Бабушка перебрала клубнику, чтобы случайно не попала испорченная ягода, пересыпала сахаром и сказала, что перед вечером она будет варить варенье прямо во дворе на таганке,

Кирилл нарубил берёзовых дров небольшими поленцами, чтобы удобнее было подбрасывать их под таганок, — и ссыпал посреди двора.

— Готово всё, — заявил он бабушке. — Давайте варить варенье.

Но бабушка не торопилась, заканчивала свои дела.

— Скоро вы, бабушка, скоро? — допытывались нетерпеливо то Анюта, то Гриша.

— Скоро, — успокаивала их бабушка. — Пусть ещё немного пропитаются ягоды сахаром, и тогда начнём варить. А где ж таганок? — спросила бабушка.

Кирилл сбегал в сарай и принёс оттуда высокий таган на трёх ножках — он с прошлого лета стоял в сарае. Вот и настало время, когда он снова понадобился. Бабушка принесла старинный медный таз специально для варенья. Она разожгла огонь и поставила на таганок медный таз с клубникой. Анюта, Гриша и Кирилл обступили её, кто с блюдцем, кто с ломтем хлеба. Клубничное варенье — первое в этом году. Как и в прошлом, клубнику заработали Анюта с Гришей, а теперь и Тимоша.

Анюта сбегала на кухню и принесла блюдечко для Тимоши. Ему ещё никогда не доводилось есть пенки от варенья; у них дома некому было его варить.

Солнце опускалось над лесом. Пахло дымком от берёзовых дров, самым вкусным и пахучим. Бабушка раскраснелась над огнём. Она то заглядывает в таз, то берёт его в руки и встряхивает, чтобы не переварилось варенье, не сбежала пенка. И все по очереди протягивают ей блюдечко.

Подошла коза Илька, не та, что была в войну у мамы с бабушкой, а новая, её тоже Илькой назвали. Коза загляделась на медный таз, удивляясь, отчего он так блестит. Подойти ближе она не решилась: от костра веяло жаром.

Медленно и степенно явился на дымок гусь Ничей. Его уже следовало бы называть по-другому, а не гусь Ничей. Последнее время он сюда идёт, как домой, с речки Лебедянки, будто всегда и жил в этом дворе. Здешние люди ему нравятся: не обижают, даже покормят. А Кирилла, который вырвал когда-то у него перо, чтобы напоить молоком двух бельчат, он уже простил.

Дальновидный этот гусь Ничей. Помнит, что за жарким летом и за осенью непременно придёт холодная зима. Трудно тогда ему будет на покрытой льдом Лебедянке. Вот и позволил он людям приручить себя. Пусть считают его своим. Надоело гусю, по прозванью Ничей, быть ничьим, захотел стать чьим-то. И стал по своей доброй воле.

Незаметно подкрался к костру кот Аристократ и замурлыкал от удовольствия. Ему тут уютно. Рядом с ним удобно устроилась, вытянув перед собой лапы, собака Пальма. Анюта попробовала угостить Пальму с Аристократом кусочком хлеба с пенкой. Но те отказались почему-то от лакомства. Странный у них вкус.

Из чердачного окна с любопытством глядели на костёр два бельчонка. Они подросли и очень привязались к Кириллу. По утрам сами будят его. Подбегут и щиплют за ухо, пока он не проснётся и не накормит их, и, уже сытые, убегают и забираются на шкаф: там у них гнездо.

Разглядев у костра Кирилла, бельчата спустились вниз, подбежали к нему, забрались на плечи и сидели, пока им не надоело.

Аисты тоже никак не утихомирятся. Их беспокоит огонь и голоса людей. Что там происходит внизу? Ай не выдержал нырнул с гнезда, сделал над костром круг, опустился и, словно человек на цыпочках, прошёлся на длинных красных ногах вокруг костра. Потом остановился, повернул голову в одну сторону, в другую, пытаясь разобраться, для чего тут все собрались, и, не разобравшись, ещё раз обошёл сидящих у костра людей и зверей.

Он вольно чувствует себя и держится независимо. Он не позволит обращаться с ним, как с котом Аристократом или собакой Пальмой, которых можно погладить. Ай позволяет лишь любоваться собой издали. Он не какой-нибудь залётный аистёнок. Он солидный, благородный Ай, отец большого аистиного семейства.

Трудно представить себе этот двор без Ая и его семейства, И ещё труднее представить себе этот двор без старой груши с вечным аистиным гнездом. В войну она горела, обуглилась; в неё впивались пули и осколки снарядов. А она продолжала жить. И раны её затянулись, теперь их уже и не видно.

Она очень старая. Даже самые древние старики из Медвежьих Печей не помнят её молодым деревцем, а только такой, какая она и сейчас: огромная, кряжистая, ветвистая. Полнеба занимает своей листвой, а в её тени прячется в жару весь двор. Когда же созревают груши, их так много, всю деревню можно накормить. Груши хоть и мелкие, но сочные и ароматные.

Осенью груша вкусна, а весной необыкновенно красива. Она становится такой бело-розовой, так густо покрывается цветами, будто накинули на неё прозрачное бело-розовое покрывало. К цветущему дереву со всех ульев слетаются пчёлы, и до вечера, пока не разлетятся, оно гудит и гудит. Как провода в ветреную погоду. Поющее дерево.

На груше не только аистиное гнездо, тут пичуга и поменьше вьёт гнёзда — синички и щеглы пристроили свои гнёзда по соседству с аистами. Так что превращается груша с весны в многоквартирный дом. Здесь нравится птицам. Рядом лес, и луг, и речка. А главное, хорошие люди, которые с радостью ждут прилёта и аистов и других птиц и с грустью провожают их на зиму в тёплые края. Но до отлёта ещё далеко. Лето только началось.

Ай приблизился к костру, заглянул сверху в блестящий медный таз, покрасневший в пламени, покачал головой, пощёлкал, и все это с необычайно серьёзным видом, Глядя на него, мама пошутила:

— Посмотрите, какой он серьёзный! Ну, прямо как наша Анюта!

Все засмеялись. Анюта тоже засмеялась со всеми.

Ай походил ещё немного по двору, потом, вспомнив что-то, пробежался, подпрыгнул и полетел на речку. Как обычно, перед заходом солнца он отправился поохотиться. А когда вернулся, больше не подходил к костру. Пора было спать.

Аистиное семейство долго ещё трещало, хлопало крыльями, привскакивало и опять устраивалось на своём огромном гнезде.

Лишь Ай изредка поглядывает на догорающий костёр, плавно в полудрёме наклоняя свою длинную шею, и прислушивается, о чём там говорят внизу. Он чувствует, что здесь во дворе любят и его, и Аю, и маленьких аистят. Он и сам любит этих людей.

— Ну, — сказала бабушка, — готово варенье.

— И самовар закипел. Пошли чай пить, — пригласила мама.

Из лесу знакомой тропинкой спешит домой папа. Он уже издали видит костёр во дворе. А вокруг костра — своё семейство.