Каждый год премия Дарвина присуждается людям, которые трагикомично прыгнули раньше, чем посмотрели. Награда, названная в честь дедушки естественного отбора, призвана «улучшить геном человека, почтив память тех, кто случайно удалился из него» [51]. Недавний победитель пытался ограбить оружейный магазин. Каким-то образом ему не удалось заметить полицейскую машину, припаркованную снаружи, и охранника, стоявшего у двери. Когда этот получатель Дарвина случайно выстрелил из своего пистолета… Этот выстрел стал последним в его жизни. Также среди награжденных есть человек, который привязал медную проволоку к шнуру своего воздушного змея, чтобы он взлетел выше. Опыт стал по-настоящему захватывающим, когда змей запутался в линии электропередачи. Я наткнулся на достойного кандидата на награду во время поездки в Йеллоустонский национальный парк со своей семьей. Прямо под табличкой с надписью «ДЕРЖИТЕСЬ НА БЕЗОПАСНОМ РАССТОЯНИИ ОТ БИЗОНА» мужчина наклонился к одному из красивых, но очень опасных зверей, чтобы сделать селфи.
У каждого из этих незадачливых парней явно была на уме какая-то цель, но все они пренебрегли продумыванием хода своих действий. Им не хватило здравого смысла и рассудительности. Когда психологи говорят о голосе разума, они имеют в виду набор мозговых процессов, называемых исполнительными функциями, за которые отвечает префронтальная кора головного мозга, расположенная прямо за вашими бровями. Эту область обычно называют лобными долями. Хотя мы знаем, где они находятся, определить, что это такое, не так-то просто. На национальной конференции, которую я недавно посетил, даже мировые эксперты не смогли договориться об определении. Отчасти проблема заключается в том, что функции мозга, которые на самом деле измеряют – инициируют, поддерживают, смещают и подавляют [52] – нейропсихологи, кажутся далекими от уникальных человеческих способностей, которые они нам предоставляют, таких как суждение и контроль импульсов. В случае с исполнительными функциями целое представляет собой гораздо больше, чем сумма его частей.
Все становится еще сложнее, когда вы понимаете, что, пытаясь сделать концепцию более доступной, педагоги и психологи чрезмерно упростили то, что означают исполнительные функции, и то, как они работают. Есть определенный смысл в переводе понятий «инициировать», «сдвигать», «поддерживать» и «сдерживать» в привычные способности, такие как планирование, организация и навыки обучения; однако опасность здесь заключается в том, что, применяя размытые определения к ситуации вашего сына, вы рискуете чрезмерно упростить его проблемы и, в свою очередь, принять неправильные решения.
Итак, прежде чем я проведу для вас экскурсию по префронтальной коре и предложу некоторые средства, которые действительно могут сработать, пришло время для еще одного изменения парадигмы. Чтобы начать, давайте развенчаем еще несколько мифов.
Разрушаем мифы
МИФ 1: Исполнительным функциям можно научиться
Тренеров по исполнительному функционированию сейчас предостаточно, и, хотя многие из них полезны, эффект от занятий часто заканчивается, когда они покидают вашего сына, потому что многие из «навыков», которые эти тренеры стремятся развить, являются автоматическими функциями мозга, над которыми специалист не имеет никакого контроля. Кроме того, префронтальная кора головного мозга подростка все еще развивается. Как вы помните из главы 3, это последняя область, которая должна быть обрезана, покрыта миелином и полностью соединена с остальным мозгом. Другими словами, программное обеспечение мозга не может быть обновлено до тех пор, пока не будет установлено его аппаратное обеспечение.
Более того, подростки часто недостаточно зрелы, чтобы взять на себя ответственность за применение приобретенных навыков в повседневной жизни.
МИФ 2: Проблемному подростку нужно быть немножко организованнее
Что ж, вероятно, так оно и есть, но корень его проблемы не в этом. Родители и учителя считают, что, если бы дети были более собранными, они могли бы справиться со всем, что на них сваливается. Однако подросток – это не мини-руководитель, и вы в его возрасте, вероятно, были не так организованны, как вам кажется. Сведение проблемы, например, к аккуратному рюкзаку или тщательно обновленной тетради с заданиями – это еще одно чрезмерное упрощение.
МИФ 3: Если бы ваш сын больше старался, он бы справился с проблемами
Есть разница между «не могу» и «не хочу», и для вас крайне важно признать, что «не могу» происходит гораздо чаще, чем «не хочу». С одной стороны, «не могу» проистекает из недостатка уверенности (см. главу 12), а с другой, в большей мере, – от неразвитой или слабой префронтальной коры.
Ты не знаешь, что имеешь, пока не потеряешь
Возможно, самый простой способ понять, как работают исполнительные функции, – это наблюдать, что происходит, когда они этого не делают. Представьте себя в большом продуктовом магазине. Вы не составили список и не можете вспомнить, чего не хватает в вашем холодильнике и кладовой. Вы также не способны заранее продумать, что хотите приготовить на ужин, и, следовательно, не можете купить необходимые ингредиенты.
Итак, вы бесцельно бродите по проходам, пока тележка наполняется тем, что вам приглянулось: печеньем, новой маркой картофельных чипсов, консервированным супом. А потом вы приходите в молочный отдел и вспоминаете, что у вас закончилось молоко! Один мой пациент сказал: «Я не могу пойти за продуктами, если не голоден».
