Язык художественной литературы – тот же самый, на котором мы говорим, и совсем другой. В нём с максимальной силой реализуется одно из свойств общенационального языка: быть носителем образной, эстетической информации. В обыденном речевом общении многие из нас (кто больше, кто меньше) используют те или иные образные выражения, которые придают речи выразительность, яркость, объёмность, иногда двусмысленность и т. п.

Ранее мы уже говорили о том, что художественный текст – по сравнению с нехудожественным – характеризуется большей информативностью, даже информационной насыщенностью. Эта особенность художественного текста связана, прежде всего, с особым свойством языка художественной литературы – с удивительной способностью языковых единиц приобретать, «приращивать» новые значения в контексте литературного произведения. Это обстоятельство позволило Ю.М. Лотману назвать художественную литературу, наряду с другими видами искусства, «самым экономным и компактным способом хранения и передачи информации» (Лотман 1970: 33). Важно иметь в виду, что это свойство присуще всем без исключения единицам языкового выражения художественного текста, а не только тем, которые традиционно рассматриваются как стилистические приёмы, – тропы и фигуры. Замечательно сказал об этом Г.О. Винокур: «Художественное слово образно не в том только отношении, будто оно непременно метафорично, Сколько угодно можно привести неметафорических поэтических слов, выражений и даже целых произведений. Но действительный смысл художественного слова никогда не замыкается в его буквальном смысле» (Винокур 1959: 390; курсив автора. – Н.К.).

Примечательно, что эта особенность слова в художественном контексте хорошо ощущается внимательным читателем. Сравним два высказывания на эту тему (курсив наш. – Н.К.).

– «Каждое художественное слово тем и отличается от нехудожественного, что вызывает бесчисленное множество мыслей, представлений и объяснений».

– «В одном предложении любого писателя можно найти больше, чем кажется на первый взгляд; каждое слово может нести (передавать) столько информации, сколько мы над ним думаем».

Первое высказывание принадлежит Л.Н. Толстому. Второе взято нами из студенческого сочинения, автор которого – Амината Тьям из Гвинеи. Нельзя не восхититься удивительным единодушием великого русского старца и юной африканской девушки!

Итак, мы можем принять рабочее определение, что образность – это способность языковой единицы приобретать (при- или наращивать) новые смыслы, дополнительные семантические фрагменты, диктуемые общим контекстом художественного произведения (в соответствии с авторским замыслом или помимо него).