Жил-был мужик, да умер, осталось после него три сына: старшие и умом взяли, и статью, а младший, как водится, простоват и с виду не бог весть что. Пришло в ту пору от царя известие, что дочь его, Елена Прекрасная, приказала выстроить себе храм о двенадцати столбах, двенадцати венцах, сядет она в этом храме и будет ждать жениха, удалого молодца, который бы на коне-летуне с одного взмаха поцеловал её в губки. Всполошился весь молодой народ, братья усы навивают да коней чистят, а Ванюше не до того: отец недавно умер, надо на его могилке молитвы читать. Три ночи ходил, а потом братья собрались, нарядились и ускакали в столицу – счастья пытать. Младшего с собой не взяли: «Где, – говорят, – тебе! У тебя-де и коня-то нет».

Пошёл Ваня на кладбище, а у самого слёзы от обиды текут. И вот встал его отец из домовины и говорит: «Не плачь, сын, помогу твоему горю». Свистнул он, гаркнул молодецким голосом, соловейским посвистом: откуда ни возьмись, конь бежит, земля дрожит, из ушей пламя пышет, из ноздрей дым валит. Встал перед Ваней как вкопанный, словно перед хозяином. Отец научил, что делать; влез Ваня в одно ухо коню, в другое вылез – и сделался таким молодцом, что ни в сказке сказать, ни пером описать. Сел на коня, подбоченился и соколом полетел прямо к палатам Елены Прекрасной.

С разбегу подскочил – двух венцов до её окна не достал, завился опять, разлетелся – одного венца не достал, ещё завился, завертелся, как огонь, метко нацелил – и прямо в губки чмокнул Елену Прекрасную.

– Кто? Кто? Лови! – его и след простыл. Прискакал на отцову могилу, коня пустил в чисто поле, отцу поклонился и просит совета родительского, как дальше быть. Старик подал совет, Иван выслушал и пошёл домой.

На другой день шум по царству прошёл: царевна Елена Прекрасная собирает всех ко двору – жениха искать неведомого. Прошли перед её взором генералы, прошли бояре, дворяне, справные мужики, а Иван сидит себе в чёрной прихожей и улыбается: «Полюбился я ей молодцом – пусть полюбит меня и в кафтане простом!»

Вышла Елена Прекрасная в прихожую, повела вокруг ясным оком – и вмиг Ивана признала. Вскоре повенчались они, а он-то стал какой умный и смелый, какой красивый! Сядет, бывало, на коня-летуна, шапку набекрень, подбоченится – царь, ну настоящий царь! И не подумаешь, что когда-то был простак Ванюша.

Героиня волшебных славянских сказок не столь бесхитростна, как та воспетая Гомером красавица Елена, из-за которой теряли головы мужчины и была до основания разрушена Троя. Наша Елена снедаема жестокими страстями. То лишит царства своего супруга, заставляя его пасти свиней. То пытается извести родного брата, Ивана-царевича. А то вероломно убивает мужа, велит порубить его тело на мелкие куски и разбросать в чистом поле – сама же тем временем любится со Змеем Горынычем.

Все эти сказочные истории – верный знак того, что дошли они до нас из глубочайшей древности, из времён матриархата, где женщины властвовали безраздельно.