Итак, проблемные подростки часто имеют слабые или недостаточно развитые исполнительные функции. Взгляните на список проблем, приведенный ниже [53], чтобы узнать, относятся ли какие-либо из них к вашему сыну:
• испытывает трудности с концентрацией внимания, особенно когда задание или работа скучны или сложны;
• не делает сегодня того, что может отложить на завтра;
• нуждается в подталкивании, чтобы начать заниматься чем-то, что кажется скучным или трудным;
• не имеет чувства времени и часто опаздывает;
• плохо расставляет приоритеты;
• считает, что переходы от одного вида деятельности к другому вызывают стресс;
• отказывается прекратить делать то, что ему нравится;
• забывает вынести мусор, сдать домашнее задание или забрать брата из школы;
• часто теряет вещи;
• имеет грязный рюкзак, письменный стол и шкафчик;
• выполняет работу чаще всего в спешке, небрежно и неаккуратно;
• может придумать только один способ решения проблемы – даже если он неправильный;
• не выполняет задачи или долгосрочные поручения;
• в некоторые дни он горит – в другие кажется заторможенным;
• потеет из-за мелочей: легко расстраивается или перегружается;
• нетерпелив;
• не обладает самосознанием и может не иметь представления о чувствах других людей;
• не планирует заранее и не предвидит возможных проблем;
• немотивирован (особенно в отношении того, чего он не хочет делать).
Имейте в виду, что, хотя диагноз синдрома дефицита внимания и гиперактивности часто сопровождается дефицитом исполнительных функций, сам по себе этот дефицит не оправдывает постановку диагноза.
Мыслящий мозг
Два миллиона лет эволюции увеличили массу человеческого мозга в три раза. Но наш мозг не просто стал больше – он стал лучше. Лобные доли, которые являются средоточием разума, развивались последними. Хотя заманчиво назвать эту область наиболее важной частью мозга, имейте в виду, что защитнику нужна целая команда, чтобы выиграть футбольный матч. Однако было бы справедливо сказать, что «мыслящий мозг» – это то, что делает нас людьми. Небольшая сравнительная анатомия это подтверждает. Лобные доли, рассматриваемые в совокупности, являются самой большой структурой, на долю которой приходится 40 процентов человеческого мозга [54]. Как бы сильно моя семья ни любила нашу собаку Лайлу, ее префронтальная кора составляет всего 7 процентов! Мне жаль вас, любители кошек, но как вид они отстают от собак в области лобных долей (3,5 процента). А префронтальная кора шимпанзе отстает от нашей на 17 процентов [55]. На самом деле эта область координирует усилия всех остальных отделов мозга, всех ста миллионов нейронов. По этой причине ее часто сравнивают с дирижером оркестра. Эту аналогию использует доктор Томас Браун – один из ведущих экспертов по синдрому дефицита внимания и гиперактивности:
«Представьте себе симфонический оркестр, в котором каждый музыкант может очень хорошо играть на своем инструменте. Если нет дирижера, который организовал бы оркестр так, чтобы все в одном ритме играли свои партии; если нет того, кто сигнализировал бы о введении деревянных духовых инструментов или контролировал бы затухание струнных; если усилия отдельных музыкантов недостаточны, если оркестр не интегрирован и не регулируется компетентным дирижером, он не будет хорошо играть» [56].
Достижение целей
Подобно многим музыкантам в профессиональном оркестре, исполнительные функции настолько хорошо интегрированы друг с другом (и с остальной частью мозга), что мы думаем о них как о едином целом. Общая цель здесь саморегуляция, которая имеет решающее значение для успеха индивида и вида в целом. Саморегуляция позволяет каждому из нас направлять свое поведение на достижение краткосрочной цели, будь то выпечка торта, написание работы по английскому языку или подготовка к юридическому спору. Также она обеспечивает нам необходимый самоконтроль [57], чтобы делать выбор, который отвечает нашим долгосрочным интересам. Префронтальная кора позволяет нам формировать цели и задачи [58], а затем разрабатывать и реализовывать план их достижения. Другими словами, она дает нам возможность:
• извлекать из памяти соответствующий опыт и знания;
• моделировать в уме сценарии «Если – то», чтобы оценить риски и устранить перегибы;
• оставаться сосредоточенными;
• реализовывать план в соответствии с оптимальным порядком;
• обращать внимание на текущий, меняющийся ландшафт на случай, если нам придется изменить курс действий;
• откладывать любые интенсивные эмоциональные реакции или импульсы до тех пор, пока цель не будет достигнута;
• оценивать результат.
Исполнительные функции
Поскольку мы теперь более подробно рассмотрим исполнительные функции, имейте в виду, что, хотя каждая из них работает независимо, существует много совпадений между самими функциями, а также возможностями, которые они поддерживают.
Рабочая память играет важную роль почти во всем, что мы делаем. Название, однако, может ввести в заблуждение. Это не форма памяти – скорее это ячейка хранения, которая отслеживает информацию, необходимую нам для выполнения задачи. В простейшем виде это включает в себя такие вещи, как запоминание четвертого пункта в списке покупок при принятии решения о том, какую марку туалетной бумаги купить. Значение рабочей памяти в обучении нельзя недооценивать. Чтобы ваш сын делал заметки на уроке, одна часть его мозга должна продолжать слушать, в то время как другая (рабочая память) запоминать, что сказал учитель, чтобы потом записать это. Понимание того, что вы читаете, требует использования рабочей памяти для отслеживания фактов, людей или характеров, упомянутых ранее, но не фигурирующих до определенного момента.
