С конца XIX века, когда была основана психиатрия, немало внимания уделялось тревожным расстройствам.
Тревожность время от времени – нормальная часть жизни. Мы можем тревожиться из-за проблем на работе, перед экзаменами или при принятии важного решения. Но тревожное расстройство – это не просто временное беспокойство или страх. Некоторые из нас тревожатся слишком много, и даже если мы это понимаем, контролировать тревогу все равно не удается, так что она начинает портить нам жизнь.
При тревожных расстройствах чувство тревоги не уходит и со временем начинает увеличиваться. Эти чувства могут мешать повседневной деятельности: работе, учебе, отношениям. Современные опросы показали, что в той или иной форме от тревожных расстройств в течение года страдают 18 % жителей США, а за всю жизнь тревожные расстройства наблюдаются у 30 % населения{61}.
То, что мы называем «страхом», – психологический процесс, включающий в себя активацию нервной системы пред лицом угрожающей ситуации. Страх может либо обездвижить вас (дорсальная вагальная активность), либо мобилизовать для борьбы или побега (активность симпатического ствола). Физические симптомы страха – учащенное сердцебиение (тахикардия), учащенное дыхание, выработка большого количества гормонов стресса, покраснение кожи, затруднение речи и потливость ладоней, ступней и подмышек.
Тревога похожа на страх с точки зрения физических проявлений. Однако тревога – это не обязательно реакция на реально происходящую ситуацию. Что-то может напомнить вам о событии в прошлом, или же мы, воспользовавшись воображением, представляем себе какое-то событие в будущем. В любом случае, прямо сейчас вам не угрожает ничего. Тем не менее это эмоциональное состояние вполне реально и существует в организме здесь и сейчас.
В состоянии тревожности мы никак не можем избавиться от беспокойства. Если кто-то нам говорит, что бояться нечего, это никак нас не успокаивает, а иногда даже расстраивает еще сильнее. Может последовать ответ вроде: «Ты что, говоришь, что мои чувства – ненастоящие?»
Панические атаки – это кратковременное состояние сильнейшего ужаса. Они начинаются внезапно и обычно выходят на пик меньше чем за десять минут, хотя неприятные ощущения могут продолжаться еще несколько часов. Иногда конкретные причины приступа паники остаются непонятными. В других случаях удается подтвердить, что приступ был вызван общими факторами – стрессом, страхом или даже слишком интенсивными физическими упражнениями.
Во время панической атаки обычно заметны явные признаки страха. Среди физических симптомов – дрожь, тремор, смятение, головокружение, тошнота и затруднение дыхания. Человек в приступе паники выглядит напряженным, бледным, у него сильнее потеют ладони, ступни и подмышки. Пот имеет характерный запах.
Собаки и другие млекопитающие мгновенно реагируют на запахи, вырабатываемые телом в разных эмоциональных состояниях. Люди тоже инстинктивно реагируют на запах страха у другого человека, даже если не замечают этого сознательно. Многие пытаются маскировать обонятельные симптомы страха и тревоги с помощью духов, дезодорантов или талька для ног. Впрочем, скрыть вялую, липкую руку при рукопожатии не получится никак.
Иногда с тревожностью и паникой можно эффективно справиться с помощью упражнений или процедур мануальной терапии, которые выводят вас из состояния активации симпатической нервной системы или дорсального вагального комплекса обратно в состояние социальной вовлеченности.
Иногда мы говорим о «соломинке, переламывающей спину верблюду». Если вы страдаете от тревожности, но регулярно выполняете базовое упражнение, это может свести к минимуму частоту и интенсивность приступов паники или тревожности, а в некоторых случаях даже предотвратить их. Регулярно выполняя упражнение, вы словно разгружаете своего верблюда, чтобы его спина смогла выдержать еще много соломинок.
Кроме того, стоит помнить, что тревожное состояние может быть побочным эффектом от рецептурного лекарства или указывать на проблему злоупотребления веществами, потому что лекарства и наркотические препараты изменяют состояние вегетативной нервной системы.
У меня была клиентка, которую беспокоили приступы тревожности и паники, и из-за этого она никак не могла решиться зачать ребенка. Кроме того, она страдала от болей в правой части живота.
