Мы живём. Часто под грохот и хлопки. Под проезжающие мимо танки и БТРы. Под летящие вертолёты и самолёты. Вчера увидел картину: бабушка перекрестила пролетающий мимо вертолёт. И странно, что ей, пожилой женщине, более понятен смысл происходящего, чем некоторым молодым да либеральным. Орущие до хрипоты «нет войне» трусливо молчат о том, что войну начали не мы. И началась война не в феврале 2022-го. Двадцать четвёртого числа началась спецоперация, которая защищает нас. Не только Донецк и Луганск, а в первую очередь нас. И это ответ другим, которые спрашивают, зачем мы вообще защищаем Донбасс…
Брызжущим слюной скажу то, на что они закрывали и закрывают глаза. У наших границ давно вырастили халифат, переплюнувший в своём терроре даже всем известный и запрещённый в России ИГИЛ. Если кто-то думал, что неонацистские мрази поскачут и разойдутся, он сильно ошибался. Только в прошлом году в России задержаны 106 сторонников неонацистских украинских идей. Двое из них готовили массовые расстрелы в наших школах. Они хотели убивать наших детей. За то, что наши дети русские. А ещё предотвращены десятки терактов, организованных службой СБУ, службой хохлохалифата.
А теперь вспомните Крым, отрезанный от воды. Сожжённых заживо в Одессе. Подлые, террористические убийства героев, вставших на защиту родной земли: Захарченко, Моторолы, Гиви и многих других. Вспомните предотвращённый в декабре теракт, где пойманные террористы называли кураторов из хохлохалифата.
И вдумайтесь! Сто шесть террористов. Если бы каждый из них сумел подготовить и совершить теракт, погибли бы тысячи. Но самое страшное в другом. В этом году попыток было бы уже не сто, а пятьсот. В следующем — пять тысяч. Террористы не умеют останавливаться, потому что ими движет ненависть. Ненависть к нам. К нашим детям. И это главное.
Мы защищаем не только Донбасс. В первую очередь мы защищаем себя. От заболевших бешенством. И подлое, циничное и показное убийство Дарьи Дугиной — ещё одно тому подтверждение. И когда я смотрю на беснующихся, пекущих торты с изображением убитых военных и их матерей; режущих торты с надписями «москальский младенец»; ликующих по поводу смерти любого русского, всё больше убеждаюсь: мы защищаем в первую очередь себя. От бесов, потерявших всё человеческое.
Мы живём. Часто под грохот и хлопки. Под проезжающие мимо танки и БТРы. Под летящие вертолёты и самолёты. Я не крещу вертолёты и самолёты. Не настолько сильна моя вера. Но я всегда заклинанием шепчу вслед: «Вернитесь живыми и с победой!»