночи, но на самом деле надеюсь, что она не будет спокойной. Ничего личного, – язвительно добавляю я и с веселой улыбкой отхожу к своим Избранным. Все, пора заканчивать эту милую вечеринку.

Пробираюсь сквозь толпу, игнорируя тех, с кем меня деловито познакомили мои бабушка и дедушка. Подхожу к своим парням и широко улыбаюсь им.

– Все, пошли отсюда.

– Наконец-то, – облегченно выдыхает Бастьен.

Слова Нокса «давно пора» заставляю меня рассмеяться. А фраза Торреза «Слава яйцам!» заставляет довольно вскинуть руку.

– Ты как? – спрашивает Райкер, когда я на ходу переплетаю свои пальцы с его.

– Не знаю, – честно признаюсь я. – Раздражена. Устала. Не понимаю, что со всем этим делать, – обвожу рукой зал, полный Стражей.

– Сегодня был долгий день, давай завтра разберемся со всем этим, – предлагает он.

Я киваю и быстро чмокаю его.

– Винна, – кричит мне вслед Марн, и я невольно останавливаюсь. Рядом с ней Ток, они оба взволнованы и бормочут что-то невнятное.

– Куда ты уходишь? – Марн наконец удается собраться с мыслями.

– В отведенные нам комнаты, – отвечаю я, собираясь спуститься по лестнице.

Ток встает передо мной.

– Ори – командующий нашими вооруженными силами. Было невежливо просто так уйти от него.

Я морщусь. Это нас как-то связывает? Отбрасываю эту мысль и сосредотачиваюсь на своих предках. Я вовсе не думаю, что они плохие люди, но мне, как и им, не нравится то, что происходит.

– Думаю, это действительно невежливо, но меня это не волнует, как, кстати, и Ори. Знакомить меня со Стражами, чтобы я засветилась в обществе тех, кого не знаю, – это тоже считается… э-э-э… невежливым в некоторых кругах, – замечаю я, давая понять, что в целом понимаю их.

Ток мнется, подбирая слова.

– Гри… Винна, мы…

– Не надо, – останавливаю я его. – Уверена, вы привыкли все делать определенным образом, и мне еще многое предстоит узнать о вас и об этом месте, но я сделала свой выбор, и у меня есть собственное мнение. Я не собираюсь просто продолжать с того места, где остановилась Гриер. – Мой тон вежлив, но тверд.

– Как ты можешь так говорить? – Марн делает шаг ко мне. – Ты была рождена для этого. Быть здесь. Править ими!

– Нет, не была, – отвечаю я.

– Ты просто так отмахнешься от своего права по рождению? Позволишь своим людям быть ведомыми коррупцией и страхом?

– Это не было моим правом по рождению – это было правом Гриер. Вам нужно принять это. Я знаю, вы скучаете по ней, и мое появление кажется вам вторым шансом вернуть все, что вы потеряли, но это не так. Я – Винна. И это ваш новый шанс со мной.

Взгляд стариков затопляет печаль. Мои собственные глаза наполняются слезами, душа отзывается на их боль просто потому, что она тлеет внутри меня. Я делаю вдох и потираю грудь. Смотрю в направлении крыла, где находятся гостевые комнаты, и чувствую себя потерянной. Это не то место, где я должна быть. И дело не в том, что я хочу уйти с этой вечеринки, – я хочу вообще уйти отсюда.

– Я не могу остаться у вас, – тихо признаюсь я.

Целый день я так старалась плыть по течению и быть такой, какая им нужна. Но это не сработает, потому что я это я, и если они не смогут принять меня такой, ничего не выйдет.

– Но мы твоя семья, твое место здесь… – возражает Марн, вытирая слезы.

– Мы даже не знаем друг друга.

– На это потребуется время, Винна, – говорит Ток.

– Вы правы, но и усилия. – Я указываю на своих Избранных. – Вы можете назвать их имена?

Ток удивленно смотрит на меня, а затем оглядывает парней. Они все дружелюбно машут ему, что заставляет меня улыбнуться. Но улыбка гаснет, когда я вижу, что Ток не может ответить.

