С началом Второй мировой войны Эстония объявила о своем нейтралитете. Но в результате дипломатических переговоров и прямого давления со стороны СССР был заключен пакт о взаимопомощи между СССР и Эстонией. На основании этого пакта на территории Эстонии размещались советские военные базы и 25-тысячный гарнизон. А 22 июня 1940 г. была принята декларация о вступлении Эстонии в состав СССР.

После присоединения Эстонии к СССР НКВД провело там несколько операций «по выселению антисоветского элемента». Первая масштабная операция началась в мае 1941 г. Была подготовлена специальная инструкция НКГБ СССР «О порядке проведения операции по выселению антисоветского элемента из Литовской, Латвийской и Эстонской ССР». Итогом этой операции стал арест 3 173 человек и высылка 5 978 человек из Эстонской ССР⁶². Отдел трудовых и специальных поселений ГУЛАГа СССР не запланировал добавление спецпереселенцев в Пермскую область, но в пермские исправительно-трудовые лагеря (ИТЛ) прибыли в качестве заключенных многие офицеры эстонской армии. Члены правительства Эстонской Республики были заключены в ИТЛ Свердловской области⁶³.

В пермский Усольский ИТЛ были заключены бывшие начальник генерального штаба эстонской армии Реек Н.⁶⁴, военный министр Эстонии генерал Соотс Я.⁶⁵, полковник генштаба Курвиц и сотни офицеров рангом пониже, директор эстонской полиции Сооман. Сотрудники оперотдела Усольского ИТЛ вели наблюдение за 130 активными заключенными из числа бывших эстонских военных⁶⁶. Зимой 1942 г. прокуратурой Усольского ИТЛ НКВД было возбуждено дело о якобы «вскрытой среди эстонцев военно-фашистской организации, участники которой подготовляли вооруженное восстание среди заключенных». К 21 января 1942 г. были арестованы 51 человек по этому делу. Прокурор Усольлага НКВД писал в донесении начальнику отдела по надзору за местами заключения СССР: «В процессе расследования установлено, что в июле месяце 1941 г. под руководством бывшего начальника Генерального штаба эстонской армии генерала Реека, и бывшего полковника Генерального штаба эстонской армии Курвица, и активного деятеля фашистской армии в Эстонии капитана Холланда формировалась из числа контрреволюционно настроенных эстонцев военно-фашистская группа, которая готовила вооруженное восстание и захват власти в лагере, путем обезоруживания охраны в лагере, при участии старших офицеров эстонской армии. Группы строились по принципу военных подразделений, рот, взводов, отделений. Вербовку старшего офицерства проводил лично Реек, который поручил последним формировать военно-фашистское подразделение для того, чтобы по первому приказу Реека и Курвица поднять восстание среди заключенных эстонцев на помощь гитлеровским войскам». Одной из своих задач прокуратура Усольлага ставила «путем следствия установить причастность к организации государственных и политических деятелей буржуазной Эстонии, не проходящих по следственному делу». В Сахаровском центре имеется информация о бывшем министре иностранных дел Эстонии А. Пийп: «Окончил учительскую семинарию в Голдингене (г. Кулдига в Латвии) в 1903, гимназию экстерном в Курессааре в 1908, юридический ф-т Петербургского ун-та (1913). Учитель 1903–12, научный стипендиат Петроградского ун-та 1913–16, mag. jur. [магистр юридических наук] 1916, приват-доцент по международному праву 1917. В 1917 член Временного земского совета, его представитель на Госсовещании в Москве и на Демократическом совещании в Петрограде. В ноябре 1917 первый дипломатический представитель Эстонии в Петрограде, в 1918–20 представитель и посланник в Лондоне (получил в 1918 г. признание de facto независимости Эстонии). В 1919–20 зам. и и. о. министра иностранных дел, участник Парижской и Тартуской мирных конференций. В 1920– 21 премьер-министр (с дек. 1920 носил первым титул госстаршины) и военный министр. Депутат Учр. собрания и 1-го созыва Гос. Собрания (1919–23) от трудовой партии. Министр иностранных дел в правительствах К. Пятса (1921–22), Я. Теэманта (1925–26), Я. Тыниссона (1933). Главный редактор газеты трудовой партии «Ваба маа» (1923). Посланник в США (1923–25). Еще в 1919 был назначен профессором международного права ТУ [Тартуского университета], фактически выполнял эти обязанности в 1925–39. Член 2-й палаты Нац. собрания 1937 (представитель ун-та), депутат Гос. думы 1938–40 (состоял в так называемой демократической оппозиции, возглавляемой Я. Тыниссоном). Министр иностранных дел – единственный представитель оппозиции – в предвоенном правительстве Улуотса. Арестован 30 июня 1941 и отправлен в лагерь на Урале, откуда переведен в Ныробскую тюрьму (Молотовская обл.), где и умер»⁶⁷. Вполне вероятно, что Пийп был переведен в Ныробскую тюрьму в связи с делом эстонских военных. Далеко не все из обвиняемых дожили до конца следствия, а выжившие получили дополнительные сроки заключения.

