Конечно, в честь совершеннолетия принцессы Пандоры был устроен грандиозный праздник. Дворец украсили гирляндами белых роз, все ковры убрали, и пол в каждой комнате покрыли зеленым дерном с маргаритками, потому что обычай варварски выдергивать маргаритки из газонов считался в той стране преступлением.

Королева-мать умерла, когда Пандора была совсем маленькой, и теперь принцессе приходилось играть роль хозяйки, принимать гостей, развлекать их разговорами и следить, чтобы каждому досталось вволю еды и интересный собеседник. Она с этим отлично справлялась, потому что принцессу хорошо воспитали: она ходила в специальную школу для дочерей монархов, где каждую среду Пандору и ее школьных подруг учили «умению держать себя, хорошим манерам и правилам поведения при дворе».

Гости разошлись очень довольные ею и собой, как и положено людям после хорошего праздника.

Когда все уехали, принцесса подошла и свернулась калачиком у ног отца, который откинулся на спинку трона, измученный своим гостеприимством. Если не считать красивой мухи, устроившейся на спинке трона, прямо над резными королевскими гербами, кроме отца и дочери в зале никого не было. Разумеется, ни король, ни принцесса не обращали внимания на такой пустяк, как муха.

– Ну как, папочка, дорогой, все прошло нормально? – спросила принцесса. – Я хорошо себя вела?

– Ах, ты прирожденная принцесса, моя милая, – заверил король. – Красивое личико, хорошие манеры, доброе сердце, светлая голова. Вся в свою дорогую маму. И это напомнило мне…

– Да?

– Когда твоя мать умирала, – король вздохнул, хотя прошел уже двадцать один год с тех пор, как он потерял свою любимую королеву, – когда она умирала, я обещал запереть ее покои и отдать ключи тебе, как только тебе исполнится двадцать один год. И вот ты совершеннолетняя, поэтому держи ключи, моя драгоценная. Ты всегда хотела осмотреть комнаты в южном крыле. Ну, теперь можно.

– Как мило! – вскричала принцесса, вскочив. – Пойдешь со мной, папочка?

– Я бы предпочел не ходить, дорогая, – сказал король так печально, что Пандора тут же заявила:

– Ну тогда и я не пойду. Я останусь с тобой.

Но король сказал:

– Нет-нет, иди. И лучше возьми с собой двух горничных с метлами и тряпками. За двадцать с лишним лет там накопилось много пыли.

Но принцесса не захотела, чтобы кто-нибудь из дворцовых служанок помогал ей осматривать комнаты матери. Она пошла одна, придерживая подол серебристого платья, чтобы не мести им пыль.

Комнаты, которые Пандора отпирала шестью золотыми ключами с жемчужинами на головках, действительно были очень пыльными. Окна потускнели, и принцесса распахнула их настежь. А потом, даже сквозь пыль, она увидела, как красивы эти комнаты – гораздо красивее ее собственных, а ведь люди твердили, что во всех Семи королевствах нет красивей ее апартаментов. Принцесса вытерла кружевным носовым платочком крышки нескольких столов и шкафов, чтобы рассмотреть инкрустации из слоновой кости, нефрита, эбенового дерева и драгоценных камней.

Шесть ключей с жемчужинами открыли шесть прекрасных комнат, но седьмой, маленький-премаленький ключик, украшенный рубинами, вовсе не походил на ключ от двери, поэтому Пандора огляделась в поисках замочной скважины, в которую его можно было бы вставить. Наконец, она увидела шкафчик черного дерева, инкрустированный золотом и красным черепаховым панцирем. Крохотный седьмой ключик как раз к нему подошел, и Пандора открыла шкафчик. За дверцей оказалось семь маленьких ящичков с золотыми ручками, украшенными рубинами, как и ключ.

Пандора стала выдвигать ящики один за другим. Она была одна, не считая мухи, которая полетела за ней и теперь сидела на дверце шкафа, наблюдая за принцессой сотнями глаз. Но кто замечает муху?

В пяти ящиках хранились драгоценности. В первом – ожерелья, во втором – кольца и броши, в третьем – диадемы и бусы, в четвертом – пояса, в пятом – браслеты. Это были самые прекрасные драгоценности в мире: рубины, сапфиры, изумруды, жемчуг, бриллианты, опалы и другие камни, названия которых принцесса даже не знала.