– Вот в чем дело, Ток. Суматоха прошла, и, я думаю, нам стоит начать с чистого листа. Я должна узнать вас, вы должны узнать меня. Мы можем делать это день за днем, и посмотрим, к чему это нас всех приведет, – говорю я с сочувственной улыбкой, а затем позволяю ей исчезнуть с моего лица, чтобы изложить следующую мысль. – Я скажу это только один раз, и если вы хотите иметь со мной какие-то отношения, вы запечатлеете каждое слово в своей душе. – Делаю паузу, чтобы встретиться взглядом с Марн и Током. – Это мои Избранные. Я их, а они мои. Ничто не оттолкнет меня дальше, чем неуважение к людям, которых я люблю, а я люблю этих парней больше всего на свете. Если вы когда-нибудь попытаетесь подставить меня каким-либо неуважительным способом, нарушающим мои отношения с ними, мы расстанемся. Сделка будет завершена. Это понятно?

На минуту становится тихо, и я жду, поймут ли они, потому что если нет, то с этого момента нет никакой надежды на то, что мы когда-нибудь станем чем-то друг для друга.

– Нам жаль, – произносит Марн через некоторое время, и ее голос звучит так сокрушенно, что это убивает меня.

Я отстраняюсь от Райкера и делаю шаг, чтобы обнять ее.

– Я знаю, это тяжело. Откуда кому-то из нас знать, как разобраться в этом дерьме? – говорю я, и она издает сдавленный смешок. Смотрю на Тока поверх головы Марн. – Мы все перечеркнем, но это нормально. Если это не помешает сделке, мы придумаем, как сделать ее лучше. От нас всех потребуется быть честными и по-настоящему стараться.

– Мудрые слова, – тепло говорит мне Ток и вытирает слезу, которая скатывается по его лицу.

– Я приду к вам завтра, и тогда мы сможем начать операцию под названием «Разберемся со всем этим дерьмом вместе».

Марн кивает и еще раз прижимается ко мне, прежде чем отстраниться. Я раскидываю руки в стороны, и Ток заключает меня в медвежьи объятия, которые могут соперничать с объятиями Айдина.

– Увидимся завтра, Винна, – заверяет он меня, и я широко улыбаюсь ему.

– Завтра, – легко соглашаюсь я, и мы с Избранными уходим.

Когда мы выходим в прохладную звездную ночь, я чувствую облегчение и грусть одновременно.

– Мне жаль, Пищалочка, – говорит Райкер. В его объятиях я на мгновение ощущаю себя дома.

– Я изо всех сил продолжала убеждать себя, что они милые, и была благодарна им за то, что они не возненавидели меня с первого взгляда. Я имею в виду, все могло быть и хуже. Но о чем они вообще думали?

– Мне кажется, они просто возлагали большие надежды на твою маму, – предполагает Вален.

– Все это время они горевали о ней, но не только о ней. Им трудно было пережить потерю того, кем бы она могла стать, – добавляет Бастьен.

– Затем появилась ты, и они попытались переложить все на тебя, – заканчивает Нокс.

– Они даже не разговаривали с вами, – вздыхаю я.

– Это изменится, – заверяет Сиа. – Похоже, их сердца находятся в нужном месте, и после того, что ты только что сказала, я думаю, вы сможете во всем разобраться.

Я поднимаю голову. Сиа улыбается и наклоняется, чтобы нежно поцеловать меня.

– Они обязательно поймут, что вы самые лучшие и что другие претенденты трахали бы меня самыми ужасными способами!

Кричу это пустым улицам, освещенным волшебными огнями, и мои слова возвращаются ко мне затихающим эхом. И вдруг я чувствую себя так, словно меня только что ударили по лицу.

– Черт возьми, вот оно! – восклицаю я, поворачиваясь к парням. – Вы столько раз говорили мне, что мы семья, что мы единое целое, что вместе мы сильнее и лучше, но я просто не понимала этого. Вот оно! – снова кричу я, затем срываюсь с места и бегу по улице.

Позади меня раздаются возгласы замешательства, и я знаю, что они меня догонят. Конечно же, догонят! Волнение захлестывает меня, и я чувствую себя идиоткой. Я пыталась справиться со всем этим самостоятельно, но я больше не одинока. Я идиотка, что не замечала этого раньше, но теперь, когда наконец все поняла, мне не хочется терять ни секунды.

