В связи с приведенными выше рассуждениями относительно гидронима Olkoga «Волга» возникает вопрос о том, почему название реки Невы принадлежит к более поздней традиции? Дело в том, что Нева была «в свое время много шире, чем теперь, и имела даже вид пролива в Финский залив, пролива, быть может, не исчезнувшего даже около времени Нестора, который прямо говорит, что «того озера (Нево или Ладожского) впадает устье в море Варяжское», т. е. не называет р. Невы, хотя знает Ловать, Волхов и другие».[683] Соответственно, и скандинавы не знали этого гидронима. По мнению В. А. Брима, «путь из Финского залива в Ладожское озеро едущим мог представляться скорее каким—то заливом или проливом, чем рекою».[684] Вполне возможно, что Нева и Ладожское озеро исходно воспринимались скандинавскими мореплавателями как непосредственное продолжение Финского залива, не требующее отдельного названия.[685]

Финское слово neva означает «болотистая местность». Первоначально оно выступало именем не реки и не Ладожского озера (летописного «озера великого Нево»), а окруженной болотами южной части озера – Nevajärvi.[686] Скандинавское и ганзейское имя Невы Ny (Nü, Nyu), равно как и Nyia трактата «Великие реки», возникли путем народно—этимологического осмысления Neva как «новый».[687]