Клуб им. Русакова, Москва, 2016. Бумага, карандаш

Благодаря консолям, вылетающим из стен на 4,5 метра по диагонали вверх, клуб имени Русакова графически очень эффектный: это редкое произведение архитектуры, которое на фотографиях и тем более в рисунках может быть так же или даже больше интересно, чем «вживую».

Форма здания напоминает фрагмент шестеренки без капли иронии. В 1920-е годы, когда мир только-только начал осознавать колоссальные возможности машинного производства, авангардисты буквально боготворили индустрию: видели в ней и загадку, и возможность, и опасность, и могучую силу, способную преобразить мир.

Находка Мельникова одновременно эстетическая, конструктивная и функциональная. В консолях находятся продолжения основного зрительного зала, каждое из них при необходимости может быть отгорожено. «Система залов действует как по роду работ, так и по количеству участвующих, отсюда архитектура современного клуба состоит из механизированных форм интерьера»[12], – пояснял Мельников. Экстравагантный жест как будто бы позволял экономить ресурсы, не строить помещения на все случаи жизни, а умело пользоваться теми, что есть. На деле же уникальная конструкция оказалась достаточно дорогой. Внедрение технологии представляет собой такую же, если не более трудную задачу, чем ее изобретение. Огромное количество открытий так и не раскрыли свой потенциал именно потому, что их не удалось превратить в тиражируемые решения.

Почти одновременно с тем, как Константин Мельников строил клуб Русакова, другой великий экспериментатор, Вальтер Гропиус в Германии, сделал проект овального в плане «Тотального театра», где сцена могла перемещаться в центр зала, а декорации – появляться с любой стороны.