Функция рабочей памяти заключается не только в том, чтобы удерживать информацию, но и в том, чтобы находить ее [59]. Вот почему это так важно для решения проблем и критического мышления: эта память помогает нам собрать жизненно важные знания и актуализировать предыдущий опыт, которые имеют отношение к поставленной задаче. Тот самый запускатель воздушных змеев, удостоенный премии Дарвина, мог бы быть жив и сегодня, если бы вспомнил свой урок электричества в школе. Рабочая память – это место, где моделируются сценарии «Если – то», и именно там мозг хранит текущий список того, в каком порядке выполняются действия.
Контролирование реакций. Следовать своему первому побуждению не всегда лучшая идея. Гораздо удобнее идти по жизни с «выпадающим меню», в котором перечислены возможные реакции на любую ситуацию. Наличие такого рода выбора требует времени на обдумывание, что становится возможным только тогда, когда человек подавляет свой первый порыв. Фактически психологи измеряют данный параметр, проверяя способность людей подавлять автоматическую реакцию, например показывая список названий цветов, напечатанных разноцветными чернилами (например, «красный» напечатан синей краской), и прося называть цвет чернил, не читая слово.
Контролирование реакций играет центральную роль в способности обращать внимание на что-либо и сосредоточиваться. Легко отвлекающиеся люди не могут перестать реагировать на многое из того, что происходит вокруг них. Контролирование также играет ключевую роль в суждении, давая нам время обдумать наши действия. Цивилизации были построены на экспоненциальном количестве пауз, которые давали возможность все обдумать или изменить направление. С другой стороны, отсутствие контроля за реагированием приводило к непостижимым трагедиям на протяжении всей истории.
Эмоциональный контроль – это не то, что мы чувствуем, а скорее то, как мы реагируем на наши чувства. Он позволяет нам испытывать эмоции, не будучи подавленными и не увлекаясь ими. Как обсуждалось в главе 3, информация может поступать либо непосредственно в миндалину, где сосредоточена мгновенная реакция мозга «Бей или беги», либо обходным путем через исполнительную систему. Этот обход дает возможность замедлиться и подумать о наилучшей возможной реакции: действительно ли я хочу прыгнуть или лучше сначала взгляну? Малыш, который бросается на землю и начинает кричать, не в состоянии контролировать свой гнев и разочарование в основном из-за незрелости его лобных долей. Эмоции, которыми, как правило, труднее всего управлять, включают гнев, фрустрацию, разочарование, чувствительность к критике и желание. Они могут быстро стать всепоглощающими, и тем, у кого возникают проблемы с регулированием своих эмоций, особенно трудно представить эти чувства в перспективе.
Запуск, остановка и переключение. Для большинства людей начинать то, чем они на самом деле не хотят заниматься, является непростой задачей – для проблемных подростков это практически невозможно. Эффективное инициирование задачи предполагает эмоциональный контроль, самоконтроль, а также управление временем. Часто делать то, чего вы не хотите, означает перестать делать то, что вам нравится. Дети с СДВГ склонны «гиперфокусироваться» на вещах, которые им по вкусу; они становятся полностью поглощенными чем-то и отключаются от всего остального. Чтобы оторвать такого мальчика от его любимой видеоигры, может потребоваться такая же эпическая битва, как та, которую он сейчас ведет на экране.
Переключение, которое является переходом между остановкой и запуском, позволяет нам гибко менять подход к решению проблем, а также пересмотреть наши первоначальные предположения и изменить курс, если этого требуют обстоятельства.
Переключение – это главный компонент нестандартного мышления, потому что оно позволяет нам взглянуть на проблемы с другой точки зрения. Учащиеся средней школы и младшие старшеклассники любят играть в игру-загадку, которая побуждает их оспаривать свои основные предположения о фактах. В следующий раз, когда вы застрянете в пробке, расскажите своим детям эту головоломку, которую они могут решить, задав вам вопросы типа «да» или «нет»: «Мужчина, бегущий домой, остановлен другим мужчиной в маске. Что происходит?» Чтобы решить эту головоломку, им придется отказаться от очевидного: дом человека – это место, где он живет. Если я скажу вам, что контекст – это бейсбольный матч, все станет ясно[7]. Вот еще одна задачка: «Один мужчина поехал на пятницу в соседний город. Он пробыл там три дня и на пятницу уехал. Как это могло быть?» Вам придется подождать ответа до конца главы.
Самоконтроль требует выхода за пределы себя, чтобы со стороны взглянуть на то, что вы делаете. Оптимально, чтобы системы самоконтроля были включены постоянно, работая в фоновом режиме, как система сигнализации. Самоконтроль играет важную роль почти в каждой другой исполнительной функции. Как контроль реакций, так и эмоциональный контроль требуют выхода за пределы себя, чтобы посмотреть на то, что происходит на самом деле. Эффективное решение проблем требует периодического пересмотра плана, чтобы оценить, как он работает. Как обсуждалось в главе 2, в подростковом возрасте самосознание только начинает формироваться.
