Мое детство прошло в Йошкар-Оле – маленьком, сонном городе, где «новостью года» становилось открытие нового Дворца культуры или пожар на местном складе рабочей одежды. Жизнь большинства горожан развивалась по стандартному сценарию. Многие даже не думали о том, как велик и интересен мир вокруг. Большинство моих одноклассниц мечтали выйти замуж, нарожать детей, на старости лет переехать жить на дачный участок, чтобы целыми днями возиться с огородом и внуками. Забегая вперед – у многих мечты сбылись.

Меня же всегда интересовала жизнь больших городов. Когда в нашей школе организовывали экскурсии в Ленинград или Москву – я первая записывалась и с нетерпением ждала поездки. Для меня такие путешествия были сродни полетам на другую планету: огромные здания, театры, музеи. Красивые, бегущие по своим делам люди. Я вдыхала воздух успеха и хотела, вот так же как они, жить в столице и бежать по своим делам по широким проспектам. А еще лучше – ехать на красивой, блестящей машине. Но это были лишь мечты. Поездки заканчивались, и я возвращалась домой, в Йошкар-Олу. Где из всех развлечений были лишь походы в кино и книги, которые удавалось раздобыть в нашей библиотеке. В то время я зачитывалась всем, что попадало под руку – и производственной прозой про рабочих на заводах, и русской классикой, и зарубежными романами. Последние были окном в богатую и красивую жизнь, которая текла где-то далеко. Люди путешествовали, смотрели мир из иллюминатора самолета или океанского лайнера, ездили на приемы и балы, покупали модную одежду и ужинали в ресторанах. Это было так захватывающе и непохоже на жизнь моих соседей и друзей, что сердце билось чаще и я была готова к любым трудностям, чтобы вырваться из сонного царства и стать такой же, как героини любимых книг. Уже тогда я поняла ценность денег, на которые можно покупать все эти платья, путешествия и дома. Но я не представляла, кем же надо стать, чтоб столько зарабатывать? Известной актрисой? Диктором? Директором магазина?

В одной из книг меня заинтересовало место действия – «доходный дом». От слова веяло чем-то загадочным и даже неприличным. Перед глазами вставали картинки разгульных купцов в шубах, тройки лошадей, цыган и красивых женщин. Но все оказалось проще и сложнее: доходный дом – это дом, разделенный на квартиры, которые сдавались в аренду на длительный срок. И принадлежало все здание одному человеку. Для меня, выросшей при СССР, это было непостижимо и просто не укладывалось в голове. Как так, целый дом? И не государственный, в который селили сотрудников предприятий, а частный? То есть можно было выбрать квартиру, перевезти мебель и жить в самом центре города без многолетних очередей на улучшение жилищных условий. А где же люди брали столько денег? А сколько же ежемесячно зарабатывал хозяин этого дома?

Как-то раз, когда мне было лет четырнадцать, я поделилась своими мыслями о доходном доме с мамой. Она, известный в нашем городе врач-гинеколог, оторопело посмотрела на меня и сказала: «Фу, какая гадость! Как ты можешь думать об этом? Ты должна думать об учебе и о том, чтобы работать, принося пользу другим людям. Мне стыдно, за тебя, Света!» Родители и не скрывали, что видят во мне продолжение семейной династии, будущую коллегу и подспорье в их нелегком труде врачей.

Так как я из медицинской семьи, то все разговоры дома по вечерам были так или иначе связаны с медициной. Какие сегодня были пациенты, что произошло на дежурстве, какие козни строило начальство. А мне отчаянно хотелось выбраться из этого замкнутого круга: дом-больница-дом-поликлиника. Не могу сказать, что мы жили бедно, вовсе нет. У нас была хорошая квартира в центре, обставленная румынской мебелью. Холодильник забит продуктами, которыми благодарные пациенты – директора продмагов – снабжали моих родителей. За стеклянными дверцами буфета поблескивали хрустальные вазы и ряды бутылок с коньяком и рижским бальзамом.

Но мне хотелось в другую, яркую и классную жизнь. К сожалению, матрица, в которую меня загнали практически с рождения, была крепка. После окончания школы родители отправили меня учиться в Нижний Новгород, где я без труда поступила в медицинскую академию и… и началась Перестройка. Время, когда ломались все привычные устои, сокращалось финансирование государственных институтов, но при этом открывались новые, непостижимые ранее возможности.

