Пьяцца Навона, 2017. Пастель, уголь, бумага

Рим XVII столетия – арена, на которой соревновались два гения барокко, Джан Лоренцо Бернини и Франческо Борромини. Страстное соперничество само по себе передает умонастроение эпохи, скорее эмоциональное, чем рациональное. Франческо Борромини приходился родственником автору фасада собора Святого Петра Карло Мадерна, надеялся взять на себя руководство работами после его смерти и неприятно удивился, когда заняться этим пригласили Бернини. Следующий шанс Борромини выпал, когда после смерти Урбана VIII римским папой Иннокентием X стал Джамбаттиста Памфили. Он чуть было не доверил Борромини проект реконструкции всей пьяцца Навона, повторяющей вытянутую форму древнеримского стадиона, как будто идеально подходящую для создания цельного выразительного ансамбля. В первую очередь Борромини поручили заняться расширением дворца Памфили и закончить строительство церкви Святой Агнессы. Работа над фонтаном Четырех рек по центру площади все-таки досталась Бернини. Фонтан и церковь оказались прямо напротив друг друга, между ними возникло почти ощутимое физически пластическое напряжение, до сих пор напоминающее о давней борьбе.

Бернини видел архитектуру как театральную постановку, Борромини – как сложную игру геометрических форм, где за экспрессией стоит холодный, хотя и крайне сложный расчет. Неудивительно, что Бернини оказался понятнее заказчиками и формально выиграл в противостоянии.

Разочарование от поражения было столь велико, что Борромини, не успев оштукатурить крипту в церкви Сан-Джованни-деи-Фиорентини, свою последнюю работу, совершил суицид. Архитектор завещал скромно похоронить его в одной могиле с наставником Карло Мадерна, не обновляя надпись. Бернини прожил после этого еще 13 лет, а ответа на вопрос, кто все-таки лучше, и быть не может – настоящая конкуренция возможна только между равными.