В шестом ящике Пандора нашла сухой коричневый венок: он рассыпался, когда принцесса взяла его в руки. Когда-то этот жасминовый венок королева носила на своей свадьбе.

А в седьмом ящике поверх исписанного листка лежало всего одно кольцо с драгоценным камнем.

Принцесса стала читать: «Это кольцо для жены моего сына или для моей дочери, если у меня не будет сына. Волшебное кольцо, тысячи лет назад подаренное королеве этой страны, обладает способностью превращать владельца во что угодно. Но им никогда не пользовались, потому что наши короли всегда были такими хорошими, добрыми, умными и любимыми, что их жены не могли придумать никаких изменений к лучшему. Только одного драгоценный камень не может изменить, и эта вещь важнее всего на свете».

Пандора поцеловала написанные слова и надела кольцо на палец. Камень в кольце напоминал чудесный сапфир, который пытался превратиться в опал, но на полпути передумал.

Не было на свете принцессы счастливей Пандоры, и все же она не боялась перемен. Девушки иногда любят изменяться, а она была очень молода.

Принцесса стояла, глядя на кольцо, вертя его на пальце, а муха следила за ней сотнями глаз.

Вы, возможно, уже догадались, что то была необычная муха, и вы правы. Но если вы решили, что муха – заколдованный принц, вы ошибаетесь. Насекомое (а это был мальчик, и звали его Мюскадель) было просто самым умным из своего крылатого племени. В любом сообществе кто-то должен оказаться самым умным, не так ли? Мюскаделю хватало ума, чтобы следовать за принцессой и смотреть на ее красоту сотнями своих глаз. Он был достаточно умен, чтобы красота ему нравилась, и чтобы понимать, что он любуется принцессой, но недостаточно умен, чтобы понимать, почему так происходит.

И вот, пока принцесса стояла, теребя кольцо и пытаясь собраться с мыслями, насекомое заинтересованно зажужжало, и принцесса подпрыгнула.

– О, – сказала она, – это всего лишь ужасная муха! Но у нее есть крылья. Должно быть, прекрасно иметь крылья. Хотела бы я быть феей ростом не больше мухи.

И в тот же миг она стала размером с муху – именно такими бывают цветочные феи – и ее серебристое платье, серебряные туфли и волшебное кольцо уменьшились вместе с ней. Из плеч Пандоры выросли тонкие прозрачные крылья; она почувствовала, как они медленно распрямляются, словно крылья стрекозы, когда та впервые выходит из своего тускло-коричневого кокона, в котором нет места крыльям.

Принцесса тихо вскрикнула от радости и удивления, выпорхнула в открытое окно и полетела над мраморными террасами к дворцовому цветнику. Муха с жужжанием медленно летела за ней.

Пандора порхала среди роз и лилий на легких прозрачных крыльях, но вскоре устала, потому что летать куда трудней, чем вы думаете, особенно если вас не учили этому с детства. Поэтому принцесса огляделась, ища, где бы отдохнуть, и увидела рядом прохладную розовую пещерку цветка наперстянки. Пандора опустилась на лепесток, сложила крылья и вошла внутрь на маленьких волшебных ножках. В наперстянке было очень приятно. Принцесса присела у капли росы, которая ей, крошке, показалась целым озером, сняла свои кольца, положила на гладкий пол розовой пещеры и начала споласкивать руки росой и умываться. Муха уселась на край цветка и следила за ней всеми сотнями глаз.

И тут случилось нечто ужасное. Пандора, с мокрыми от росы руками и лицом, вдруг увидела, что дневной свет у входа в ее пещеру померк. Затем черное крылатое чудовище с сотнями глаз быстро подошло к ней, перебирая шестью лапами. Пандора очень испугалась и прижалась к задней стене пещеры. Муха поползла дальше и быстро схватила волшебное кольцо, ставшее таким крошечным, что прекрасно нанизалось на одну из ее передних лап.

В следующее мгновение насекомое выскочило из наперстянки, унося кольцо, и улетело, а принцесса осталась одна.

Если Пандора всплакнула, вряд ли можно ее в этом винить. Подождите, пока не обнаружите, что уменьшились в миллион триста тысяч двести семьдесят четыре раза и у вас нет шансов вернуться к своим обычным размерам, тогда поймете, что чувствовала принцесса.