Некоторые коллеги родителей, устав от проблем с выплатой зарплат, уходили из больниц, пробуя заняться челночной торговлей[5], или устраивались на новую работу в коммерческие структуры. Это казалось так странно, как будто они переезжали за границу или вовсе – улетали на другую планету. Встречая на улице бывших коллег родителей, я отмечала не столько дорогую и красивую одежду, сколько новый взгляд – более уверенный и спокойный. На фоне оставшихся в больницах и издерганных безденежьем медиков «коммерсанты» мне казались островком успеха и респектабельности. Конечно же, мама воспринимала ушедших в бизнес коллег как предателей. Ей было совершенно непонятно, как можно в погоне за длинным рублем бросить такую важную профессию, как врач. И когда некоторые, потерпев неудачу, возвращались, она удовлетворенно говорила, что бизнес – это очень опасно, там много проблем и нечего было начинать.

А мне, наоборот, казалось, что нельзя упускать шансы, которые дает жизнь.

В первой половине 90-ых я уже вышла замуж, сидела в декретном отпуске, параллельно училась в аспирантуре и писала кандидатскую диссертацию. И все вокруг тоже были врачами. На мои слабые потуги – хочу работать в бизнесе – родные отвечали: «Тебя там обманут!» Ловушка захлопнулась.

Так прошло еще несколько лет, я вышла на работу, защитила диссертацию, стала преподавать на кафедре Нижегородской медицинской академии и вести пациентов в больнице, но материальное положение семьи становилось все хуже и хуже.

Осень 1995 года. Я стою на кухне. На одной конфорке варится каша для сына, на другой булькает в кастрюле картошка – наш с мужем ужин. У меня есть полчаса, чтобы всех накормить, а дальше надо бежать на ночную смену в больницу.

Мешок картошки подарила благодарная пациентка, и этот мешок стал нашим спасителем. Возможно, вспомнив слова Иосифа Виссарионовича Сталина «Хорошего врача народ прокормит…», наш нижегородский минздрав вообще перестал платить зарплаты. Задержки с выплатами составляли по пять-шесть месяцев, и каждый выкручивался как мог. Пациенты, видя бедственное положение медиков, вместо традиционного коньяка и цветов на выписку несли нам яблоки с дачных участков, домашних кур и картошку. Только благодаря им мы выжили в ту осень. Впрочем, без зарплат сидели не только врачи, но и половина бюджетников страны. Тем разительнее был контраст между нами, работающими на государство, и сотрудниками коммерческих структур, в которых все было более-менее гладко.

Поэтому, когда мне предложили подработку в фармацевтической компании в качестве медицинского представителя, я согласилась не задумываясь и взвалила на себя еще и эту нагрузку. Работа не нравилась, да и платили не так уж и много, но это были живые деньги, на которые можно было купить что-то ребенку. Жизнь превратилась в бег белки в колесе. Преподавание в академии, смены в больнице, поездки по аптекам и клиникам с продукцией фармацевтической компании. Работа по 12–16 часов в день в попытках выбраться из нищеты, но все заработанное моментально расходилось на еду.

Я постоянно думала о том, как же найти возможность заработать больше, и вскоре она представилась. Одна московская коммерческая клиника открывала филиал в Нижнем Новгороде и искала директора и главного врача. Выбор пал на меня.

Первое, что случилось: мне определили оклад в четыре раза больше, чем у меня был в больнице, и выдали сотовый телефон (они были только у бизнесменов). Он был маленький и серебристый, с большой черной антенной. И я почувствовала, что наконец-то что-то начало происходить.

Контроль за ремонтом в помещении под клинику тоже лег на мои плечи. По ночам я чертила планировки будущих кабинетов, а днем ездила с прорабом по строительным рынкам в поисках качественных отделочных материалов, а также уговаривала московское руководство нанять дизайнера, не экономить на ремонте и делать все на высоком уровне. Ведь от «упаковки» будет зависеть не только репутация клиники в городе, но и долговечность бизнеса. Мне приходилось доказывать, что керамогранит на полу прослужит 30–40 лет, а дешевый линолеум затопчется и порвется уже после первой зимы, что качественное выравнивание стен и антивандальное покрытие пусть дороже, но лучше популярных в то время стеклообоев под покраску. Московское начальство кривилось от цен и моих доводов, но энтузиазм новоявленного регионального директора все же растопил включенный режим экономии, и, когда мы открылись, – все блестело и сверкало, а пациенты ахали от восхищения. Забегая вперед, скажу, что этот подход оправдал себя полностью. У нас не было недостатка в клиентах, так как пациенты, входя в клинику европейского уровня дизайна, рассчитывали на такой же высокий уровень компетенции врачей.