Поддержание внимания и концентрации. Внимание для мозга – то же, что дыхание для тела: мы едва замечаем, как оно работает, но не смогли бы выжить без него. Даже наш рептильный мозг может обращать внимание на что-то. В то время как многие системы мозга вносят свой вклад в эту основную, но жизненно важную функцию, именно префронтальная кора регулирует ее. Мы склонны думать о внимании в черно-белых тонах: либо оно у вас есть, либо его нет. Однако все гораздо сложнее.
Человек должен сначала направить внимание туда, куда оно должно направляться (инициирование), удерживать его там столько, сколько необходимо (поддержание), не дать ему переместиться на что-то другое, что может быть более привлекательным (подавление), а затем, в подходящее время, переместить его куда-нибудь еще (переключение).
Организация. Жизнь требует большой организации, которая на самом деле не является одной из исполнительных функций; скорее это их продукт. Тем не менее, когда родители и учителя слышат об исполнительных функциях, они сразу же думают об организованности, потому что она так важна для академического успеха.
К сожалению, для многих людей уборка ноутбука, шкафа или комнаты скучна и утомительна. Это одна из причин того, что люди с СДВГ часто ведут себя неряшливо, – для них скука равна смерти.
Организацию можно разбить на две категории [60], которые соответствуют тому, как мозг обрабатывает информацию: вербальную и визуальную. Отслеживание местонахождения ваших вещей – это визуально-пространственная задача. («Куда я это положил? Где я видел это в последний раз? Куда это должно пойти?») Управление временем задействует вербальную половину нашего мозга (у большинства людей – левое полушарие).
Это связано с тем, что вербальная информация последовательна: когда вы читаете слово, вы начинаете слева и двигаетесь вправо.
Кстати, у меня есть отличный метод оценить, сколько времени займет работа по дому: я определяю, сколько времени нужно выделить, а затем добавляю еще три часа.
Внутренний диалог. Мы разговариваем сами с собой весь день напролет. Эта беседа имеет решающее значение для многих аспектов функционирования исполнительных функций. Например, мы часто разговариваем сами с собой, когда размышляем о событии или ситуации, прежде чем предпринять действие (рабочая память и самоконтроль). Мы используем внутренний диалог, чтобы дать себе сигнал выключить компьютер и начать стирать или забрать вещи из химчистки по дороге домой с работы.
Помните, ключевое слово здесь – «я». Если вы говорите своему сыну, чтобы он сам убирал за собой, убирался в своей комнате или делал домашнее задание, – это другое. Но к данному вопросу мы еще вернемся. Внутренний диалог играет центральную роль в саморегуляции. («Притормози. Остановись и подумай!») Язык – это лучший механизм преодоления, который у нас есть, чтобы справиться с чувствами.
Орган цивилизации
До сих пор мы говорили об исполнительных функциях как существующих исключительно внутри индивида и помогающих регулировать поведение для достижения уникального набора самостоятельно определенных целей. Однако исполнительное функционирование играет жизненно важную роль в развитии вида в целом. Регулируйте коллективное поведение клана, племени или общества ради достижения общей цели, и тогда станут возможны такие достижения, как древнее чудо Мачу-Пикчу или высадка человека на Луну. Вот почему доктор Александр Лурия, отец нейропсихологии, назвал исполнительные функции «органом цивилизации» [61], а доктор Рассел Баркли, один из ведущих исследователей исполнительных функций и синдрома дефицита внимания с гиперактивностью, писал, что они позволяют нам быть «социальными животными» [62]. С точки зрения эволюции префронтальная кора дала нам огромное преимущество перед другими видами: мы можем планировать заранее, более гибко реагировать на изменения в нашей среде и моделировать возможные результаты в нашей голове. Без префронтальной коры мы бы до сих пор раскачивались на виноградных лозах или, что еще хуже, сидели в болоте, а не в кофейне.
Этот культурный компонент играет важную роль в отсутствии мотивации у проблемных подростков. Дело не только в том, что у них имеется дефицит исполнительных функций или что их префронтальная кора развивается медленнее. Им также трудно согласиться с коллективными целями, поставленными нашим обществом. Это ведет прямо к исследованиям доктора Говарда Гарднера.
Холмы, навыки и воля [63]. Возможно, вы слышали о теории доктора Гарднера о «множественном интеллекте», поскольку она оказала большое влияние на образование. Если нет, ознакомьтесь со списком рекомендуемой литературы в конце книги. Гарднер считает, что существует восемь видов интеллекта, – это означает, что нет единого способа быть умным и что каждый может внести свой вклад в наше общество.
По словам доктора Гарднера, исполнительные функции возникают из «внутриличностного интеллекта» – того, насколько хорошо вы знаете себя. Это включает самосознание, самоанализ и способность предсказывать свою реакцию на новые ситуации. Гарднер делит исполнительные функции на три части: 1) холмы – это цели – кем человек хочет быть и куда он хочет пойти в жизни; 2) навыки – это способности и методы, необходимые для достижения этих целей; 3) воля – это усилия и мотивация, которые связывают холмы с навыками.
Эти компоненты работают по-разному на протяжении всей жизни человека. В детстве и юности – период, который Гарднер называет стадией ученичества, – детей обучают навыкам, которые будут полезны в обществе. Он пишет:
«Развитие навыков преобладает в период, когда дети овладевают знаниями и ноу-хау, необходимыми их обществам и культурам для того, чтобы они стали их полноправными членами» [64].