С началом Великой Отечественной войны в самой Эстонии было сформировано 27 подразделений народного ополчения, в которые записались более 10 тысяч человек⁶⁸. Также проводились мобилизации в действующую армию среди эстонского населения в других территориях СССР. Из воспоминаний мы можем узнать, как менялась политика советской власти по отношению к эстонским солдатам: «4 июля 1941 г. я был из Эстонии призван в Красную Армию и находился в ней до сентября 1941 г., потом из армии меня демобилизовали и направили работать в г. Кировоград кочегаром на завод. В апреле месяце 1942 г. я был снова мобилизован в Красную Армию, в Эстонскую дивизию. С апреля по сентябрь с этой дивизией я находился в военных лагерях в г. Чебаркуле, а потом выбыл на фронт. Участвовал в боях под г. Великие Луки, в декабре месяце 1942 г. ранен осколком гранаты в руку. По этому случаю я был отправлен в госпиталь в г. Калинин и находился на излечении до марта месяца 1943 г., после чего возвратился снова в Эстонскую дивизию, откуда в июне месяце 1943 г. был отчислен и направлен работать на Камскую судоверфь в Молотовскую область… На Камскую судоверфь я прибыл 8 июня 1943 г. с группой эстонцев, состоящей более чем из 300 человек»⁶⁹.

«В армию я был мобилизован 27 июля 1941 г. в г. Таллин, откуда всех мобилизованных эстонцев привезли в г. Ленинград. В Ленинграде всех мобилизованных распределили по рабочим батальонам. Я был мобилизован в рабочий батальон, номера не помню – девятьсот с чем-то. Из Ленинграда были направлены в Татреспублику, близ г. Казани, пробыли там 6 месяцев, с 14 августа до января 1942 г. Откуда был направлен в Эстонскую 7-ю дивизию, которая находилась: разъезд Еланск Свердловской области. 16 августа 1942 г. продвинулись к г. Егорьевску близ Москвы, где пробыли до ноября 1942 г. После были направлены на Калининский фронт, г. Торопец. 7 декабря 1942 г. были направлены в г. Великие Луки. Из 7-й эстонской дивизии 23–24 апреля 1943 г. по неизвестным для меня причинам я был направлен в запасной Эстонский полк в Свердловскую область, откуда в первых числах июня был направлен на Камскую судоверфь»⁷⁰.

«В июле 1941 г. меня мобилизовали в трудовую армию и отправили в г. Красноуфимск Свердловской области. Там я работал трактористом на строительстве завода до лета 1942 г., потом меня откомандировали в г. Свердловск в распоряжение УралВО, где я работал слесарем до августа месяца 1942 г. После этого меня, как эстонца, мобилизовали в Эстонскую дивизию и отправили в г. Камышлов. Там я пробыл до декабря 1942 г., а потом выехал на фронт, в район города Великие Луки, куда я прибыл 25 декабря. Приблизительно около месяца работал телефонистом и радистом при штабе роты 147-й Эстонской дивизии. Числа 10 января 1943 г. я был ранен во время боя в руку и в связи с этим обратно отправлен в г. Камышлов. С февраля 1943 года до лета того же года я находился в эстонском запасном полку и проходил военную подготовку, а потом меня отправили на Камскую судоверфь, где я работал плотником и трактористом до осени 1944 г. С декабря 1944 г. и до июня 1946 г. я работал шофером Военной прокуратуры и Военного трибунала Камского бассейна»⁷¹.