Впрочем, к подбору персонала я подходила с теми же требованиями, что и к ремонту помещения, досконально изучая образование и отзывы на кандидатов. Поэтому мне не было стыдно ни за одного своего сотрудника. Молва о новом медицинском центре, в котором «все так круто», быстро распространилась сарафанным радио по городу, и запись к нашим врачам велась на две недели вперед.

Этот же прием я теперь использую в своем арендном бизнесе. Я доверяю планировку и дизайн архитекторам, следую советам профессионалов по выбору долговечных и качественных отделочных материалов – и все это возвращается сторицей. Студии сдаются с первого просмотра и по цене выше рынка. Когда все продумано до мелочей, когда в воздухе витает запах кофе, а мягкий диван так и притягивает к себе будущего жильца, когда дорога до работы будет занимать не более 25–30 минут, то уже закрываются глаза на небольшой метраж и на спальное место на антресолях.

Первую свою студию в Москве, у метро Водный стадион, я сдала за 35 000 рублей. И это было только начало. Освоившись на рынке малогабаритного жилья, я начала покупать объекты в более престижных локациях, ближе к центру. Я научилась делать крутые ремонты, и, соответственно, цена стала значительно повышаться. Так, студия 18 квадратных метров в районе Ботанической улицы легко «ушла» за 55 000 рублей, и мой арендатор, сотрудник телецентра Останкино, прожил в ней два года, пока не решился связать себя узами брака и не накопил на первый взнос по ипотеке.

Сколько?? 55 000 рублей в месяц? Риелторы, которые узнавали подробности сделки, крутили пальцем у виска и смотрели на меня с уважением и тревогой. Обитатели группы Flats for friends в одной из социальных сетей, где я опубликовала объявление о сдаче в аренду этой студии, вели себя уже не так культурно. Каких только комментариев я не прочитала! И то, что хозяйка сошла с ума, и то, что наживаюсь на простом трудовом человеке, и где ж найду таких дураков. Виданое ли дело, спать на втором этаже, где даже сексом не заняться, а платить за это как за полноценную квартиру. Я боялась заходить в пост с увеличивающимися на глазах проклятиями, но на первый же просмотр пришло более 30 человек, и трое были согласны сразу внести предоплату и въехать. Этот случай дал мне еще один урок – не бойся назначать цену. Если продукт первоклассный и сделан с душой, то его купят выше рынка, а хейтеры и их проклятия – это очень даже хорошо, ведь чем больше кричат в комментариях, тем больше привлекается внимания к объявлению.

Этот случай преподал мне важный урок: не бойся назначать высокую цену за качественный продукт.

Но вернемся на пятнадцать лет назад. В тот период, когда я вникала в особенности российского бизнеса и выстраивала структуру коммерческой клиники в Нижнем Новгороде. После того как наш медицинский центр открыл свои двери и пациенты потекли потоком, я немного заскучала. Все было хорошо: большой красивый кабинет, высокая зарплата и сплоченный коллектив врачей. Казалось бы, живи и радуйся. Но мне очень хотелось снова пережить те эмоции, которые получила за время ремонта, подбора персонала и подготовки к открытию.

И как раз в это время ко мне в руки чисто случайно попала книга Роберта Кийосаки. Это не был всем известный «Богатый папа, бедный папа». Так как жизнь моя была зациклена на наемной работе, семье и маленьком сыне, то меня больше привлекло название «Богатый ребенок, умный ребенок». Я, как образцовая мать, изучала всю литературу, касающуюся воспитания детей.

И я ее купила. И получилось, что купила исключительно для себя.

И уже на следующий день в моей голове стали смещаться «тектонические плиты».

То, что я читала, вызывало у меня шок и восторг одновременно. И все, чему меня учили и на чем воспитывали, оказалось полной ерундой – с точки зрения автора, все надо было делать диаметрально противоположно.

Также были опровергнуты многие ценности, с которыми я жила (допустим, больших денег честно не заработаешь, деньги с неба не падают и т. д.), и я с радостью взяла те, которые предлагал автор.

