Отель Essex House, Нью-Йорк, 2005. Пастель, бумага

Если есть мегаполис, который стоило бы считать чудом XX века, то это, без сомнения, Нью-Йорк. Вид на статую Свободы на фоне небоскребов с воды, откуда приходят корабли, на протяжении десятилетий оставался самым романтически желанным городским пейзажем на земле. Башни небоскребов стали символом больших ожиданий и невероятных возможностей.

Появились они сравнительно внезапно. В 1811 году был создан план острова Манхэттен. Согласно ему, остров разделили сеткой проходящих перпендикулярно друг другу улиц и проспектов на 2028 кварталов. В то время население будущей столицы мира вместе с пригородами составляло чуть больше ста тысяч человек, авторы документа мыслили совсем уж призрачными перспективами. Однако уже в середине столетия количество жителей перевалило за полмиллиона, и Манхэттен стал вполне похож на европейские прототипы. В начале XX века экономический рост и технологическое развитие стали приводить к планомерному увеличению этажности. В Новом Свете, лишенном нуждающегося в сохранении культурного слоя, свободном и амбициозном, нашествие башен никто и не думал сдерживать. Прошло меньше полувека между первыми десятиэтажными небоскребами и завершением Эмпайр-стейт-билдинг, пробывшего почти сорок лет самым высоким зданием планеты. К слову, Эссекс Хаус на рисунке – его ровесник, он тоже открыт в 1931 году, хоть и ниже больше чем в два раза, 140,5 метра против 381.

Обаяние Манхэттена заключается не только в его смелости и открытости технологиям, но и в известной доле старомодности, он сочетает в себе черты урбанизма XIX и XX веков. Как бы ни были высоки небоскребы, структура улиц и насыщенная отделка фасадов остаются традиционными, напоминая нам, что феномен Нью-Йорка выкристаллизовался из конвенционального европейского города.