Этот процесс социализации учит детей понимать свое место в культуре: какие чувства можно выражать, а какие являются личными; какое поведение уместно и как воспринимать действия других. В значительной степени культура служит системой регулирования и контроля и готовит наших детей к самостоятельности.
Рассмотрим разницу в ожиданиях, возлагаемых на детей в кочевом скотоводческом племени и в типичном небольшом городе. Ребенок-кочевник должен изучить все тонкости животноводства, и ожидается, что когда-нибудь он займет свое место взрослого члена племени. Ребенок, выросший в городе, должен овладеть набором предметов, которые мы считаем необходимыми для получения образования (чтение, письмо и математика), чтобы однажды он мог покинуть дом и переехать в любое место, которое предоставляет ему наилучшие экономические возможности.
Воля на этапе ученичества в основном возлагается на внешних исполнителей, таких как родители («почисти зубы»; «напиши бабушке») и учителя («сделай этот тест по математике сегодня вечером»; «работа должна быть готова через неделю»). Будем надеяться, что, по мере того как дети растут, они начинают перенимать ценности, которым их учили, и понимать поставленные перед ними цели. Когда это происходит, воля становится неотъемлемой. Она исходит изнутри индивида. Однако так бывает не всегда. Я часто вижу, как немотивированные подростки отвергают цели, поставленные перед ними обществом. Они отказываются изучать алгебру, справляться с эссе из пяти абзацев или стремиться поступить в престижный университет. Вспомните вступительный абзац главы 1, где я упоминаю о чувствах типичного проблемного подростка по отношению к школе:
«Учителя глупы, в учебной программе ничего действительного важного, математика – это просто перемещение чисел, а английский – это просто перемещение слов. Никому никогда не нужно знать геометрию, а Шекспир – это абсолютная трата времени».
Будем надеяться, что ученики продвинутся вперед, чтобы стать мастерами – конечной стадией в теории Гарднера. Чтобы этого достичь, индивид должен усвоить ценности своей культуры и приобрести необходимые навыки и знания для достижения личностно значимых целей. Это мыслители и новаторы общества, те, «кто не ограничивается восхождением на холмы, предлагаемые их культурой, а вместо этого взбирается на холмы, которых, возможно, раньше не существовало» [65]. Переход от ученика к мастеру обычно происходит в возрасте от двадцати пяти до тридцати лет, но не все дорастают до этой стадии. Цели многих людей определяет работодатель.
Сосредоточимся на проблемных подростках
Теория Гарднера проливает совершенно новый свет на проблемных подростков. Цели, которых мы ожидаем от молодых людей, не являются их целями, это мы понимаем, что они помогут им ответить на вопросы «Кто я?» и «Кем я стану?».
Проблема в том, что ваш сын не верит в это, по крайней мере, делает вид, что не верит. И поскольку его исполнительные функции неразвиты, ему не хватает дальновидности, чтобы увидеть яму, которую он роет для себя. Очевидно, ему нужна какая-то помощь. Однако, поскольку подростки так полны решимости добиться независимости, последнее, чего они хотят, – это чтобы родитель держал их за руку.
Саморегуляция является краеугольным камнем истинной независимости, и, хотя все подростки продолжают нуждаться в структурировании и поддержке, они отвергают ее.
Специалист по воспитанию детей Хаим Гинотт хорошо сказал об этом, когда описал подростка как «человека, нуждающегося в кредите, но желающего быть финансово независимым» [66]. Чтобы помочь своему сыну, вы должны уважать его самостоятельность, поэтому вам необходимо найти способ оказать поддержку так, чтобы он даже не знал, что вы это делаете. В мире психологии это называется скаффолдингом.
Скаффолдинг
Как вы наверняка заметили, дети не очень хорошо умеют контролировать себя и думать наперед. Они все еще нуждаются в руководстве взрослых, чтобы мыть уши, время от времени выключать телевизор и поднимать руку в классе, прежде чем говорить. Старшеклассники могут думать, что они уже взрослые, но им тоже нужны ограничения и напоминания, потому что до тех пор, пока исполнительные функции не будут полностью сформированы, взрослые должны играть роль внешней префронтальной коры. Скаффолдинг, или опора, – это то, что родители делают инстинктивно, когда их дети маленькие, обеспечивая им поддержку до тех пор, пока те не смогут делать что-то самостоятельно. Держа за руку, чтобы перейти улицу; нарезая еду, чтобы дети могли накормить себя; помогая им читать слова, которые они могут; и озвучивая те, которые они не могут. Интуитивно вы всегда направляли и поощряли своего сына делать то, что находится за пределами его возможностей. По сути, скаффолдинг – это процесс, при котором родитель или учитель помогает ребенку овладеть навыком или способностью, с которыми тот почти справляется.