Тревожность началась 15 лет тому назад; в 18 лет ей сделали операцию по удалению илеоцекального клапана[17]. Проблемы с илеоцекальным клапаном бывают весьма изнурительными; они часто наблюдаются вместе с колитом, болями в животе, болями в паху, вздутием живота, неприятным запахом тела, метеоризмом и проблемами с дыханием, в том числе астмой и хронической обструктивной болезнью легких.
Илеоцекальный клапан контролирует продвижение химуса из тонкого кишечника в толстый. Химус – это густая, полужидкая масса из частично переваренной пищи и секретов, выделяемых желудком и тонким кишечником в процессе пищеварения. В нормальном состоянии илеоцекальный клапан обычно закрыт и открывается лишь на короткое время, чтобы пропустить химус. Когда химус проходит в толстый кишечник, избыточная вода абсорбируется организмом, а оставшиеся пищевые волокна и другие отходы спрессовываются, образуя кал, и выводятся из организма.
Проблемы начинаются, если илеоцекальный клапан не открывается нормально. Не менее проблемны и случаи, когда клапан слишком долго остается открытым, позволяя химусу беспрепятственно попадать из тонкого кишечника в толстый или даже возвращаться обратно из толстого кишечника в тонкий.
Кроме приступов тревожности, у этой клиентки иногда наблюдалась краткосрочная острая боль в правой части брюшной полости (там, где находится – или, в ее случае, находился до операции – илеоцекальный клапан). Ее врач очень серьезно отнесся к этим приступам боли и решил убедиться, что операцию провели правильно. Несколько проведенных МРТ и две лапароскопии показали, что все в порядке, и никакого объяснения болям найти так и не получилось.
Когда я спросил клиентку, зачем она вообще сделала операцию, она ответила, что из-за боли. Но даже через много лет после операции у нее по-прежнему болело в том же месте. И, несмотря на психологическую боль и страдания, хирурга нисколько не интересовали ее симптомы тревожности, хотя они проявились вскоре после операции. Кроме того, ни один врач не проверял работу ее вегетативной нервной системы.
Дорсальное ответвление блуждающего нерва иннервирует большинство органов пищеварения, в том числе тонкий кишечник, илеоцекальный клапан и восходящую и поперечную ободочные кишки. Он получает сенсорную информацию от органов и контролирует их двигательные функции.
Первое, что я сделал при лечении, – оценил работу ее нервной системы, посмотрев горло и попросив ее сказать «а-а-а». Нёбный язычок отклонился в сторону (это говорит о дисфункции глоточного ответвления вентрального вагального комплекса, описанной в главе 4). Еще я провел тест «Сдавливание трапециевидной мышцы» (см. главу 5), чтобы проверить натяжение трапециевидных мышц с двух сторон. Между левой и правой стороной была явная разница.
Первой моей задачей стало вернуть вегетативную нервную систему клиентки обратно в вентральное вагальное состояние. Я показал ей, как сделать базовое упражнение. В этом упражнении замечательно, в том числе, то, что клиенты могут легко выполнять его сами. Мне понадобилось меньше двух минут, чтобы обучить ее базовому упражнению, а ей – меньше двух минут, чтобы его выполнить. Выполнив упражнение, она почувствовала себя намного лучше и сказала, что больше не тревожится.
Напряжение в трапециевидной мышце тоже уменьшилось; мышцы по обе стороны были примерно одинаковыми на ощупь. Чтобы лишний раз удостовериться, что ситуация изменилась к лучшему, я снова посмотрел ей горло и увидел, что своды по обе стороны мягкого нёба поднимаются симметрично.
Еще я провел остеопатический висцеральный массаж, чтобы уменьшить напряжение в районе илеоцекального клапана; обычно эта процедура сразу же облегчает боль.
Хирург моей клиентки посчитал операцию успешной – и с точки зрения устранения илеоцекального клапана он был прав. Но до того как она обратилась ко мне, никто даже не задумывался о том, что операция стала для нее травматичным событием, и вегетативная нервная система застряла в режиме дорсальной вагальной активности.
