Уже не одно десятилетие специалисты разрабатывают методы описания, оценки и понимания того, как люди сближаются друг с другом. И оказывается, их открытия можно приложить к взаимоотношениям человека и собаки, поскольку на эмоциональном, психологическом и нейрохимическом уровнях мы привязываемся к собакам аналогично тому, как привязываемся к людям. Наука о привязанности проясняет, как и почему наши отношения с этими четвероногими перерастают в одну из теснейших связей в жизни.

Теория привязанности, чьим изначальным объектом были связи, формирующиеся между младенцами и их родителями, – это психологическая модель, описывающая связи между людьми. У людей в начале жизни развивается привязанность к родителям, и от характера и качества этой привязанности зависит, какими будут их взаимоотношения с другими людьми в дальнейшем. Набор паттернов поведения в отношениях часто называют стилем привязанности; он определяется тем, насколько для человека комфортны эмоциональная близость и связь (или насколько он их избегает) и насколько беспокойно он себя чувствует в отношениях. Наиболее здоровый стиль привязанности называется надежным и характеризуется низкими уровнями избегания и беспокойства в отношениях. Другие стили привязанности, менее здоровые, связаны с проявлениями беспокойства, избегания, страха и дезорганизованности.

Стиль привязанности конкретных людей друг к другу, как правило, остается неизменным, однако в других ситуациях можно сформировать привязанность другого типа. Мы формируем привязанность определенного типа и с собаками, так же, как они с нами. Если перефразировать теорию привязанности Боулби и Эйнсворта, сформулированную в 1950-е годы, наши стили привязанности могут влиять на то, насколько физически близко мы стараемся находиться к тому, с кем связаны, насколько несчастными мы себя чувствуем, когда разлучаемся с этим человеком, насколько надежен и постоянен источник нашей привязанности и становится ли этот человек нашим прибежищем в смутные времена. Многие любители собак могли бы подтвердить, что эти закономерности применимы и к привязанности, которая есть у множества людей к их собакам.

В научной среде понятие привязанности в последнее время используется и при изучении отношений между людьми и домашними питомцами. В случае с собаками это неудивительно, учитывая силу привязанности и глубину эмоциональной связи между ними и людьми.

Поскольку ранние привязанности играют важную роль в развитии ребенка, ученые особое внимание уделяли связи между детьми и собаками и обнаружили, что дети крепко привязываются к собакам, порой даже крепче, чем к людям.

К примеру, ученые Венди Бодсворт и Г. Дж. Коулман сравнили силу привязанности детей к собакам в семьях с одним родителем и с двумя и пришли к выводу, что в раннем детстве привязанность к собаке крепче в неполных, чем в полных семьях прежде всего потому, что собака может восполнить естественную нехватку времени у единственного родителя и его неспособность уделить ребенку больше внимания.

Эта привязанность взаимна: у собаки формируется привязанность к человеку. Сабрина Карл руководила таким исследованием: собакам показывали видеозаписи с людьми, которые о них заботились, с другими знакомыми людьми и с незнакомцами, и с помощью метода функциональной магнитно-резонансной томографии (фМРТ) измерялась активность участков собачьего головного мозга. Когда собаки видели своих опекунов, в их мозге активизировались участки, отвечающие у людей за эмоции и обработку информации о привязанностях и вознаграждении. То есть, когда собака видит своего хозяина, ее мозг, в сущности, ведет себя, как мозг ребенка, когда тот видит своих родителей. Исследования в этой области начались сравнительно недавно, но у нас все больше свидетельств, что собаки крепко привязываются к своим хозяевам, и на биологическом уровне это во многом похоже на то, как одни люди привязываются к другим.

Один из наиболее распространенных методов оценки надежности привязанности у маленьких детей – это эксперимент «Незнакомая ситуация», в котором участвуют дети от девяти до тридцати месяцев и их матери. Сначала ребенка с его мамой помещают в комнату с игрушками; ребенку разрешают обследовать комнату, пока мама сидит в кресле. Затем в комнату входит дружелюбный незнакомец, разговаривает с матерью, садится на пол и начинает взаимодействовать с ребенком; мать прощается, выходит из комнаты, и ребенок остается с незнакомцем. Потом мать возвращается, а незнакомец выходит из игровой комнаты; и, наконец, мать снова выходит, и ребенок на три минуты остается один. После этого возвращается незнакомец и снова взаимодействует с ребенком. В конце мать возвращается, а незнакомец покидает комнату. Исследования показали: дети ведут себя по-разному в присутствии родителя или незнакомца в зависимости от того, какова их привязанность к родителям. Для исследования, проводившегося под руководством Кьяры Марити, специалисты немного изменили этот эксперимент и провели его на собаках. Обнаружилось, что собаки страдают, когда их владельцы покидают комнату; ищут внимания своих хозяев и физического контакта с ними, когда они рядом, и в их присутствии готовы исследовать пространство и играть. Все это позволило группе заключить, что собаки воспринимают своих хозяев как «безопасную опору» (это одно из ключевых понятий теории привязанности).