Скаффолдинг соответствует прогрессу человеческого развития. Способности и умения не возникают просто так в одночасье – они проявляются постепенно. Существует фаза готовности, называемая зоной ближайшего развития [67], или ЗБР. Она похожа на взлетно-посадочную полосу, по которой должен проехать самолет, чтобы набрать достаточную скорость для взлета. На самом деле способности начинают проявляться по мере развития схем мозга, но они еще не стабильны – это покачивание, которое вы видите непосредственно перед тем, как малыш начнет ходить, или спотыкание и пробуксовывание, которые делает маленький читатель, прежде чем достичь беглости речи. ЗБР – это область между тем, что ребенок или подросток может делать самостоятельно, и тем, с чем он способен справиться с некоторой помощью.
Опора сильно отличается от чрезмерного контроля. Скаффолдинг поддерживает исполнительные функции вашего сына, но не берет их под контроль. Чтобы убедиться, что вы придерживаетесь правильной стороны ЗБР, следуйте правилу, изложенному в главе 1, – «Меньше значит больше». Решая меньше его проблем и предоставляя ему больше независимости для их самостоятельного решения, вы поддержите его исполнительные функции. Если вы будете меньше говорить и больше слушать, ваш сын начнет обнаруживать свои чувства (эмоциональный контроль) через самосознание. Если вы будете меньше говорить о своих ценностях и больше о его, он начнет развивать свои собственные цели. Если вы будете меньше контролировать и больше структурировать, ваш сын научится лучше управлять временем и саморегулироваться.
Инструменты для поддержки исполнительных функций
Каков твой план?
Используя скаффолдинг в качестве основы, давайте рассмотрим некоторые другие способы помочь вашему сыну стать лучше в планировании, самоконтроле и разработке эффективных стратегий. Думайте о себе не как о инструкторе, учителе или тренере, а скорее как о посреднике, который поможет вашему сыну лучше решать проблемы. Не заглушайте его напоминаниями и просьбами. Вместо этого утомите своего подростка постоянными вопросами о его планах: «Каков твой план?» – «Мам, я хочу отправиться в поход на этих выходных с Джимми и Девон»; «Мам, я получил тройку за контрольную по математике, но в среднем по классу была четверка, так что я не так уж плохо справился». – «Отлично, каков твой план по повышению своей отметки?» Это не какой-то волшебный способ заставить вашего сына делать то, что вы от него хотите, – в большинстве случаев он ответит: «Я не знаю». Но это возможность укрепить идею о том, что большинство хороших вещей, которые случаются в жизни, требуют плана, и подросток способен разработать и внедрить решение. Такой подход создает обучающие моменты из вещей, которые в противном случае могли бы быть истолкованы как придирки.
Помните, что ваш сын не согласен со всеми целями, которые ставит перед ним общество. Он будет более сговорчив, когда цель принадлежит ему («Я хочу посмотреть новый фильм о супергероях на этой неделе»), чем когда эта цель ваша («Тебе нужно улучшить свои отметки»). Однако, когда он скажет вам, что не планирует сдавать тест по химии на следующей неделе, вы можете ответить: «Ну план, который я предложу, тебе понравится гораздо меньше, чем тот, который придумал ты, так что подумай об этом». Точно так же вам нужно будет задать некоторые параметры для его плана («Будут ли ее родители дома?», «Джимми только вчера получил права, а ты хочешь поехать в горы на этих выходных?»). Это когда вы снимаете шапочку помощника и снова надеваете свою родительскую.
Как составить план
Внедряйте скаффолдинг, выполняя следующее:
• Знайте пределы возможностей вашего сына – что он может делать самостоятельно и в чем ему нужна помощь. Это поможет вам управлять своими собственными ожиданиями.
• Заинтересуйте сына, сообщив ему, что для него важно составить план. (Это может включать в себя привлечение его к ответственности, что будет обсуждаться в главе 10.)
• Справляйтесь с фрустрацией вашего сына, упрощая задания и откладывая разговор, когда он перегружен.
• Позвольте ему выполнять работу самому, но задавайте вопросы, чтобы направлять его или указывать на то, что может помочь.
• Регулируйте свою помощь, давая сыну только минимум, необходимый ему для работы.
Вот шаги к созданию надежного плана [68]:
• Определите цель, которую нужно достичь, или проблему, которую необходимо решить.
• Определите информацию, необходимую для достижения цели или решения проблемы, и источники этой информации.
• Определите, нужна ли вашему сыну какая-либо помощь для решения проблемы или достижения цели.
• Определите, сколько времени это займет (тайм-менеджмент).
• Установите порядок шагов, необходимых для достижения цели или решения проблемы. (Этот пункт имеет решающее значение, поскольку он учит вашего сына составлять список. Ничего страшного, если он продиктует, а вы запишете это на обратной стороне конверта. Сделайте процесс неформальным и легкодоступным (организация и тайм-менеджмент).)
• Определите полезные стратегии для достижения цели или решения проблемы. (Смотрите следующую таблицу.)
• Подведите промежуточные итоги: где-то по пути проверьте, все ли идет по плану (самоконтроль).
• Оцените результат (самоконтроль).
Ниже приведена таблица, в которой перечислены шаги и вопросы, которые следует задать. В ней используются две ситуации, требующие плана: улучшение успеваемости вашего сына по химии и поход с друзьями.
СОЗДАЕМ ПЛАН
Мыслите стратегически. Стратегия – это продукт исполнительных функций. Она похожа на мини-план или процесс, который помогает нам более эффективно подходить к решению задач. Например, вешать ключ на гвоздик – это стратегия, которую многие люди используют каждый день, чтобы не потерять свои ключи, – они просто не думают называть это так. Учителя постоянно используют стратегии обучения.
