Исполнена есть земля дивности.

Как на море на Окияне, на острове на Буяне есть бел-горюч камень Алатырь, на том камне устроена огнепалимая баня, в той бане лежит разжигаемая доска, на той доске тридцать три тоски. Мечутся тоски, кидаются тоски и бросаются тоски из стены в стену, из угла в угол, от пола до потолка, оттуда через все пути и дороги и перепутья, воздухом и аером.

Мечитесь, тоски, киньтесь, тоски, и бросьтесь, тоски, в буйную её голову, в тыл, в лик, в ясные очи, в сахарные уста, в ретивое сердце, в её ум и разум, в волю и хотение, во всё её тело белое и во всю кровь горячую, и во все её кости, и во все суставы: в семьдесят суставов, полусуставов и подсуставов. И во все её жилы: в семьдесят жил, полужил и поджилков, чтобы она тосковала, горевала, плакала бы и рыдала по всяк день, по всяк час, по всякое время, нигде б пробыть не могла, как рыба без воды.

Кидалась бы, бросалась бы из окошка в окошко, из дверей в двери, из ворот в ворота, на все пути, и дороги, и перепутья с трепетом, тужением, с плачем и рыданием, зело спешно шла бы и бежала, и пробыть без него ни единыя минуты не могла.

Думала б об нём не задумала, спала б не заспала, ела бы не заела, пила б не запила и не боялась бы ничего; чтоб он ей казался милее свету белаго, милее солнца пресветлаго, милее луны прекрасныя, милее всех и даже милее сну своего, по всякое время: на молоду, под полноту, на перекрое и на исходе месяца.

Сие слово есть утверждение и укрепление, им же утверждается, и укрепляется, и замыкается.

Аще ли кто от человек, кроме меня, покусится отмыкать страх сей, то буди яко червь в свище ореховом.

И ничем, ни аером, ни воздухом, ни бурею, ни водою, дело сие не отмыкается.

Знахарь – это деревенский лекарь-самоучка, умеющий врачевать недуги и облегчать телесные страдания не только людей, но и животных. В народе верят, что не стоит доверяться силе целебных снадобий, если они не наговорены заранее или не нашёптаны тут же, на глазах больного, так как главная сила врачевания заключается в словах заговора, а снадобья служат лишь успокоительным средством. Поэтому-то и зовут знахарей «шептунами», именно за те заговоры или таинственные слова, которые шепчутся над больным или над целебным снадобьем.

Бесконечное разнообразие знахарских приёмов и способов врачевания, составляющее целую науку народной медицины, сводится в конце концов к лечению травами.

Знахари и знахарки в деревенской среде считаются людьми, лишь заподозренными в сношениях с нечистою силою, но отнюдь не продавшими ей свою душу.