Но она была храброй принцессой, поэтому вскоре перестала плакать, расправила прозрачные крылышки и пролетела через сад, над мраморными террасами и прямиком в окно дворцовой библиотеки.

Король читал в вечерней газете статью о праздновании дня рождения и не замечал принцессу, пока та не села ему на ухо. Тогда монарх поднял руку, чтобы отмахнуться, потому что принял ее за муху. Принцесса увернулась, села на прежнее место и крикнула ему прямо в ухо:

– Папа!

Крик был не громче мушиного жужжания, но, поскольку раздался совсем близко от королевского уха, монарх отчетливо его услышал.

– Великие небеса! – воскликнул он, резко выпрямившись.

– Не двигайся, папа, – сказала крошечная принцесса, – даже если я пощекочу тебе ухо крылышками. Я нашла волшебное кольцо в одном из шкафов моей дорогой мамочки, и оно превратило меня в фею, а теперь ужасная муха улетела с этим кольцом, и я не могу сделаться прежней.

– Должно быть, я сплю, – пробормотал король.

– Хорошо бы… В смысле – хорошо бы, чтобы я спала! Но это случилось взаправду. Сейчас я сяду на твою руку, и ты увидишь.

Король посмотрел на крошечное крылатое существо – размером с цветочную фею – устроившееся на его руке. Потом надел очки и посмотрел еще раз. А после взял увеличительное стекло и взглянул сквозь него.

– Да, это и вправду ты. Ну и чудеса! Да еще в твой день рождения! О боже, боже!

– Мне нелегко, папа, – сказала бедная принцесса, – но ты такой мудрый и образованный, что сможешь сделать меня прежней.

– Моя дорогая, я получил хорошее экономическое образование, но никогда не изучал магию. Вообще-то вряд ли этому учат даже в Оксфорде.

– Папочка, дорогой, – застенчиво сказала принцесса, – я прочла много книг о волшебстве… Ну, знаешь, волшебных сказок… И…

– Да. – Король сразу понял, что она имеет в виду. – Конечно, я немедленно приму соответствующие меры.

На следующее утро во всех газетах появилось объявление: «Разыскивается компетентный принц, способный уничтожать волшебные чары и возвращать принцессам их истинный размер. Рассматриваются заявления только старших сыновей. Вознаграждение обычное. Подавать заявления во дворец».

– Думаю, тут ошибка, папа, – возразила принцесса. – В сказках все всегда удается младшему сыну. А в наши дни люди не обучаются магии и могут не сообразить, что такое «обычное вознаграждение».

Поэтому на следующий день объявление вышло в таком виде: «Все сыновья уважаемых монархов могут подать заявление. Удачливый кандидат получит руку принцессы».

«Все это очень хорошо, – подумала принцесса, – но если принц мне не понравится, я не выйду за него замуж. Вместо этого я отдам ему свои драгоценности».

Но все королевские сыновья в мире забыли магию, если вообще ее знали, и ни один принц не обратился во дворец.

Поэтому принцессе пришлось сделать единственно возможное – храбро переносить свое нелегкое положение. И она это делала.

А что же муха по имени Мюскадель? Мюскадель слетел с цветка наперстянки с волшебным камнем на мохнатой лапке, полетел прямиком в будуар принцессы и уселся на свое любимое место в углу рамы зеркала. Сидя там, он размышлял, как лучше всего использовать волшебную драгоценность. И он так задумался, что не заметил большого паука, который сплел паутину в том же самом углу. Когда Мюскадель расправил крылья, чтобы подкрепить свои размышления легкими физическими упражнениями, он запутался в паутине.

– Ага! – сказал паук, кровожадно ухмыляясь.

– О боже, боже! – воскликнул Мюскадель.

– Какая аппетитная мушка, – проговорил паук и очень медленно и осторожно начал подбираться к мухе.

– Как ужасно быть мухой! – вскричал Мюскадель. – Лучше бы я был пауком.

И, конечно, он тут же им стал, разорвал паутину и спустился с зеркала, потому что все еще ужасно боялся другого паука. Мюскадель-паук вылез из окна, спустился в сад и спрятался под листом лопуха, который рос там потому, что ленивый садовник пренебрегал своими обязанностями. Но нет худа без добра.

Однако не успел Мюскадель отдышаться после потрясения, вызванного приключением с ужасной паутиной, как увидел совсем близко морщинистое существо с ярко-желтыми глазами. Это была жаба, а Мюскадель знал, что жабы едят пауков.