Научите ребенка стратегии, и он будет работать эффективнее; научите ребенка составлять свои собственные стратегии, и он будет эффективен всю жизнь. (Ладно, может быть, это не так легко, но вы понимаете, к чему я клоню.) У людей с СДВГ хаотичная жизнь, потому что они не видят беспорядка, который создают, такого как неоплаченные счета или потерянные вещи. С пациентами я обсуждаю важность распознавания беспорядка или повторяющейся модели неправильных действий. Как только мы определяем эти беспорядки, мы говорим о стратегиях их устранения. Это выглядит примерно так:
• Регулярно теряете мобильный телефон или бумажник? – Осматривайте комнату каждый раз, когда входите в нее или выходите из нее.
• Не можете найти свою чековую книжку, потому что, когда банк оказался закрыт, подумали, что хранить ее в бардачке было хорошей идеей? («Она будет там завтра, когда я вернусь в банк», – возможно, сказали вы себе). – Не думайте, что это удачное место. Спросите себя: «Подходящее ли это место для того, чтобы что-то найти?»
Помощь сыну в разработке его собственных стратегий – отличный способ укрепить исполнительные функции. Это требует заблаговременного обдумывания и самоконтроля и может эффективно компенсировать провалы в рабочей памяти (например, забывание, где находится чековая книжка) и дезорганизацию. Стратегия может быть правилом (вешать ключи в одно и то же место) или процессом. Поэтому, когда вы увидите, что ваш сын устраивает беспорядок (как в переносном, так и в буквальном смысле), скажите ему, что нужно мыслить стратегически. Посмотрите, что он придумает сам, и, если он не сможет предложить ничего конструктивного, сделайте ему несколько предложений; позвольте подростку выяснить, что работает лучше всего. Спрашивать, какая у него стратегия, эффективнее, чем придираться, и – бонус! – вашему сыну это покажется менее неприятным.
Вы помните Камстера из главы 1? Мы рассматривали его как пример подростка-«звезды». Одним из способов, которыми я помог Кэму, было заставить его делать домашнее задание каждый вечер в течение месяца, чтобы посмотреть, поможет ли это его отметкам. Молодой человек был готов принять вызов, но нуждался в нескольких стратегиях. Он отверг все мои (например, «Сделай домашнее задание на кухне, как только вернешься домой из школы»). Вместо этого Кэм решил сделать что-то уникальное. Он знал, что в его школе большую часть высших мест занимали ученики из Азии, поэтому погуглил «Азиатские учебные привычки». Одну – «Надень теплую одежду» – он отверг, но «Слушание классической музыки» ему понравилось. Камстер ненавидел классическую музыку, поэтому ее включение еще больше мотивировало его на скорейшее выполнение домашнего задания. И это сработало.
Мантры [69]. Мантра – это то, что вы повторяете про себя неоднократно для получения помощи в работе. Возможно, вам интересно, какое это имеет отношение к исполнительным функциям? Мантры во многом похожи на разговор с самим собой. Доктор Мэри Соланто, которая использовала когнитивно-поведенческую терапию, чтобы помочь взрослым с СДВГ, обнаружила стратегию, которую может использовать ваш подросток. Она установила, что повторение определенных фраз приводит к разговору с самим собой. Мантры также можно использовать в качестве подсказок, чтобы стать более организованным и доводить дела до конца.
Ниже приведена пара моих любимых мантр, которые вы, возможно, захотите попробовать:
«Какой у нас план, Стэн?»
«Думай стратегически».
А вот еще несколько из работы доктора Соланто:
«Если чего-то нет в плане, значит, этого не существует».
«Если у тебя возникли проблемы с началом, значит, первый шаг слишком велик».
«Делайте все в порядке приоритета».
«Начало – это самая трудная часть».
«Место для всего, и все на своем месте».
«С глаз долой – из сердца вон».
«То, что ты не сделаешь сегодня, никуда не денется; просто завтра будет намного сложнее».
Основываясь на беседах с самими подростками, доктор Соланто разработала пару мантр, подходящих для них:
«Просто заткнись и сделай это, и они отстанут от тебя».
«Если ты не сделаешь этого сейчас, тебе крышка».
Возможно, вы также захотите изобрести свои собственные мантры. Подойдет все, что поможет делу! Просто повторяйте их почаще или даже нанесите одну из них на табличку и повесьте на видное место.
Стратегии и техники. Следующие стратегии подпадают под категорию «Ваш подросток, возможно, не захочет этого делать». Громоздкое название, конечно, но оно действительно подходит к делу. Как бы то ни было, эти стратегии чрезвычайно полезны. И когда они будут объединены с другими подходами, описанными далее в этой книге, ваш сын станет работать больше.
• Делим на двадцать пять. Разбейте работу на двадцатиминутные сегменты – двадцать минут работы и пятиминутный перерыв. Эта техника известна под названием Pomodoro. Она была названа в честь кухонного таймера в форме помидора, который в прошлом был повсеместно распространен в американских домах (pomodoro в переводе с итальянского означает «помидор»). Во время пятиминутного перерыва можно сделать только что-то одно (скажем, сходить в туалет или перекусить). После трех или четырех «помидорок» делается пятнадцатиминутный перерыв. Существует множество приложений Pomodoro, доступных для компьютеров и смартфонов. Загляните на веб-сайт pomodorotechnique.com, чтобы узнать больше.
