Помимо теории распознавания паттернов, Хайек известен тем, что ввел техническое определение информации – до того, как этот термин вошел в употребление – в эссе 1945 года «Использование знаний в обществе», предвосхитившем математическую теорию коммуникации Шеннона 1948 года. В рабочем определении информации шла речь о единицах коммуникации – точнее, о «ценовых сигналах». Хайек известен также тем, что описал рынок как компьютер или, говоря языком того времени, как особую распределенную телеграфную сеть, «своего рода машину для регистрации изменений или систему телекоммуникаций» (следует отметить, что в те годы ЭВМ еще не был распространенной технологией):

Мы должны смотреть на систему цен как на механизм передачи информации, если хотим понять ее действительную функцию – функцию, которую, разумеется, она выполняет тем менее совершенно, чем более жесткими становятся цены. <…> Наиболее важно в этой системе то, с какой экономией знаний она функционирует, или как мало надо знать отдельным участникам, чтобы иметь возможность предпринять правильные действия. В сжатой, своего рода символической форме передается только самая существенная информация и только тем, кого это касается. Это больше чем метафора – описывать систему цен как своеобразный механизм по регистрации изменений или как систему телекоммуникаций, позволяющую отдельным производителям следить только за движением нескольких указателей (подобно тому, как инженер мог бы следить за стрелками лишь нескольких датчиков), чтобы приспосабливать свою деятельность к изменениям, о которых они, возможно, никогда не узнают ничего сверх того, что отражается в движении цен[465].

Тогда как кибернетики высокомерно стремились к полной автоматизации, Хайек утверждал, что величина сложности рынков превысит аппаратные ограничения любого устройства для вычислений и решения уравнений. Два десятилетия спустя представитель другого лагеря в дебатах о роли планирования, экономист Оскар Ланге, выступая за использование новых мощных ЭВМ для решения математических проблем экономики, возразил, что инновации преодолели эти ограничения: «Так в чем проблема? Давайте поместим одновременные уравнения в ЭВМ – и мы получим решение менее чем за секунду»[466]. Для Ланге компьютер был новым инструментом познания, делающим возможным новый взгляд на экономику, поскольку «ЭВМ осуществляет функцию, которую рынок никогда не сможет выполнять»[467]. Косвенным образом Ланге предложил использовать компьютер в качестве технического посредника для решения проблем централизованного планирования и спонтанности рынка. Именно это озарение подняла на щит левоакселерационистская риторика, выступая за публичное алгоритмическое планирование в противовес частному планированию корпораций в эпоху больших данных; Фредрик Джеймисон, например, выступает за национализацию вычислительных мощностей глобальных логистических гигантов, таких как Walmart и Amazon[468]. Но какой именно вид вычислительной техники имел в виду Ланге? В следующей части его рассуждений, часто игнорируемой, упоминаются не детерминированные вычисления, а нечто, напоминающее процесс обучения искусственных нейронных сетей:

Рыночный механизм и метод проб и ошибок, которые я предложил в моем эссе, действительно играли роль вычислительного устройства для решения системы одновременных уравнений. Решение было найдено путем предположительно сходящихся итераций. Итерации основаны на принципе обратной связи, который постепенно устранял отклонения от равновесия. Ожидалось, что процесс будет действовать как сервомеханизм, который посредством обратной связи автоматически устраняет помехи… Тот же самый процесс может быть реализован с помощью электронной аналоговой машины, которая имитирует итерационный процесс, подразумеваемый tâtonnements [пошаговыми приближениями] рыночного механизма. Такой электронный аналог (сервомеханизм) имитирует работу рынка. Это утверждение, однако, можно перевернуть: рынок имитирует электронный аналоговый компьютер. Другими словами, рынок можно рассматривать как своеобразную вычислительную машину, которая служит для решения системы одновременных уравнений. Он работает как аналоговая машина: сервомеханизм, основанный на принципе обратной связи. Рынок можно рассматривать как одно из старейших исторических устройств для решения одновременных уравнений. Интересно то, что механизм решения осуществляется через социальные, а не физические процессы. Оказывается, и социальные процессы могут служить основой для устройств обратной связи, решающих уравнения через итерации[469].

Следуя традиции коннекционизма Хайека, Ланге описал рынок в виде социальной машины, решающей одновременные уравнения с помощью пошаговых приближений (tâtonnements), аналогично обучению алгоритма, который меняет свои параметры методом проб и ошибок. Этот пример использования приближенных методов для решения рыночных уравнений, конечно же, не имеет ничего общего с централизованной социалистической экономикой, скорее он схож с современными алгоритмами обучения искусственных нейронных сетей (в частности, обратным распространением и градиентным спуском). Как показывают два пассажа Хайека и Ланге, в экономических дебатах XX века модели рынка и вычислений иногда менялись позициями, но реальной ставкой оставалась агентность и автономия лежащих в их основе социальных процессов.