– О, стоит ли жить пауком! – воскликнул он. – Лучше уж быть жабой.

И, конечно, он ею стал, потому что кольцо с волшебным камнем все еще было на его передней лапке.

Теперь, когда Мюскадель превратился в жабу, ему захотелось найти тихое сырое местечко, поэтому он подполз к краю бассейна дворцового фонтана, нашел в мраморе хорошую влажную трещину, залез в нее и отдыхал там несколько дней. Но однажды, когда Мюскадель выбрался, чтобы подышать свежим воздухом и поймать пару мокриц, совсем рядом с ним о камень грянул огромный клюв. Мюскадель так напугался, что чуть не выпрыгнул из своей жабьей шкуры. Существо с клювом было аистом, и Мюскадель знал, чего хочет аист.

– Эх, у жабы паршивая жизнь, – сказал Мюскадель. – Хотел бы я быть аистом.

И он стал аистом, а волшебное кольцо, увеличившись, осталось на его правой лапе.

Хорошо быть аистом! Мюскадель не завидовал даже беркуту, который слетел вниз, чтобы напиться из фонтана. Беркут приблизился к нему, но аист чувствовал себя таким большим и храбрым, что сказал:

– Держись от меня подальше, ладно? Куда ты лезешь?

Вспыльчивый беркут посмотрел на него злыми золотистыми глазами и со словами:

– Сейчас увидишь, куда я лезу! – бросился на аиста.

Мюскадель понял, что совершил ошибку, которая может стоить ему жизни.

– Что хорошего в том, чтобы быть аистом? – спросил он. – Я желаю быть орлом!

И, едва превратившись в орла, он улетел, оставив беркута с изумленно разинутым клювом. После беркут сказал своей жене, что был слишком ошеломлен, чтобы последовать за второй птицей и закончить их ссору в воздухе.

– О, как прекрасно быть орлом! – воскликнул Мюскадель, широко раскинув крылья.

В тот же миг в его левое крыло вонзилась стрела. Это было ужасно больно.

– Какая мощная штука стрела! – проклекотал беркут. – Боже, как больно! Хотел бы я быть стрелой.

И он стал стрелой. Но эта стрела находилась в колчане очень глупого лучника, который на следующий день выстрелил в канюка и промахнулся. Стрела-Мюскадель застряла высоко в ветках дуба, и глупый лучник не смог ее достать.

– Не нравится мне быть рабом какого-то лука, – решил Мюскадель. – Лучше уж самому быть луком.

Но когда он стал луком, лучник так больно его согнул, надевая новую тетиву, что Мюскадель очень рассердился и сказал:

– Это еще худшее рабство. Хочу стать лучником!

Итак, он стал лучником – одним из королевских лучников. Волшебное кольцо превратилось на его руке в браслет, и никто не заметил украшения, спрятанного под рукавом коричневого камзола.

Став человеком, Мюскадель, конечно, начал читать газеты и увидел объявление короля, которое по-прежнему публиковали каждый день.

– Боже мой! – воскликнул Мюскадель. – Конечно, принцесса не смогла стать прежней, раз я забрал ее кольцо с волшебным камнем. Я как-то об этом не подумал! Мухи – безмозглые маленькие создания. А ведь кража драгоценного камня считается воровством. Как плохо я поступил! Но, будучи мухой, я не понимал, что поступаю плохо, поэтому я не вор… И муха тоже – насекомые просто не знают, что такое хорошее поведение.

Вечером Мюскадель поговорил с капитаном королевских лучников, и капитан спозаранку пришел к королю и сказал:

– Сир, среди моих лучников есть чокнутый парень, который уверяет, что может вернуть принцессе ее прежний рост. Конечно, все это чушь собачья, ваше величество, уж извините за выражение, но я подумал, что вам следует знать.

– Что ж, пусть попробует, – устало сказал король. – Нелегко найти того, кто хотя бы думает, что может такое проделать.

И вот на следующий день лучник Мюскадель, дородный краснолицый парень, надел свой воскресный наряд и пришел во дворец.

Король и все придворные собрались, чтобы посмотреть, как лучник сделает принцессу прежней, пусть никто и не верил, что у него это получится.