Видимо, где-то на небесах, увидев мой жгучий интерес к теме, устроили встречу, которая перевернула мою жизнь. Как-то раз в клинику пришло приглашение на медицинскую конференцию, которая проводилась в Париже. Разумеется, от поездки в город мечты отказаться сложно, и я с нетерпением предвкушала не только встречи с коллегами из других стран и обмен опытом, но и изучение жизни французов изнутри.

Первым шагом к погружению в среду стало решение отказаться от номера в стандартном отеле одной из мировых сетей и найти квартиру в посуточную аренду. Мне хотелось окунуться в атмосферу непарадного Парижа, почувствовать себя жителем этого города. Пусть и на несколько дней. В ответ на мою просьбу организаторы конференции прониклись и дали телефон риелтора, который был готов подыскать апартаменты в самом центре. Две недели подготовки к поездке пролетели как один день, и вот уже любезный турок-таксист выгружает меня и мой чемодан у подъезда старинного, удивительно красивого пятиэтажного дома, расположенного буквально в двух кварталах от Триумфальной арки. Я даже замешкалась, сверяя адрес. Неужели настолько повезло!

Зайдя в подъезд, удивилась еще больше. Панели темного дерева, запах дорогого парфюма, витая лестница с коваными перилами и потолок, украшенный лепниной. Интерьер больше напоминал резиденцию особы королевской крови, а не многоквартирный дом. Уже позже выяснила, что дом не просто много – а мультиквартирный. Каждый этаж был разделен на десятки маленьких студий, которые сдавались как в посуточную, так и в длительную аренду.

Хозяйка, с которой договорился риелтор, ждала меня в апартаментах и открыла дверь после первого звонка. Яркое солнце за спиной не давало рассмотреть лицо, и вначале я приняла ее за молодую девушку: стройная фигура в костюме из твида, стильная укладка коротких волос, поблескивающие массивные серьги и ожерелье. И лишь после того, как мы вошли в комнату, стало понятно, что хозяйке не менее шестидесяти лет. Впрочем, в дальнейшем выяснилось, что Софи уже хорошо за семьдесят, а если быть точнее – то семьдесят четыре года. Какой невероятный контраст с пожилыми пациентками моего медицинского центра!

Как коренная парижанка, Софи была легка, дружелюбна и умела расположить к себе. Плеснув красного вина в два приготовленных бокала, она с радостью начала показывать мне апартаменты, которые станут моим пристанищем на ближайшую неделю. Я была ею настолько очарована, что заранее простила будущей квартире все недостатки. А они все же были, особенно на мой, свежий и нефранцузский взгляд: апартаменты были настолько малы, что, пожалуй, даже моя кухня в Нижнем Новгороде могла похвастаться большим метражом. Но, освоившись, я не могла не восхититься удобством планировки и удивительным видом на Эйфелеву башню, который открывался из огромного чистого окна. Еще меня поразил второй уровень, на котором находилась спальня – высокие потолки старинного дома позволили сделать «двухэтажную» студию, и тем самым жилая площадь была увеличена в полтора раза. Раньше я не останавливалась в подобных апартаментах, и, конечно же, было очень любопытно пережить подобный опыт.

У Софи я была первой русской гостьей, и она хотела узнать обо мне как можно больше. К тому же она вполне сносно говорила на английском, что для французов не частое явление. Мой интерес к хозяйке апартаментов был взаимен, и я без раздумий пригласила ее пообедать в ближайшем бистро.

История новой знакомой была настолько нетипична для России, что я еще несколько дней усваивала услышанное. Софи по профессии учитель математики, преподавала в колледже, муж – музыкант в оркестре. То есть даже для Западной Европы не слишком прибыльные специальности. После свадьбы несколько лет жили скромно, снимая небольшую квартиру. Когда родился первый ребенок, стало совсем туго с деньгами. Но неожиданно умерла двоюродная тетя мужа, и они получили в наследство старый дом в Лионе, который, хоть и с трудом, но удалось продать и выручить деньги, которых бы хватило на покупку квартиры для семьи. Вы думаете, они это сделали? Нет, они продолжали жить на аренде, а на деньги, полученные за дом, купили три маленькие студии в самом центре Парижа. Сделали красивый ремонт и начали сдавать посуточно туристам. Через год продали эти студии с большой выгодой и приобрели четыре новые. Постепенно мир недвижимости Парижа так увлек, что они погрузились в этот бизнес с головой. Подружились с застройщиками, которые реконструировали старые фабрики и административные здания под многоквартирное жилье, выкупали с помощью ипотечных кредитов маленькие апартаменты, делали в них ремонт, перепродавали или сдавали туристам. Доход от операций с недвижимостью и от сдачи в аренду позволил семье не только переехать в просторную квартиру в престижном районе, отдать детей в частную школу, но и путешествовать, а также заниматься любимым делом.

