Из всего, о чем говорилось выше, следует, что китайская экономика продолжит стремительно развиваться, несмотря на спонтанные кризисы, и будет прибавлять по 8 % в год или более, вдвое превосходя высочайший показатель устойчивого развития экономики США.

Указанное допущение может оказаться ошибочным по целому ряду причин, в том числе, например, в силу неупорядоченного накопления долга местных органов власти (40 % ВВП КНР, если не 50 %); сокращение этого долга неминуемо затронет секторы строительства и инфраструктуры, существенно замедлив общий рост китайской экономики даже при неизменности остальных показателей. Растущая инфляция тоже может стать препятствием, вынуждая Народный банк Китая ограничивать кредитование коммерческих фирм, тем самым уменьшая внутренний спрос. Имеются также и более комплексные факторы, способные приостановить стремительное развитие Китая; они обусловлены энвайронментными дисфункциями[211], коренящимися в самом развитии. Да и рост заработной платы тоже начинает выступать как ограничитель. Упрощая, скажем так: пока экономическое развитие Китая опирается на экспорт, для страны будет все труднее расти на 9 % ежегодно, если крупные рынки развиваются куда медленнее. Прочие помехи тоже не преминут себя проявить.

Еще в данной книге предполагается, что КПК сохранит прочную власть над Китаем вне зависимости от роста социальной напряженности ввиду все более наглядного разделения общества по достатку при господствующей эгалитаристской идеологии; вне зависимости от частоты мятежей против местных органов управления из-за экспроприации земель и неподобающего поведения чиновников (или, наоборот, из-за вмешательства «сверху» ради искоренения такого поведения); вне зависимости от частоты этнических конфликтов национального и политического характера, наподобие тех, что разворачиваются сегодня в автономном районе Внутренняя Монголия, в Синьцзян-Уйгурском автономном районе и в населенных тибетцами частях других провинций; вне зависимости от банкротства идеологии режима, очевидном в попытках спрятаться за флером и пропагандой маоизма (хоровое пение и нудные идеологизированные фильмы вряд ли побудят партийцев верно служить интересам КПК без надлежащего денежного вознаграждения, а то развращает партию и погружает ее в коррупцию); вне зависимости, наконец, от нарастающего недовольства образованных слоев населения, которые добиваются для себя той же свободы, какой обладают жители других стран.

Но допущение о политической стабильности вполне может быть опровергнуто.

Китайское руководство со своим аппаратом безопасности вовсе не уверено в стабильности режима, если судить по сверхистеричной реакции на слабые признаки «жасминовой революции» в социальных сетях весной 2011 года. Быть может, это излишняя предусмотрительность, но нельзя исключать и того, что эти люди лучше осведомлены о скором крахе режима, чем сторонние наблюдатели.

Также в данной книге допускается, что лидеры КПК в предстоящие годы будут наращивать китайские военные и связанные с ними расходы[212] пропорционально экономическому развитию страны (как отмечалось, стремительному). В настоящее время вся доступная информация подтверждает это предположение, но не будем забывать, что информация такого рода обычно черпается из прошлого как бы в обратной перспективе или является декларативной, пропагандистской. Да, возможно, что пропорция ВВП на военные и сопряженные с ними расходы сильно сократится – например, для реализации объявленных планов по созданию государственной системы медицинского обслуживания и социального обеспечения (минимальная пенсия по старости).