Король восседал на троне, а Пандора, все еще ростом с цветочную фею, сидела на одном из резных золотых цветов, украшавших правый подлокотник трона.

Лучник поклонился королю, придворным и принцессе, хотя не мог ее разглядеть. Затем оглядел переполненный тронный зал и сказал:

– Послушайте, ваше величество, это никуда не годится.

– Э? – спросил король.

– Нельзя творить волшебство при таком скоплении народа. Я должен остаться наедине с принцессой. Не могу допустить, чтобы кто-то меня отвлекал, даже вы, ваше величество.

Король слегка обиделся, но принцесса подлетела к его уху, что-то прошептала, и монарх отдал приказ очистить тронный зал. Когда остальные ушли, король посадил крошечную принцессу на стол, вышел и честно закрыл за собой дверь.

– Маленькая принцесса, – сказал лучник, – если вы сделаете то, что я скажу, вы станете прежней. Обещаете?

– Да, – ответил тоненький голосок принцессы.

– Ну что ж. У меня есть драгоценный камень, который у вас украла муха. Я вам его одолжу, и вы сможете пожелать снова стать принцессой. Но потом вы должны вернуть драгоценность мне.

– Да ведь кольцо краденое! Ты не имеешь права им владеть. Я позову стражу, – рассердилась Пандора.

– Стража не услышит вашего зова, маленькая принцесса, – сказал лучник, – но, если хотите, я сам ее позову. Только помните – вы обещали.

– Да, обещала, – вздохнула принцесса. – Ладно, одолжи мне камень.

Лучник снял браслет и положил на стол. Как только принцесса коснулась браслета, он стал уменьшаться, и уменьшаться, и уменьшаться, пока не превратился в кольцо, которое Пандора смогла надеть на палец.

– Хочу стать прежнего размера! – проговорила она.

Лучник протер глаза, потому что на столе стояла ослепительная принцесса в серебристом платье, с лицом прекраснее утра – стояла в полный рост.

– О, как вы прекрасны! – сказал лучник и протянул руку, чтобы помочь ей спуститься.

Пандора легко спрыгнула со стола и встала перед ним, весело смеясь, радуясь тому, что снова обрела свой истинный вид.

– О, спасибо тебе! Спасибо! – воскликнула она. – Я сейчас же должна бежать к отцу.

– А драгоценность? – спросил лучник.

– О! Ну да, я обещала, вот только… Что ж, я принцесса слова. Держи.

Пандора протянула лучнику кольцо, но он его не взял.

– Можете оставить его у себя навсегда, дорогая принцесса, если выйдете за меня замуж.

– Но я не могу! – вскричала Пандора. – Я выйду замуж только за того, кого полюблю больше всего на свете.

– У меня такое чувство, будто я любил вас все жизни, – сказал Мюскадель. – Э-э… Я имел в виду – всю жизнь. Разве вы не хотите полюбить меня?

– Не думаю, – с сомнением проговорила принцесса.

– Тогда камень должен остаться у меня. Я найду способ заставить вас меня полюбить, и тогда отдам его навсегда.

– Если бы я тебя любила, – задумчиво сказала Пандора, – я бы не возражала, что у тебя рыжие волосы, красное лицо, красные уши и красные руки, так ведь?

– Ничуть не возражали бы, – весело согласился лучник.

Принцесса стояла и крутила на своем царственном пальчике кольцо с волшебным камнем.

– Полагаю, важнее всего на свете – кого-то любить? – спросила она.

– Важнее всего, – кивнул лучник.

– Что ж, ладно… Но разве такого человека мне следует любить?

– Нет, я вас недостоин. Но, с другой стороны, никто вас не достоин.

– Вот это очень милое замечание. Хорошо, так уж и быть. Я хочу полюбить тебя!

Наступило молчание, потом Пандора заявила:

– Ничего не произошло. Я тебя не люблю. Мои чувства не изменились. Твои волосы остались прежними, а руки, лицо и уши покраснели еще больше, уж извини за откровенность.

– Тогда мне остается только пожелать разлюбить вас, – сказал Мюскадель, – потому что это невыносимо: я вас так люблю, а вы ко мне совершенно равнодушны. Одолжите на минутку кольцо. Вы получите его обратно. Если вам на меня наплевать, я хочу, что мне было наплевать на все. Я буду жить и умру рыжеволосым, краснолицым, красноухим, красноруким лучником, вот так-то.