После курса лечения клиентке удалось перейти из изнурительного тревожного состояния к социальной вовлеченности. Я всячески подчеркивал, что она сама смогла изменить жизнь к лучшему, и сказал, что если в будущем она снова почувствует тревогу, то можно просто снова сделать это упражнение.
Потом я попросил ее вспомнить о трудностях, которые в прошлом вызывала у нее тревожность. Одной мысли об ответе хватило, чтобы она вошла в крутое пике, и начался новый приступ тревоги. Она тут же перестала улыбаться, задержала дыхание и побледнела. Я попросил ее повторить базовое упражнение, и она снова сказала, что ей лучше. Она расслабилась, лицо стало нормального цвета, а дыхание – глубже. А еще она сказала мне, что почувствовала, как тревога сменяется спокойствием.
Когда я снова попросил ее подумать о проблемах, которые вызывали тревожность, она смогла остаться спокойной и ответила, что, скорее всего, в будущем сможет справиться с тревожностью самостоятельно. Я еще раз проверил ее вегетативную нервную систему и обнаружил, что она по-прежнему находится в состоянии вентральной вагальной активности. Она не чувствовала боли.
Для этих улучшений оказалось достаточно одного-единственного сеанса. Клиентка сочла это настоящим чудом – до обращения ко мне она перенесла уже столько страданий и боли. Мне, конечно, лестно было это слышать, но вместе с тем было жаль, что хирург не обследовал ее вегетативную нервную систему и не знал о висцеральном массаже.
Через полтора года эта женщина написала мне по электронной почте. Она поблагодарила меня за лечение и сообщила, что больше не страдает от тревожности. Я предложил ей прийти на еще один сеанс ко мне, чтобы выпустить на свободу все оставшееся в рубцовой ткани напряжение, потому что долгосрочному восстановлению способствует не только работа блуждающего нерва, но и избавление от травмы, сконцентрированной в рубце.
Боль в теле может вызывать тревожность. Хирургическая операция, даже та, на которую пациент идет добровольно, – это все равно нарушение целостности тела и, как и любая травма, она может оставить свой след.
Простое повседневное социальное взаимодействие с семьей, друзьями и коллегами помогает с регулированием психологического состояния. Не стоит недооценивать важности разговоров, болтовни и простых социальных ситуаций вроде совместных обедов, чашечки кофе или прогулки. Хорошие общественные отношения помогают нервной системе саморегулироваться.
Очистите свой «сад» от сорняков. Если вы страдаете от общения с кем-либо, откажитесь от контактов с такими людьми или сведите их к минимуму и больше времени проводите с людьми, которые поддерживают вас и помогают почувствовать себя лучше.
Когда вы получаете травму, потом лечитесь и снова возвращаетесь в общество, вам могут встретиться ситуации, в которых вы снова почувствуете угрозу. Поначалу вам может понадобиться помощь терапевта, чтобы вернуться в состояние социальной вовлеченности, но идеальный результат для вас – получить в свое распоряжение инструменты, которые позволят достигать этого состояния самостоятельно. Каждый раз, когда мы снова приходим в себя, мы ослабляем хватку психологической травмы; мы можем отдохнуть и восстановиться, получив больше энергии для новых свершений в жизни.
Если нам кажется, что одной социальной сети будет недостаточно, можно обратиться за полезным и позитивным взаимодействием к специалистам – массажистам, психологам, коучам или психиатрам. Или, как вариант, к религиозным или духовным учителям. Вы можете найти утешение в молитве или читать религиозные и духовные тексты, чтобы посмотреть на все с иной точки зрения.
Родители или другие взрослые часто говорят детям: «Здесь бояться нечего». Во многих случаях этого уверения со стороны любящего родителя или близкого друга оказывается достаточно, чтобы почувствовать себя в безопасности.
Впрочем, будет даже лучше, если взрослый сначала скажет: «Я понимаю, что ты боишься». Это дает ребенку уверенность, что его услышали, и понимание, что страх (как и любая другая эмоция) – нормальная часть жизни.
А уже после этого взрослый может сказать: «Здесь бояться нечего. Все будет хорошо», – и обнять ребенка – он получит позитивный физический контакт и почувствует расслабленность взрослого.