Храм Антонина и Фаустины, Рим, 2008. Акварель, карандаш, бумага

К памятникам в Риме стали относиться исключительно трепетно сравнительно недавно. Уже на закате Римской империи в строительстве использовали элементы старых зданий, так называемые сполии. Указы несколько раз подряд запрещали подобное варварство, но, судя по тому, что выходили они регулярно, эффект их был невелик. В Средние века традицию продолжили и развили. Наследие активно и бестрепетно приспосабливали к нуждам современной жизни. Античным постройкам находили новое применение, их части превращали в убранство церквей.

Храм Антонина и Фаустины был заложен в 141 году. Уже в VII веке христиане превратили его часть в свою церковь, Сан-Лоренцо-ин-Миранда. На колоннах перед храмом остались следы попыток разрушений – вероятно, их пытались украсть. Реконструкция, предпринятая Орацио Торриани в начале XVII века, задумывалась с целью придать церкви образную целостность. Внутри появился центральный неф и боковые капеллы, а снаружи – праздничный фасад с разорванным фронтоном. Античный портик оставили на своем месте, вероятно, из уважения к его почтенному возрасту.

Сочетание сурового римского портика и текуче-игривых барочных форм выглядит как коллаж, немного аляповато. Среди прочего это наглядно показывает, насколько разные визуальные эффекты можно создавать с помощью архитектурного ордера.

История сполий и других способов как будто бы безжалостной эксплуатации христианами античной архитектуры не имеет однозначной морали. На большом временном расстоянии такое вторжение одной эпохи в другую выглядит скорее занимательным и обаятельным. К тому же, растаскивая колонны и куски мрамора, переделывая одни постройки в другие, новые жители Рима искажали и сохраняли их одновременно: у обитаемого здания куда больше шансов долго просуществовать, чем у необитаемого, пусть даже и неприкосновенного.