Дети давно выросли, получили хорошее образование, обзавелись своими семьями и разъехались по миру. У нашей пары, Софи и Пьера, пять внуков. Бабушка с дедушкой гордятся тем, что в любой момент могут слетать в Австралию к дочери или в Канаду к сыну. Навестить, привезти дорогие подарки. Для них это финансово незатруднительно, ведь сейчас у них уже 22 студии в Париже, которые приносят хороший ежемесячный доход, а заселением и уборкой занимаются нанятые сотрудники. Когда Софи узнала от риелтора, что апартаменты хочет снять русская дама, то из любопытства приехала меня встречать сама, но в обычном графике она уже давно с гостями не контактирует. Осуществляет общее руководство, ведет бухгалтерию, а в остальное время они с супругом наслаждаются жизнью.

Вечером я сидела на маленьком балкончике своих апартаментов и с высоты четвертого этажа любовалась ночным городом. В голове крутилась фраза, которую сказала Софи «Je sui rantie!»[6]

Схема бизнеса и образ жизни моей новой знакомой вызывали неподдельный восторг. Вот это надо же с таким умом распорядиться активом, полученным в наследство? Не улучшить свои жилищные условия, как 100 % сделала бы я сама, а в первую очередь позаботиться о создании дополнительного дохода. Да и сама идея маленьких студий казалась просто блестящей. Двенадцать квадратных метров, зато в самом центре Парижа, а не тридцать на окраине. Стильный дизайн, до миллиметра просчитанная планировка. При этом на ремонт ушло не так много денег, ведь площадь совсем небольшая. А цена в сутки превышала цену сетевого трехзвездочного отеля. Прекрасная старость, когда можно заняться тем, чем хочется, совсем не думая о деньгах.

Я допивала бутылку Бордо, которую привезла мне Софи, и размышляла о жизни. За пару месяцев до отъезда произошел неприятный инцидент, который не получалось выбросить из головы даже в прекрасной столице Франции. К нам в Нижний Новгород из Москвы приехал знаменитый профессор с инспекцией. Это была частная поездка, но так как он был хорошо знаком с хозяевами клиники, то пообещал заехать и посмотреть своими глазами на нашу работу. Мы ответственно готовились к встрече, персонал довел кабинеты до зеркального блеска, врачи и медсестры записались на маникюр и на укладки, и вот торжественный день настал. Профессор с женой шли по коридорам медицинского центра, а я, волнуясь, с гордостью показывала столичным светилам наши достижения. «Вот здесь у меня аппарат УЗИ, а в этом помещении – операционная. Не так давно я нашла в нашу клинику отличного флеболога и сейчас полная запись на прием». Жена профессора мягко подхватила меня под локоть и ласково пропела «Светочка! Это не ВАША клиника. Это клиника Андрея Николаевича. Не считайте ее своей». Это было как ушат холодной воды на голову. Проводив гостей, я заперлась в кабинете и долго плакала от обиды.

Но, положа руку на сердце, эта дама была права. Мне уже скоро сорок, подрастает сын, половину жизни я училась и работала наемным сотрудником. Да, у меня хорошая должность и зарплата, но я выкладываюсь за эти деньги на все 200 %, вставая рано утром по будильнику и возвращаясь вечером домой выжатая, как мокрая тряпка. Каждый день проходит как предыдущий, и даже в коротких отпусках голова занята проблемами клиники. Своей жизнью я строю будущее и обеспеченную старость хозяевам бизнеса. А что ждет меня, когда выдохнусь и сойду с дистанции? Небольшая пенсия, как у моих родителей? Дожитие последних лет в своей квартире в Нижнем и выходы в аптеку и магазин? Но, главное, мне некого будет обвинить в этом. Я сама выбрала такой путь и сама отвечаю за последствия.

Мысли вернулись к Софи и Пьеру, которые построили прибыльный арендный бизнес и заработали на свою старость. Интересно, а можно ли перенести идею в Россию?