Несусь по кольцевым улицам, миную пустую рыночную площадь, на которой в прошлый раз было так оживленно. Торрез догоняет меня первым, за ним Сиа, а затем Бастьен.

– Эй, давайте, копуши, – кричу через плечо и слышу, как Сабин грозится:

– Я покажу тебе копушу!

Смеюсь на бегу и наверняка выгляжу чокнутой, но мне все равно. Активирую руны и бегу быстрее.

– Может, скажешь, куда мы летим посреди ночи? – невозмутимо спрашивает меня Сиа.

– Я все поняла, – неопределенно отвечаю я, заставляя себя двигаться еще быстрее.

Вдалеке уже видны ворота Гетты. Перелетаю через них, чуть не задев ногой и платьем железный прут, – хороша бы я была, если б растянулась! Стучу в дверь настойчиво и требовательно.

– Она скорее всего спит, – говорит Сабин, когда через пару минут никто не отзывается, но я колочу еще сильней.

– Значит, проснется, – огрызаюсь я, на что он качает головой.

– Разве я не говорил вам, что у Стражей, причем не только здешних, комплекс превосходства? – подшучивает Торрез, и я толкаю его локтем, когда поднимаю руку, чтобы постучать еще раз.

Дверь наконец распахивается, Иссак раздраженно смотрит на нас сверху вниз.

– Мне нужно поговорить с Геттой, – выпаливаю я, и он изучает меня какое-то время, прежде чем кивнуть и захлопнуть дверь у меня перед носом.

Понимая, что сейчас произойдет, я взвизгиваю от волнения и направляюсь в обход дома в сторону заднего двора. Зову своих партнеров и терпеливо жду, как послушный песик. Через несколько минут Иссак выходит, прижимая к себе невесомую старушку Гетту.

– Ах, девочка пришла за добавкой, – усмехается она, и я слышу одобрение в ее голосе.

Я потратила всю свою жизнь, доказывая окружающим, что они не должны недооценивать меня, и что же я сделала в прошлый раз? Я недооценила Гетту при первой реальной возможности получить ответы на некоторые важные для меня вопросы. Но сейчас все будет по-другому.

Иссак осторожно опускает Гетту на утоптанную землю, она выпрямляется и поднимает голову к небу.

– Сегодня отличная ночь для того, чтобы надрать кому-то задницу, ты согласен, Иссак?

Великан улыбается и прислоняется к стене дома. Я смеюсь и качаю головой, глядя на старушенцию. Жаль, что мы не родственники. Она кажется мне более близкой, чем кто-либо из тех, кого я встречала в этом гребаном Тиерите.

– Не знаю, девочка, почему ты так жаждешь еще раз проиграть, но, полагаю, тебе понравилось. – Она осматривает мою одежду. – Судя по твоему внешнему виду, много усилий не потребуется. Иссак, друг мой, закрой глаза, – велит она. – Тебя это может возбудить.

Я смотрю на Иссака, и тот пожимает плечами.

Ладно-ладно, пусть говорит. Игнорирую ее попытки вывести меня из себя и терпеливо жду того, что последует дальше. Она улыбается мне, когда я не поддаюсь на ее подначки, и почти чувствую, как от нее исходит гордость. Она кивает мне и призывает свой посох. Некоторое время изучает его, затем вжимает один конец в землю и опирается, как на клюку.

– Скажи мне, девочка, ты достойна? – наконец спрашивает она, и меня охватывает предвкушение, заставляя сердце биться быстрее.

– Одна, возможно, нет, но вместе… – говорю я и обвожу рукой своих Избранных, – вместе – да.

Гетта долго и пристально смотрит на меня. У меня такое чувство, что она ныряет в мою душу, плавает там, а потом вылезает обратно, чтобы обсохнуть. И вот уже она умело вертит в руках посох, а я напрягаюсь, ожидая атаки, которая вот-вот последует.

Но начало оказалось совсем не таким. Она медленно протягивает руку и щелкает меня по кончику носа. Я отшатываюсь.

– Вижу, в этой маленькой прелестной голове есть мозги, – хихикает она. – Рада, что теперь ты их используешь. Очень хорошо. Следуй за мной, – командует она.

С этими словами посох исчезает, и она ковыляет прочь.

Я ошеломленно смотрю на нее с открытым ртом.

Стоп. Какого хрена только что произошло?