Решимость людей не имеет пределов. Они готовы отречься от всех прав, которые казались им исключительными, отказаться от всех мечтаний и надежд на счастье, подобно тому как многие из них отказались уже, не впадая в отчаяние, от надежд на загробную жизнь. Они заранее согласны созерцать чередование поколений без цели, без призвания, без горизонтов, без будущего, если такова непреклонная воля жизни. В этом согласии души на принятие жизни, какова она есть, в последний раз скажутся сила и гордость нашей совести. Но прежде чем прийти к такому концу и столь печально отречься от своих надежд, мы вправе требовать доказательств, а до сих пор все такие доказательства обращаются против тех, кто их приводит. Во всяком случае, ничто еще не решено. Мы все еще находимся в ожидании. Странно ошибаются все те, кто уверяет, что прежний нравственный идеал должен исчезнуть, потому что религия исчезает. Не религии создали этот идеал, скорее наоборот, он сам дал начало религии. Пусть религии измельчали или иссякли, но не исчезли их родники, которые ищут другого направления.

Подводя все итоги сказанному, нужно сознаться, что, за исключением некоторых призрачных и чужеядных, выдуманных или занесенных извне добродетелей, которые люди обыкновенно покидают на поворотном пункте почти всех культов, нам до сих пор еще нечего менять в нашем старом арийском идеале справедливости, совести, мужества, доброты и чести. Нам остается лишь приближаться к нему и осуществлять его в действительности. Прежде чем мы опередим этот идеал, нам предстоит еще совершить под солнцем длинный и благородный путь.