Один мужик нашёл в лесу под старым пнём клад. Ещё и порадоваться не успел, а чёрт тут как тут: давай, мол, делить. Делили-делили до самого вечера – всё никак сговориться не могут.

Вот хитрый чёрт и говорит:

– Давай поспорим. Кто первым звезду в небе увидит, того и клад.

Согласился мужик. Ещё бы! Слыл он на селе самым дальнозорким. Задрал бороду в небо, высматривает звёздочку. А чёрт прыг на дуб, добрался почти до верхушки и сидит верхом на ветке, озирается. «Эге, там-то ему сподручнее», – подумал мужик и тоже полез наверх.

И тут смотрят чёрт с мужиком – к дубу несётся стая волков, погоняемая всадником на белом коне.

Остановился всадник под деревом и начал рассылать волков в разные стороны. И всякому наказывает, как и чем ему пропитаться.

Всех разослал, собирается дальше ехать. На ту пору тащится хромой волк и спрашивает:

– А где ж моя доля, Егорий?

– А твоя доля, – ответил всадник, – вон, на дубу сидит.

Волк ночь ждал и день ждал, чтобы мужик с чёртом слезли с дуба, да так и не дождался. Отошёл подальше и схоронился за куст.

Тем временем заметил чёрт в небе первую звёздочку, спустился с дуба, схватил клад – и бежать. А волк выскочил из-за куста, настиг нечистого и тут же съел.

А сокровище так и осталось валяться – волку-то оно на что?

Мужика же лишь через три дня дровосеки нашли на дубу: всё никак слезать не хотел. Еле сняли беднягу с дерева, напоили-накормили. А потом и клад на всех разделили.

В сказках славян чаще всего из зверей действует волк. Осмысленность поведения волчьей стаи, хитрость, ум и отвага серых хищников всегда внушали не только страх, но и уважение. Недаром существовало в древности личное имя – Волк (до сих пор на Балканах мальчиков называют Вук, а у немцев – Вольф). Считалось, что волки уничтожают своих жертв не поголовно, а выбирают только тех, кто обречён на погибель Егорием Храбрым, волчьим пастырем, то есть пастухом. Собственно говоря, этот образ слился с Егорием Храбрым уже в позднейшие, христианские, времена. Древнейшие наши предки видели в нём прежде всего повелителя небесных волков, которые, словно гончие псы, участвуют вместе с Волчьим Пастырем в дикой охоте и носятся по небесам. Спускаясь на землю, Волчий Пастырь выезжает верхом на волке, щёлкая бичом, гонит перед собою волчьи стаи и грозит им дубинкой.

Иногда он подходит к деревням в образе седого старика, но иногда сам оборачивается диким зверем – и тогда ни один пастух не может уберечь от него свои стада. В лесу он созывает к себе волков и каждому определяет его добычу. Кто бы это ни был – овца, корова, свинья, жеребёнок или человек, – он не избегнет своей участи, как бы ни был осторожен, потому что Волчий Пастырь неумолим, как сама Судьба.

Об этом говорят и пословицы: «Что у волка в зубах, то Егорий дал», «Ловит волк роковую овцу», «Обречённая скотинка – уже не животинка». Именно поэтому давленина – задавленное волком животное – никогда не употреблялась в пищу: ведь она была предназначена хищнику самим Волчьим Пастырем.