Но как это сделать? В моем городе нет потока туристов, готовых снимать студии за сумасшедшие деньги. Да и у меня нет стартового капитала, который сначала надо заработать. Но идея крепко засела в голове, и в Россию я возвращалась полной намерений что-то менять в своей жизни. И да, мне очень понравилось слово РАНТЬЕ.

После приезда я рассказала о бизнесе Софи родным, но они смеялись надо мной и говорили, что это невозможно:

«Это бред, ведь у нас нет нормальной ипотеки».

«Где это видано – не ходить на работу?»

«Где взять деньги на покупку квартиры, чтобы ее сдавать?»

Но меня уже было сложно остановить. Я начала выглядывать за пределы должности наемного сотрудника и пытаться заработать самостоятельно.

Читая книги Роберта Кийосаки, я обратила внимание, что он постоянно ссылается на различные виды обучения, рассказывает о тренингах, которые проходил лично. Сама я уже очень много училась в жизни: шесть лет в медицинской академии, два года в ординатуре, три в аспирантуре. Я считала себя вполне образованной, но решила последовать совету из книги и найти тренинги, которые могут научить меня чему-то новому. А именно – умению зарабатывать деньги.

По вечерам я сидела в интернете и забивала в поисковик термины из книг Кийосаки: тренинг, финансовая грамотность, финансовая независимость. В то время, в середине 2000-х, бизнес-образование в нашей стране только появлялось, и найти что-то подходящее было непросто. Тщетные поиски продолжались до тех пор, пока я не наткнулась на онлайн-тренинг по заработку на фондовом рынке. Занятия стоили 6 тысяч рублей. Это показалось мне не такой высокой ценой, и я сразу же записалась на курс.

Удивительно, но, пользуясь советами коуча, я буквально за один день сэкономила (а значит, заработала) 96 тысяч рублей. Дело было так. На втором уроке нам дали домашнее задание – целый день просить скидки у продавцов. Для меня, воспитанной в интеллигентной семье, просить скидку всегда казалось чем-то неприличным, как будто я скатываюсь сама и тяну за собой продавца на базарный уровень. Но мне надо было выполнить домашнее задание, ведь я заплатила за тренинг деньги. К тому же мне представился явно подходящий случай.

Как раз на следующий день я должна была отправиться в частную школу, чтобы договориться об обучении моего сына. К тому моменту я перебрала все, что было на нижегородском рынке образовательных услуг, побывала во всех школах и остановилась на лучшей из них. Два языка, маленькие классы по десять человек, трехразовое питание – шведский стол, уроки физкультуры в спортивном клубе. Стоило все это удовольствие 35 тысяч рублей в месяц. При моей зарплате главврача клиники это не казалось совсем уж заоблачной суммой. Я побеседовала с директором, задала вопросы и уже на пороге кабинета, когда собиралась уходить, вспомнила про задание. «А скидки членам профсоюза у вас предусмотрены?» – спросила я.

В этот момент я сама не узнала свой голос. Все внутри напряглось от стыда. Пришлось ущипнуть себя за руку и сосредоточиться на мысли: «Я просто выполняю задание». Но вдруг в ответ услышала: «Проходите в бухгалтерию, все решим». Мне сказали, что готовы сделать скидку, так что месяц обучения будет стоить не 35 тысяч, а 27 тысяч рублей. Это звучало невероятно: задав один «неудобный» вопрос, я получила скидку в восемь тысяч рублей в месяц или 96 тысяч рублей в год. Шесть тысяч рублей, потраченные на тренинг, окупили себя полностью!

В тот первый раз я смалодушничала и бросила обучение, но продолжила следить за тренером. Через какое-то время я увидела на его страничке новое предложение: теперь он продавал не свои семинары, а рекомендовал другого коуча. Тема была просто прекрасной: организаторы обещали, что за три месяца помогут открыть свой бизнес и заработать первые 300 тысяч рублей.

Это идеально подходило для меня, мечтавшей уйти в свободное плавание, перестав работать «на дядю». Я совершенно не понимала, как это сделать, а здесь меня обещали провести за руку к моей цели. К тому же стартового капитала не требовалось, так что я рисковала только своим временем и деньгами на оплату курса. После недолгих раздумий тренинг был куплен. Впереди меня ждали ежедневные вебинары и куча новых заданий.