Принцесса одолжила Мюскаделю кольцо, он высказал свое пожелание и стал ждать.

– Плохо дело, – в конце концов заявил он. – Я обожаю вас, как раньше… Даже больше прежнего, если такое возможно.

– О, я поняла! – вспомнила принцесса. – В записке говорилось, что только одно в мире неподвластно волшебному кольцу. Наверное, это любовь. Как забавно!

– По-моему, ничего забавного, – сказал Мюскадель. – Наверное, вы и вправду не из тех девушек, которые способны полюбить такого, как я.

– Что ж, тогда я пожелаю стать такой девушкой. Я не позволю противному волшебному камню меня дурачить! Только позволь позвать отца, потому что одному богу известно, как будет выглядеть та, кто способна тебя полюбить. Просто не могу себе ее представить!

– Можете жестоко насмехаться надо мной, если хотите, – ответил Мюскадель, – только бы потом вы меня полюбили. Я позову короля.

Он подошел к двери и крикнул:

– Эй, ваше величество! Загляните на минутку, пожалуйста.

И его величество заглянул.

– Посмотри, папочка, – сказала принцесса, – я снова настоящая принцесса. Поцелуй меня!

Когда король поцеловал дочь, она сказала очень быстро, прежде чем отец смог ее остановить:

– Хотела бы я стать девушкой, которая сможет полюбить этого лучника.

И тут же, на глазах у двух перепуганных мужчин, принцесса превратилась в девушку, способную полюбить лучника.

– Разрази меня гром! – вскричал король, побагровев.

– Вот это да! – воскликнул Мюскадель, побледнев.

Потому что принцесса превратилась в пышнотелую, неряшливую молочницу с сальными черными волосами, лоснящимися красными щеками и маленькими черными глазками, похожими на смородиновые глазки пряничных свиней. Руки у нее были толстые и красные, на ноги даже не стоило смотреть.

– Старина Мюскадель! – завопила молочница, в которую превратилась Пандора. – Теперь мы поженимся и будем жить счастливо, как две мыши в сыре!

– Ни за что на свете! – вскрикнул Мюскадель, выхватывая у нее кольцо.

Он повел себя не очень вежливо, но не забывайте, как сильно он расстроился. Лучник схватил кольцо и выбежал из комнаты, а потом – из дворца, а когда добрался до казарм, бросился ничком на тростниковый пол и лежал до тех пор, пока товарищи не начали насмехаться над ним и даже пинать. Тогда он встал и измолотил их своими красными кулаками: один готов, пожалте – второй лежит, пока семеро солдат не признались, что с них хватит.

– О боже, боже! – тем временем восклицал во дворце король. – Я предпочел бы, чтобы ты на всю жизнь осталась ростом с цветочную фею, вместо того, чтобы сделаться вот такой! Надо забрать кольцо и превратить тебя в прежнюю.

– Еще чего, – ответила принцесса-молочница. – Никогда в жизни я не была так счастлива. Я люблю того прекрасного лучника, а раз я принцесса, ты можешь приказать ему жениться на мне, и тогда ему, голубчику, не отвертеться.

– Увы! – вздохнул король. – Молочницы, кажется, любят не так, как принцессы.

– Уж это точно, – кивнула Пандора. – Зато мы знаем, чего хотим. Говорю вам, я счастлива, правитель, и останусь такой, какая есть.

Принцесса-молочница велела подать холодной свинины, сыра и пива и, наевшись до отвала, отправилась спать в бело-зеленую спальню принцессы.

Когда все лучники уснули, бедный Мюскадель крадучись вышел из дворца и принялся бродить по дворцовым садам, глядя на белые фонтаны, вздымающиеся и опадающие в лунном свете. Он видел белые лилии, которые спали, выпрямившись, как настоящие живые часовые. Он видел белых павлинов, примостившихся на ветвях тисовых деревьев, и белых лебедей, жмущихся друг к другу среди камышей на озере. Он ходил туда-сюда сквозь холодную белую красоту ночи и думал, думал, но ему в голову не приходило ни одной мысли, которая стоила бы того, чтобы на ней остановиться.

Наконец он сел на мраморную скамью и почти пожелал умереть. Только «почти», потому что люди очень редко всерьез хотят умереть; а если бы он захотел всерьез, на том бы вся история и закончилась.

