В одном из больших сибирских городов есть сад, в саду — кафе на открытом воздухе. Жарким летним днем я заглянул туда и увидел, что там едят мороженое. Кафе было полным-полно, и мне пришлось подсесть к столику, занятому двумя мужчинами; обоим как раз подали яичницу и кофе.

Уничтожая свои три порции мороженого, я невольно слушал чужую беседу. И наконец, глубоко пораженный, заговорил с соседями по столику.

Из услышанного я понял, что они давнишние друзья и что один был водолазом, второй — летчиком-вертолетчиком. Поразился не дружбе представителей разных стихий — водной и воздушной. И не тому, что друзья работали на одной стройке, хотя, казалось бы, какому строительству одновременно нужны водолазы и летчики! Меня смутило, что их стройка была… невидимкой! Точнее говоря, пока строители трудились, она оставалась видимой, как все стройки. Но, едва ее заканчивали, она делалась невидимкой, исчезала с лица земли!

Конечно, мне захотелось посмотреть необыкновенную стройку. Я намекнул об этом соседям по столику, когда они допивали кофе, а я колебался, не заказать ли четвертую порцию мороженого, чтобы побольше услышать о странном строительстве.

Водолаз и летчик, наверное, почувствовали, что перед ними любознательный, вдобавок симпатичный человек. Они ответили, что нет ничего легче, чем исполнить мое желание: сегодня у обоих выходной день. Но предупредили, что всю стройку показать невозможно, удастся осмотреть лишь кое-что.

Прихватив в дорогу бутерброды, мы покинули кафе. У входа в сад стояли мотороллеры моих новых знакомых. Я взобрался на сиденье позади водолаза, и машины тронулись.

Сперва мы ехали улицами огромного города, который на много километров раскинулся по берегу широкой и многоводной реки, потом мчались по шоссе. В ушах свистел ветер, направо и налево мелькали березовые перелески и леса.

У одной просеки мотороллеры остановились. Мои спутники завели  машины в лесную чащу и пошли вдоль просеки.

— Знакомьтесь, вот наша стройка, — сказал водолаз. — Но тут она закончена, вы мало что увидите.

Многое я не рассчитывал увидеть: помнил, что стройка — невидимка. Но, озираясь по сторонам, не увидел ровно ничего! Ближе к опушкам торчали пеньки, на просеке кое-где желтели горки глинистого грунта. И всюду было обилие земляники; крупные красные ягоды, словно огоньки, так и горели в траве возле пеньков.

Что такое строительная площадка, известно всем. Это участок земной поверхности, на котором строители занимаются порученным им делом. После ухода строителей на такой площадке остается новенький завод, а то и целый город.

Здесь было по-иному.

— В этом лесу работали не мы, — пояснил летчик. — Тут были другие товарищи. После них осталась просека, после нас не увидите и просеки. Наша работа еще незаметней. К примеру, по ту сторону шоссе — болото: ни пеший, ни конный не проберется — засосет! В той непроходимой местности мой вертолет понадобился. Лично мне тяжело пришлось: все, над чем трудился как положено, в болоте сгинуло, но задание выполнил. Понятно, от стройки следа не осталось…

— И вы болотами занимаетесь? — спрашиваю у водолаза.

— Нет, болота — не моя стихия. Эта просека ведет к реке, где я работал. Мне тоже нелегко досталось: река широкая, течение быстрое, глубина порядочная. Все, над чем трудился как положено, в воду кануло, но и я задание выполнил. Опять-таки следа от стройки не найдете…

Вскоре просека вывела нас к реке, о которой говорил водолаз. На противоположном берегу двигались землеройные машины — экскаваторы и бульдозеры, к воде съезжали грузовики-самосвалы.

— Там стройка еще не закончена, поэтому хорошо видна, — сказали летчик и водолаз. — Но в недалеком будущем и от нее следа не сыщете…

— Значит, в недалеком будущем вас на другую стройку командируют?

— Отчего на другую? На этой хватит болот и рек. Наша строительная площадка — передвижная. Мы путешествуем с ней из Башкирии. Перевалили через Урал, теперь идем к Ангаре.

Тут некоторые скажут: «Эко диво! Нашел чем хвастаться Захар! Наверное, наблюдал, как прокладывали новую железную или шоссейную дорогу!»

Этим торопыгам я разъясню: «Новую железную или шоссейную дорогу запросто увидишь, — у них есть полотно. На железной дороге по нему кладут шпалы и рельсы, на шоссе его заливают асфальтом или бетоном. Я же был рядом с уже построенным, даже над ним, и ничего не замечал. А постройка не малая: в длину почти на четыре тысячи километров тянется. Правда, ширина у нее в миллион раз меньше, зато высоты вовсе нет. Честное слово, ни сантиметра высоты!»