Для начала мне предстояло определить, в чем мои ключевые компетенции. Я должна была выписать на лист бумаги все свои умения, которые могут быть полезны для построения бизнеса. В то время я как раз увлекалась системами похудения, и у меня уже была испытанная на собственном теле методика. Так почему бы и нет? К тому же медицинское образование не позволяло скреативить что-то, способное нанести вред организму. То есть я не гналась за быстрым сбросом веса ценой здоровья, и все было рассчитано досконально: от калорий в питании до комплекса упражнений. Так, чтобы организм не пострадал от экспериментов. Оставалось только собрать все свои записи в единую программу.

Но создание продукта – было лишь началом. Дальше задания стали сложнее: создать свой сайт, собрать мероприятие, сделать рассылку. Дело в том, что я уже была руководителем, и всем занимались мои сотрудники, а сейчас я должна была делать это самостоятельно.

Я сидела за компьютером все вечера и иногда просто плакала от беспомощности, когда не знала, как вставить код для рассылки. Тупо смотрела в экран и понимала, что я НИКОГДА с этим не разберусь. Однажды я попросила помощи в группе, и один молодой парень сказал мне: «В вашем возрасте вы не сможете это сделать».

«Это я не смогу?! – чуть не задохнулась я от возмущения. – Ну уж нет! Это ты не сможешь! У меня точно все получится!»

Я приняла решение, что дойду до конца. Неужели я, кандидат наук, глупее, чем этот вчерашний школьник? Я не смогу разобраться в каких-то там лидах и таргетинге? На этом кураже, с поддержкой зауважавших меня кураторов, я смастерила простенький сайт на одной из бесплатных платформ и написала вполне привлекательное предложение. Оставался один вопрос – сколько просить за свои услуги?

Я предлагала индивидуальные занятия по снижению веса и оздоровлению организма. С учетом низкой платежеспособности жителей Нижнего Новгорода я планировала поставить цену от семи до 20 тысяч рублей за курс. Но кураторы быстро подавили во мне попытки угодить всем. Они предложили не размениваться на ерунду и начинать с бесплатной консультации, на которой приглашать клиентов на индивидуальный курс по цене 50 тысяч рублей.

«Безумные деньги! Как и вся эта затея, – подумала я. – Что обо мне скажут люди?» Я думала о том, что меня назовут бессовестной спекулянткой. Мне было страшно разочаровывать людей, в том числе своих знакомых. Сейчас я понимаю, что это одно из самых дурацких проявлений советского прошлого: не ценить себя, свое время и знания, пытаться быть доступной для всех в ущерб собственным интересам.

Кураторы настаивали на том, чтобы я забыла про низкую цену. Если язык не поворачивается озвучить большую сумму, значит, надо написать ее на стикере, приклеить на монитор и читать по бумажке.

Испробовать этот совет я смогла достаточно быстро. Просмотры сайта росли, слухи о том, что врач Светлана Чернявская помогает похудеть надежно, но очень дорого, поползли по городу. Прямо в клинику приехал первый клиент – владелец местных заводов, газет, пароходов. Это был огромный мужчина, которому лишний вес доставлял много проблем. Мы обсудили, как будем его «худеть», разработали стратегию, обговорили все детали. После этого в воздухе повис главный вопрос – сколько я хочу получить за свои услуги? Мне было ужасно стыдно называть цену, глядя человеку прямо в глаза. Я мямлила, мычала, а потом взяла себя в руки и прочитала по бумажке, приклеенной к монитору: «Пятьдесят тысяч рублей». Клиент хмыкнул: «Ничего себе у вас ценничек». А затем достал из заднего кармана джинсов толстый бумажник и отсчитал десять пятитысячных купюр.

У нас все получилось. И после того как мой ученик начал приходить в нормальную форму и избавился от одышки, на пороге кабинета материализовался сначала наш крупный (во всех смыслах этого слова) нижегородский чиновник, а потом и его заместитель. Также с желанием похудеть. И вот здесь, уже не краснея и не заикаясь, я попросила 100 000 и 150 000 рублей за курс, и эти деньги были мне выплачены без каких-то затруднений.

Тот тренинг по зарабатыванию денег из 400 человек закончили только 40. За время курса я заработала 300 тысяч рублей. Это было потрясающе! Ключ, который я искала много лет, теперь был у меня в руках. Когда я узнала, что всех, кто дошел до финала, приглашают на офлайн-тренинг, который пройдет в Гонконге и Сингапуре, то без раздумий отправилась и туда.

