Национальный конгресс. Бразилиа. 2012, тушь, акварель, бумага

Поскольку архитектурный авангард XX века мыслил масштабами как минимум мироустройства, то проектом-мечтой для всякого архитектора было не отдельное здание, а целый город. Только в нем он мог бы выразить свое видение полностью и бескомпромиссно. После Второй мировой войны модернисты заложили сразу два будущих миллионника. Ле Корбюзье пригласили проектировать Чандигарх в Индии, а Оскар Нимейер стал автором всех важных зданий Бразилиа, куда собрались в 1956 году перевезти столицу из Рио-де-Жанейро. План строительства звучал вполне в духе социалистических лозунгов и гораздо громче, чем советская «пятилетка в четыре года». «Пятьдесят лет процветания за пять» – обещал тогдашний президент страны Жуселину Кубичек. История знает немало прецедентов создания столиц в ситуации tabula rasa – к ним относится Санкт-Петербург в России, Вашингтон в США, австралийская Канберра. Однако они были революционны в меру, предполагали возможность размаха и контроля над складыванием ландшафта, но не пересмотра основ существования. Бразилиа – город на газоне, совершенно новый тип поселения, где центральная часть больше всего похожа на гигантский сад футуристических скульптур такого размера, что автомобильные развязки кажутся в нем незначительными прорезями. Это уже не город машин, не центр агломерации, связанной железными дорогами. Над Бразилиа вы парите.

Автор генерального плана Лусио Коста сделал так, что с высоты птичьего полета город напоминает самолет, как будто бы человек нового времени будет не ходить или ездить по улицам, а летать. Был ли его жест наваждением или предчувствием настолько преждевременным, что и почти через 70 лет оно не выглядит убедительным?