• Техника круга. В течение двадцатиминутного рабочего периода используйте технику круга, чтобы отслеживать отвлекающие факторы. Нарисуйте круг и во время работы делайте в нем пометки каждый раз, когда отвлекаетесь или чувствуете желание плыть по течению. Найдите минутку, чтобы подумать о причинах, а затем вернитесь к занятиям. В конце рабочего периода посчитайте отметки. Мы будем опираться на этот метод позже, во время обсуждения тревоги.
• Избавьтесь от отвлекающего. Рядом с кружком или на другом листе бумаги запишите действие, которое пытается отвлечь вас от занятий (например, проверить Instagram, отправить сообщение или поиграть в видеоигру). Затем, если вы все еще чувствуете зуд, побалуйте себя во время следующего перерыва.
• Планируйте вперед. Многие тренеры и репетиторы предлагают использовать планировщик домашних заданий, позволяющий оценить время, которое займет каждое задание, и зафиксировать реально потраченное время на его выполнение. Эта функция помогает подросткам планировать свой учебный график, а также улучшает их способности к оценке. Ниже приведена моя версия (вы можете найти пустую копию в Приложении на с. 300).
ПЛАНИРОВЩИК ДОМАШНИХ ЗАДАНИЙ
• Работайте в обратном направлении. Планируя долгосрочные задания, записывайте каждый шаг своей работы, используя формат списка или таблицы. Поставьте срок готовности рядом с последним шагом («сдать тогда-то»). Двигаясь в обратном направлении, записывайте даты выполнения рядом с каждым пунктом, пока не дойдете до сегодняшней (пункт 1). Вот пример:
Мэриди Склар, разработавшая метод Sklar ProcesS [70], выступает за то, чтобы сделать этот список более наглядным, поместив его в следующую таблицу.
ОБРАТНОЕ ПЛАНИРОВАНИЕ
Следующий шаг – перенести этот план в календарь (начните со дня сдачи проекта и работайте в обратном направлении). На некоторые пункты может потребоваться несколько дней.
• Набросок. Есть несколько вещей, которые подростки никогда не делают: не подбирают свои носки, не ставят даты в своих заметках, не разбивают свои проекты на страницы и не делают наброски. За вычетом носков эти важные аспекты написания работы значительно упрощаются с помощью программного обеспечения под названием Inspiration. Я использовал его, работая над этой книгой. Inspiration позволяет пользователю создавать визуальную сеть, преобразовывать ее в линейный контур и переносить в текстовый документ. Проверьте сами на inspiration.com.
Прокрастинация
Прокрастинация – это высшая форма избегания. Она вызвана беспокойством, которое легко устраняется, если заняться чем-то более приятным, например поиграть в видеоигру. Но беспокойством по поводу чего? Эксперт по прокрастинации [71] доктор Нейл Фьоре предполагает, что за этим стоит попытка решить ряд основополагающих проблем, в том числе:
• боязнь неудачи,
• перфекционизм,
• скуку,
• перегруженность задачами.
Недавно канадские исследователи [72], в том числе доктор Тимоти Пичил и доктор Пирс Стил, выдвинули гипотезу о еще двух чертах, которые отличают прокрастинаторов от тех, кто этим не страдает: импульсивности и плохом видении себя в будущем. У доктора Фушии Сироис, английского психолога, есть подобное представление о прокрастинаторах: она считает, что эти люди менее связаны со своим будущим «я», чем те, чье конкретное и личное видение своего будущего «я» удерживает их на правильном пути.
Однако прокрастинация связана и с чем-то другим – с властью. Это способ, с помощью которого бессильные могут получить преимущество над сильными. Профсоюзы в течение многих лет полагались на этот метод – замедление темпов работы – как на способ предотвращения забастовки. Ваш сын, который, по крайней мере на первый взгляд, считает свою домашнюю работу неуместной и бессмысленной, борется с авторитетом (культурой, определяющей его уровень и навыки), оставляя за собой право работать в своем собственном темпе. Слова доктора Фьоре красноречиво это подтверждают: «Будучи бесправной жертвой, вы чувствуете, что не можете открыто бунтовать, потому что… это означало бы рисковать возможными последствиями – гневом и наказанием… но, откладывая, вы временно тайно свергаете власть и таким образом можете сопротивляться, прилагая минимальные усилия». Мы рассмотрим эту динамику во второй половине книги. А пока вот пара полезных стратегий борьбы с прокрастинацией.
1. Работай хорошо или не работай совсем: выбери задачу, поставь таймер и приступай к заданию. Если у вашего сына «писательский блок» или он каким-либо иным образом застрял, не давите на него. Даже если его круг полностью заполнен всеми «отвлекающими знаками», попросите подростка сделать пятиминутный перерыв, а затем, если не поможет, еще один. В конце концов кран откроется и работа потечет рекой. (Пусть данная стратегия будет именно предложением, а не требованием с вашей стороны.)
2. Дайте вашему сыну приведенный ниже Журнал прокрастинации. Это поможет ему не только отслеживать свою работу, но и осознавать свою тревогу и оправдания.
ЖУРНАЛ ПРОКРАСТИНАЦИИ
[8]