– Ну, Серёга, – обратился ко мне Никита Михайлович, – что делать-то будем? С одной стороны, покупать здесь землю и строить как-то… не по-человечески. С другой стороны, мы же хорошие с тобой люди. Землю тут всё равно продают и покупают. Ну почему не мы? Мы же ничего плохого здесь делать не собираемся… Мы же сюда придём с миром, а не с войной… Что думаешь?

«Что я думаю? – подумал я. – Я ещё не заработал таких денег, чтобы покупать здесь землю. Кроме того, я пока не знаю, будет ли у нашей семьи в России бизнес. И вообще, мне надо обо всём хорошо подумать. Слишком много информации. Информации, к которой я не знаю, как относиться. Да, здесь была история. Да, французы и русские убивали здесь друг друга. А где, скажите мне, люди не убивали друг друга? В Европе сколько было войн? Много! Они что, без крови были? Нет! Не были жестокими? Были! Европейцы воевали друг с другом? Да! Разрушали города друг друга? Да! И что? Надо смотреть вперёд, в будущее! Надо жить! Строить! Всё правильно. Но почему-то здесь, на Бородинском поле, всё это как-то неправильно! Не знаю, Никита Михайлович, что вам сказать. Не знаю…»

– Никита Михайлович, давайте спать. Я устал. Мне надо обо всём хорошо подумать. И вы знаете, что не я решаю этот вопрос… Хорошо?

– Хорошо. А знаешь, что я тут подумал…

– Что?

– Вот мы в Москве были… В гостинице «Бородино». Это кто ж такой умный назвал так гостиницу в России? Это же кем надо быть, чтобы бар назвать «Барклай», а ресторан – «Кутузов»?… А? И я дурак был, что предложил этому бандиту Захару там встретиться! Захар… из этого… из «ПМП девелопмент»… Историю бы почитал! Ладно, давай спать! Завтра ещё кое-что посмотрим, мне тут кое-какие места показались интересными. Пораньше ляжем спать, а послезавтра рано утром – в Петербург.