С тех пор я постоянно учусь. Тренинги стали для меня своеобразным хобби. Я выбираю интересные темы и серьезных тренеров, вкладываю время и деньги, а полученные в обмен на них знания складываю в копилку, которая увеличивает мой капитал – материальный, интеллектуальный, социальный.

Все, что я рассказываю о своей поездке в Париж и обучении у бизнес-тренеров, отчасти сможет ответить на вопрос: «Откуда же взять деньги?» В основе лежит идея о том, как правильно распоряжаться активами, которые у вас уже есть. Причем речь не только о материальных активах, но и о профессиональных, интеллектуальных, социальных.

Каждый человек накапливает за жизнь багаж, который редко использует на 100 %. Помимо денег и домов, полученных по наследству, это знания, умения, опыт, которые могут работать на вас.

Когда ко мне, как к консультанту по личным финансам, обращаются клиенты и просят совета, в первую очередь мы на листе бумаги выписываем все активы, которые есть в распоряжении человека. После такой ревизии многие обнаруживают, что они на самом деле богатые люди.

Возможно, вы слышали идею о том, что все люди делятся на три категории: первопроходцы, первый эшелон и второй эшелон. Первые отбрасывают страх и идут в неизведанные джунгли напролом. Они прорубают себе тропу, уворачиваются от колючих веток, по пути собирая самые спелые ягоды. Первый эшелон идет следом, по уже проложенной тропе. Им тоже достаются ягоды, правда, не лучшие, а те, которые не собрали первопроходцы. Второй эшелон – это люди, которые выходят на тропу по принципу «все побежали, и я побежал». Дорога перед ними уже утоптана, расчищена, но и ягод на ней почти не осталось.

Коучи, бизнес-тренеры, финансовые консультанты – это, как правило, люди, которые уже достигли результата и выработали на основе опыта работающую методику. Они – первопроходцы и уже расчистили путь своим последователям из первого эшелона. Возможно, такого же грандиозного урожая их ученики не соберут, но ведь никто не мешает им на середине тропы свернуть на собственную дорогу, став первооткрывателями. В это время второй эшелон будет плестись в арьергарде, не понимая, почему у них ничего не получается. Более того, есть еще третий эшелон. Это те, кто так и не зайдет в джунгли: эти граждане останутся на своей поляне, даже не попытавшись найти хотя бы немного спелых ягод.

По собственному опыту я знаю, что все мои взлеты в бизнесе случались после посещения бизнес-тренингов и работы с коучами. Каждый раз все, что я тратила на обучающие курсы, окупалось сторицей. Можно как угодно относиться к инфобизнесу, но нельзя не признать, что у тех, кто пробует, старается и не сдается, это действительно прекрасно работает.

Бизнес-образование мало чем отличается от обучения любой другой профессии. Вы не пойдете работать медсестрой или экономистом, не имея знаний и хотя бы базовых представлений о том, какие именно функции вам придется выполнять? В бизнес-образовании вам точно так же говорят, какие кнопки нажимать, на что смотреть, как считать, куда инвестировать, чтобы в будущем вы могли применять эти знания самостоятельно.

Кроме того, тренинг – это всегда встреча с единомышленниками и, возможно, будущими партнерами. Там вы обретаете связи – друзей и союзников, вместе с которыми получаете серьезный мотивационный пинок, который выпроваживает вас из пресловутой зоны комфорта в мир новых возможностей и перспектив.

Удивительно, какое количество людей годами работают за маленькую зарплату на нелюбимой работе, ничего с этим не делая и только завидуя тем, кто добивается успеха. Оправдание обычно звучит так: «У меня нет коммерческой жилки. Вот у него есть, а у меня – нет». Или: «Ему просто повезло, у него изначально было больше возможностей». Мало кто при этом вспоминает пословицу: «Под лежачий камень вода не течет».

Я на собственном опыте знаю, что поменять налаженную жизнь, пусть и полную чужих установок, очень сложно. Особенно когда в вашем окружении нет никого, кто бы поддержал вас и поверил в вашу идею. Но также я знаю, что пройдут годы и многие из тех, кто так и не решился войти в джунгли, пожалеют о бесцельно растраченном времени, энергии, талантах и возможностях, которые они из-за страха, лени и сомнений даже не попробовали реализовать.