Лайза Хорн и ее коллеги провели исследование, косвенно связанное с предыдущим. Они оценивали готовность собак запускать механизм, выдававший им еду, в трех ситуациях: когда их хозяев не было в комнате, когда они были рядом, но молчали, и когда они были рядом и подбадривали собак. Как выяснилось, чем больше хозяин общался с собакой, тем настойчивее собака пыталась решить задачу и получить награду – еду. Эти выводы равносильны тому, что известно о решении разнообразных задач ребенком в присутствии матери; соответственно, они свидетельствуют, что проявляющие внимание люди привносят в привязанность элемент «безопасной опоры» не только для детей, но и для собак.

Вернемся к человеческому компоненту этой привязанности. Ученые из британского Университета Центрального Ланкашира, доктора философии Джон Арчер и Джейн Айрленд, оценивали силу привязанности людей к собакам и сделали вывод, что люди очень близки со своими собаками: им хочется о них заботиться, защищать их, они ценят их дружбу, собаки помогают им обретать душевный комфорт и благополучие и меняют людей к лучшему. Содержательность таких взаимоотношений отчасти связана с биологической составляющей привязанности; важную роль играют и психологические факторы. Невидимая матрица глубинных связей, оказывается, работает и в этом случае. Это больше, чем развлечения, игры и объятия (хотя и они, безусловно, вносят свой вклад).

Если говорить о физиологической составляющей, вас и вашу собаку тянет друг к другу точно так же, как (надеемся!) тянет друг к другу вас с вашим любимым человеком. Однако связь между человеком и собакой главным образом основывается на выделении в кровь ключевых гормонов. Наверное, вы слышали о том, что, когда люди обнимают своих любимых и детей и когда женщины кормят младенцев грудью, у них происходит выброс окситоцина (его часто называют гормоном любви и гормоном объятий). Этот гормон играет важную роль и в отношениях человека с собакой.

Человек может испытать прилив окситоцина, когда гладит свою собаку или даже просто смотрит ей в глаза. Трогательный факт: ученые обнаружили, что у собак происходит то же самое.

Когда человек обнимает и гладит собаку, играет с ней или смотрит ей в глаза, выделяется окситоцин, благодаря которому и человеку, и собаке становится очень приятно и они ощущают взаимное доверие и нежность. Самый мощный выброс в кровь окситоцина в этом эксперименте наблюдался у пар из человека и собаки, смотревших друг другу в глаза дольше всего (концентрацию окситоцина в крови исследователи измеряли как у людей, так и у собак).

Кстати, вопрос о том, действительно ли собаки способны любить – или просто умело манипулируют нами ради угощения, – обсуждается уже давно. И нет верного способа получить на него окончательный ответ, поскольку собаки не умеют говорить. Но есть некоторые основания полагать, что собаки действительно нас любят. Выделение окситоцина как у человека, так и у собаки, когда они смотрят друг другу в глаза, позволяет говорить, что ответ на этот вопрос должен быть положительным. И это не единственный аргумент. Грегори С. Бернс и его коллеги провели такое исследование. Каждой из двенадцати бодрствующих собак, обученных неподвижно лежать в аппарате фМРТ и потому не связанных, давали втянуть пять запахов: владельца собаки, незнакомого человека, знакомой собаки, незнакомой собаки и ее собственный. Каждый запах обрабатывался обонятельной луковицей, но только при вдыхании запаха хозяина хвостатое ядро в мозге у собаки, помогающее координировать реакцию на вознаграждение, высвечивалось на экране аппарата фМРТ. Циник скажет: это потому, что хозяин собаку кормит (то есть доставляет ей удовольствие). Но между подобной физиологической реакцией и глубокой, неизменной привязанностью большинства собак к своим хозяевам такое огромное различие, что есть все основания верить: собаки способны любить. Доктор философии Клайв Винн, основатель Совместной научной кинологической лаборатории при Университете штата Аризона, когда-то не принимал всерьез идею, что собаки могут любить своих хозяев, но теперь считает по-другому. В книге «Собака – это любовь» он написал: «Я не вижу причин более скептически относиться к собакам, чем к любому другому, кто вроде бы нас любит. Если вас любит хоть кто-то, вас любит и ваша собака».

После позитивного взаимодействия у вас с собакой повышается содержание и других химических веществ, например, бета-эндорфина, пролактина и дофамина; у человека, кроме того, снижается уровень кортизола, гормона стресса. Помимо физиологического воздействия – расслабления, улучшения настроения – эти совместные переживания укрепляют доверие и усиливают взаимную привязанность. И это лишь одна из причин, почему в конце концов между вами возникает чувство обожания[13].