Под Новый год почта принесла мне около двухсот поздравительных открыток с пожеланием попутного ветра и новых приключений на суше и на море. Я с гордостью показывал открытки товарищам по мореходному училищу, и все, как один, дивились числу моих друзей — юных географов в разных концах нашей Родины.

Особенно привлекла общее внимание красивая самодельная картинка. На ней были нарисованы ярко-желтое солнце с острыми лучами, упирающимися в сугробы снега, а перед сугробами — поднос с румяными яблоками. Через всю картинку тянулась надпись:

«С Новым годом, Захар! Помнишь мои яблоки?»

— Что это за яблоки? — пристали ко мне товарищи. — Расскажи, почему ты должен их помнить?

И я рассказал о происшествии, связанном с яблоками на подносе.

Три года назад самый конец декабря застал меня в маленьком сибирском городе. Дни стояли солнечные, хотя морозные: ртуть в термометре опускалась к сорока градусам ниже нуля. Под ногами похрустывал сухой снег, но, как обычно в Сибири, было безветренно. Во всех домах усиленно топили, и толстые канаты дыма поднимались над каждой трубой, почти недвижимо висели в воздухе.

Невесело встречать Новый год в одиночку, и я обрадовался приглашению семиклассника Вити Семенцова, который жил в этом городе и давно со мной переписывался.

Был солнечный полдень, но в семье Виктора уже готовились к приходу вечерних гостей. На кухне мать моего дружка пекла пироги, сестра нарезала тесто для пельменей, а на столе в большой комнате стоял поднос с яблоками, румяными, как на подбор.

Виктор усердно угощал меня. Я съел одно яблоко, второе, затем третье. Хозяин не отставал, и вскоре поднос был наполовину пуст. Я почувствовал себя неловко: пришел к малознакомым людям и за один присест уничтожил столько фруктов!

— Слушай, Витька, — сказал я, — тебе не попадет? Наверно, мать приготовила яблоки для гостей, а мы запросто расправились с половиной подноса!

— Не смущайся, Захар, ешь вволю! У нас этого добра много. Пойдем, сам убедишься…

Виктор провел меня в сени, распахнул дверь в кладовку. На фанерных полках я увидел множество вкусно пахнущих крупных яблок.

— Откуда такая уйма яблок?..

— Из собственного сада, — ответил Витя. — Он у нас показательный. Отец бухгалтер, а не садовод, но о его садовом мастерстве не раз в газетах писали. Летом десятки людей приезжают к отцу, и он каждому показывает, как надо выращивать яблоки в наших местах… Накинь шинель, своими глазами убедишься, какой у нас сад.

Мы вышли на крыльцо. Передо мной был обширный двор, с трех сторон огороженный забором. У забора росли густо осыпанные снегом ветвистые ели. Все остальное пространство между забором и крыльцом покрывали небольшие снежные холмики, похожие на сугробы, но не такие высокие.

— Где же сад? Не вижу ни деревца…

— Протри глаза, Захар, тут с полсотни яблонь!

— Разве это яблони! Это ели, на них растут не яблоки, а шишки!

— Ели с шишками у забора, а яблони во дворе! Неужели и теперь не видишь?

Передо мной по-прежнему ничего не было, если не считать невысоких сугробов-холмиков да призаборных елей…

— Брось шутить, Виктор, — взмолился я. — Всему свое время, сейчас шутки не уместны…

— Честное слово, я не шучу, — засмеялся Виктор. — Я не виноват, что у тебя невежественное зрение. Может быть, снег ослепил твои глаза? Ну, если не обучен видеть зимой, тогда приезжай летом, а еще лучше осенью: будешь сам снимать яблоки с деревьев! Думаешь, ты один способен задавать загадки? Спускайся с крыльца, погуляем по саду.

Вот и вся история яблок на новогодней открытке. Я раскрыл секрет сибирских яблонь товарищам по мореходному училищу, и они признали, что, окажись на моем месте, тоже вряд ли сумели бы отыскать яблони во дворе, обсаженном елями.