Скрипят на новый лад все перья золотые.

Стращают рай и ад то зноем, то грозой.

Поэты молодые не ставят запятые,

но плачут, как и мы, горючею слезой.

Вот милое лицо искажено печалью.

Вот вскинута ладонь под кромку топора.

И этот скорбный жест всё разгадать не чаю.

Понять бы уж пора, что каяться пора.

Соединив души отчаянье и трепет,

и трещинку в стене, и облачко тоски,

фантазия моя свое подобье слепит

и воспроизведет разбитое в куски:

ту трещинку в стене, ту фортку, что разбита,

тот первый сквознячок, что в ней проголосил…

Не катастрофа, нет, а так – гримасы быта.

Пора бы починить, да не хватает сил.

Мой дом стоит в лесу. Мой лес в окно глядится.

Окно выходит в лес. В лесу пока темно.

За лесом – божий мир: Россия, Заграница —

на перекрестке том, где быть им суждено.