Тишина и лунный свет успокоили лучника. В его несчастной голове прояснилось, и, наконец, у него хватило смекалки сказать, не зная, поможет ли ему это:

– Я хотел бы быть умным.

И тотчас его пожелание сбылось.

Перемена в нем была такой огромной, такой внезапной и такой ошеломляющей, что он чуть не задохнулся. Сделав с трудом два или три вдоха, Мюскадель сказал:

– Все понятно! Как глупо я себя вел! Хотел бы я стать таким человеком, которого может полюбить настоящая принцесса.

Тут он почувствовал, что его тело меняется. Он похудел, его лицо как будто тоже изменилось. Он поспешил к озеру, наклонился над ним и увидел в лунном свете свое отражение в воде. Он не стал поразительно красивым, но не стыдился глубоко посаженных глаз, крупного носа, твердых губ и подбородка.

– Так вот какого мужчину она могла бы полюбить! – сказал стрелок и, как благоразумный человек, отправился домой спать.

Рано утром он снова вошел в дворцовый сад. Сад больше не был сероватым и белым, с лилиями в лунном свете, как накануне; он сделался золотым и красным, и солнечный свет озарял розы, мальвы и гвоздики.

Лучник принялся ждать под окном принцессы, так как был достаточно умен, чтобы понять: поскольку принцесса стала молочницей, она проснется рано. И действительно, вскоре зеленые шелковые занавески раздвинулись, и из окна выглянуло сонное, одутловатое, хмурое лицо молочницы.

– Приветик! – обратилась она к Мюскаделю, стоящему среди роз. – Чой-то ты удумал?

– Я лучник, которого вы любите, – сказал Мюскадель.

– Еще чего, – ответила она.

– Нет, в самом деле!

– Ах ты ж, господи! – сказала молочница.

– Разве вы не любите меня таким? – спросил Мюскадель.

– Ни капельки, – помотала головой молочница. – Ступай отсюда, проваливай! У тебя лицо длинное, как скрипка, и я терпеть не могу черноволосых.

– А я собираюсь таким остаться.

– Что ж тогда со мной-то будет? – спросила она и с полуоткрытым ртом стала ждать ответа.

– Я скажу, что будет, – ответил Мюскадель. – Вы можете остаться такой на всю жизнь и продолжать любить несуществующего лучника, а можете снова превратиться в принцессу, когда я одолжу вам волшебный камень. А сделавшись принцессой, вы полюбите меня теперешнего гораздо сильней, чем раньше любили лучника.

– Гм! – сказала молочница, теребя жемчужное ожерелье принцессы. – Ну, ежели мой дорогой лучник и вправду запропал навеки, как ты говоришь, главное – любить хоть кого-то.

Да, она была глупой молочницей, но это у нее хватило ума понять.

– Гони сюда кольцо, – велела она.

Мюскадель подбросил кольцо, она его поймала, надела на палец и сказала:

– Хотела бы я снова стать принцессой.

И вот уже принцесса в окне закрыла лицо руками.

– Посмотри на меня, – сказал Мюскадель, – можно полюбить такого человека?

– Не знаю, – ответила Пандора, глядя сквозь розовые пальчики. – Лучше спроси об этом у моего папочки.

– Нет, лучше я спрошу тебя, – отозвался Мюскадель, взбираясь по дворцовому плющу.

Он наклонился через подоконник и спросил, а принцесса подалась навстречу, чтобы ответить.

На следующий день они поженились, и все в королевстве, богатые и бедные, ели на обед ростбиф и сливовый пудинг.

А как только свадьба закончилась, Мюскадель и его невеста спустились к озеру, и он забросил волшебный камень далеко-далеко. Кольцо ярко сверкнуло в лучах солнца и с легким всплеском погрузилось в озеро, на дне которого лежит и по сей день. Можете попытаться найти его, когда вам совсем нечем будет заняться. Осмелюсь предположить, вам частенько хочется превратиться в кого-нибудь другого, и, насколько я знаю, перемены могут быть к лучшему и для вас и для всего остального мира.

Но Пандора и Мюскадель были так счастливы друг с другом, что ни разу не захотели меняться. Вот почему им не нужно было волшебное кольцо, и они его выбросили. Ибо, как известно всем хорошим домоправительницам, очень глупо держать при себе бесполезные вещи – они просто захламляют дом.

Перевод Анны Овчинниковой