Мы ехали в автобусе со спецназовцами в Чечню и весело болтали. Травили анекдоты, рассказывали весёлые случаи из жизни. Я уже успел привыкнуть к их открытым простым лицам, когда всё резко поменялось. Мы пересекли какую-то черту, и пришёл приказ надеть бронежилеты и приготовиться. Кажется, это было, когда проезжали Карачаево-Черкессию.

И лица парней изменились вдруг. Неуловимо, но так, что я их перестал узнавать. Трудно объяснить, в чём именно эти изменения заключались. Как-то обострились черты. Сжались губы. Нахмурились брови. Но главное — взгляд. Он стал совсем другим. Цепким, внимательным, настороженным. Пацаны спокойно разобрали оружие, но уже не шутили гурьбой. Каждый внимательно всматривался в окна, а я смотрел на них и не узнавал…

Уже потом мне объяснили, что подавляющее большинство нападений было как раз во время движения. Оттого во время поездок так внимательны были бойцы ОМОНа и СОБРа. Но эти меняющиеся глаза и лица врезались в мою память навсегда…

На обратном пути лица тоже меняются. Но не ярко, постепенно. Будто напряжение не хочет отпускать, расставаться. И расслабляются пацаны не сразу. Но вот при поездках туда — мгновенная трансформация. Раз! И вместо добряка-болтуна перед тобой воин. Собранный. Очерченный решимостью.

Спустя полтора десятка лет я ехал уже с другими пацанами в ЛНР. На сватовское направление. Шутили, болтали, травили анекдоты, и только пересекли КПП, всё резко поменялось. Лица парней изменились вдруг. Как тогда, много лет назад. Много лет прошло. И пацаны другие уже. И конфликт другой. А взгляд — всё тот же…