С точки зрения писателя, по мнению Ю.М. Лотмана, текст никогда не бывает завершённым: «…писатель всегда склонен дорабатывать, доделывать. Он знает, что любая деталь текста – это лишь одна из возможных реализаций потенциальной парадигмы. Всё можно изменить. Для читателя текст – отлитая структура, где всё на своём – единственно возможном – месте, всё несёт смысл и ничто не может быть изменено. Автор воспринимает окончательный текст как последний черновик, а читатель – черновик как законченный текст» (Лотман 1999: 112).

В наших рассуждениях мы принимаем за аксиому тот факт, что авторы используемых в учебном процессе художественных текстов оптимально возможным образом справились с поставленной коммуникативной задачей и успешность (результативность) художественной коммуникации всецело зависит от читателя, его желания и возможности понять сообщаемое автором.

Как уже было сказано, любой акт человеческого речевого общения – это единство коммуникативного и когнитивного аспектов. В ситуации общения посредством художественного текста коммуникативный аспект – предмет преимущественной заботы автора, писателя: ему свойственно искать ответ на вопрос «Как сердцу выразить себя?» (Ф.И. Тютчев) и подбирать средства для достижения того, чтобы быть правильно понятым читателем (см. у В.В. Маяковского: «Я хочу быть понят своею страной»). По словам А.И. Новикова: «Автор текста при его порождении и реципиент в процессе его восприятия решают разные задачи. Собственно когнитивную задачу решает адресат, в то время как автор – преимущественно коммуникативную. Коммуникативная задача, ориентированная на речевое воздействие, диктует автору определённый отбор и распределение языковых средств, адекватных, с его точки зрения, для реализации данной задачи» (Новиков 2000: 170).

При чтении текст предстаёт перед читателем прежде всего как материальная форма – последовательность символов или знаков естественного языка. Однако конечной целью чтения является, конечно, не восприятие букв или звуков, а понимание того, что за ними стоит, т. е. предмета описания. Но этот предмет не дан непосредственно, он должен возникнуть в сознании реципиента в результате осмысления и понимания комбинаций этих знаков. Следовательно, применительно к тексту следует говорить о двух этапах (Новиков 1983). Первый из них связан с узнаванием материальных знаков и заканчивается, по мнению исследователей, восприятием текста на уровне слова как основной значимой единицы языка. На втором этапе осуществляется переход от образа языкового знака как материального объекта к образу его содержания. Оба этапа сопровождаются осмыслением, пониманием того, что воспринимается. В первом случае оно связано с распознаванием, точнее с узнаванием знаков, во втором – направлено на распознавание, декодирование смысловой информации, передаваемой комбинациями этих знаков. Оба этапа настолько слиты во времени, переплетены между собой, что это позволило И.А. Зимней считать происходящее единым процессом, назвав его смысловым восприятием (Зимняя 1976).

Иными словами, когнитивные структуры задействованы на протяжении всего процесса смыслового восприятия текста, но в каждый момент в зависимости от потребности они разные: конкретные знания либо «когнитивные вычисления», «переменные когниции», варьирующиеся от языка к языку (например, сведения о морфемах, синтаксических конструкциях и даже о категориях, прототипах, семантемах и др.), либо «универсальные стратегии использования знаний» (Демьянков 1994: 28).

Сказанное относится к любому тексту вообще, но оно тем более справедливо по отношению к художественному тексту, т. к. в этом случае в неизмеримо усложнённом виде реализуются все аспекты языковой когниции. Понимание художественного текста не может ограничиваться восприятием буквального предмета описания, нужно увидеть стоящие за ним более сложные когнитивные единицы независимо от того, являются они истинными или ложными. Простейшим наглядным примером здесь может служить басня: написано про зверей, а понимать следует про людей.

Таким образом, когнитивным аспектом чтения художественной литературы является деятельность читателя, направленная:

во-первых, на узнавание в тексте значений языковых знаков;

во-вторых, на распознавание смыслов текстовых единиц, возникающих на базе языковых значений;

в-третьих, на представление словесных образов текста в форме читательских представлений.