Во всех приведенных воспоминаниях имеются общие моменты: первое – мобилизация в РККА в июле 1941 г.; второе – отправка не на фронт, а на строительные или промышленные объекты; третье – вторичная мобилизация в эстонские боевые части в 1942 г. Можно предположить, что доверия у советской власти к еще недавним буржуазным соседям было мало, и это выражалось в том, что вместо оружия мобилизованным эстонцам дали лопаты, пилы и топоры. В период наивысшего напряжения военных сил СССР в 1942 г. многие эстонцы получили оружие и в составе эстонских военных формирований – 7-й и 8-й стрелковые корпуса, 249-я стрелковая дивизия – принимали участие в боях. Ветераны эстонских военных формирований вспоминали: «Сначала была сформирована 7-я Эстонская стрелковая дивизия в Камышлове, а затем в Чебаркуле была создана и 2-я дивизия – 249-я Эстонская стрелковая. Основной костяк эстонских частей и соединений составляли участники боев на фронтах Отечественной войны, а также те, кто был призван из запаса, но уже имел соответствующие военные специальности. 14 марта 1942 года 7-я Эстонская стрелковая дивизия приняла военную присягу и была готова к боям. Чуть позже, в июне того же года, была готова к боевым действиям и 249-я стрелковая дивизия»⁷². Боевой путь эстонских военных формирований в составе Красной Армии хорошо описали ветераны: «Вместе с другими частями фронта наш корпус участвовал в тяжелейших боях под Великими Луками. Там погибло немало наших товарищей. Корпус принимал участие также в освобождении городов Невель, Новосокольники, [населенного пункта] Насва.

После прорыва Ленинградской блокады, выхода войск на рубеж реки Нарова Эстонский стрелковый корпус был переброшен на Ленинградский фронт и подчинен его командованию. Надо ли говорить, как радовались, как волновались бойцы и командиры корпуса. Ведь перед нами лежала родная наша Эстония.

Нам, стрелковому корпусу, предстояло ее освобождать от гитлеровских захватчиков.

Наши артиллерийские части и подразделения сражались под Нарвой. Теперь уже все, наверное, знают, какие это были тяжелые бои. А потом корпус совершил ускоренный 400-километровый марш под Тарту и сосредоточился, говоря военным языком, на рубеже реки Эмайыги.

С этого рубежа 17 сентября 1944 г. мы начали наступательную операцию на Таллин. Обе стрелковые дивизии корпуса наступали в первом эшелоне. И 22 сентября 44-го года был освобожден родной наш Таллин. 7-я стрелковая дивизия получила название Таллинской.

Мы были горды тем, что освободили от фашистов столицу Эстонии, наш Таллин. Победа далась нам нелегкой ценой. Но мы пришли в город победителями.

Самые тяжелые бои были на Сааремаа, вернее, на полуострове Сырве. Они продолжались до второй половины ноября. И только в 6 часов утра 24 ноября 44-го года полуостров Сырве, а тем самым и вся Эстония были освобождены от гитлеровских войск. Обе дивизии корпуса, многие полки, бойцы и командиры были награждены боевыми орденами. Действия корпуса были отмечены в приказе Верховного Главнокомандующего.

А потом корпус участвовал в ликвидации Курляндской группировки гитлеровских войск. Война для бойцов и командиров корпуса закончилась в 6 часов 8 мая полной капитуляцией немецко-фашистских войск в Курляндии»⁷³.

Жители Молотовской области – эстонцы по национальности – наравне со всеми жителями области приняли участие в обороне страны. Так, в списке народного ополчения при фабрике «Северный Коммунар» (Сивинский район), сформированного в августе 1941 г., значатся эстонские фамилии – Афор, Иммис, Лусис⁷⁴. В списке личного состава 243-й танковой бригады особого Уральского Добровольческого танкового корпуса есть фамилия призванного Щучье-Озерским РВК эстонца Пелло Владимира Алексеевича⁷⁵.

В Молотовскую область и г. Молотов в годы Великой Отечественной войны эстонцы попадали и в качестве эвакуированного населения. Так, Грюнер Карл Эрнестович, бывший певец таллинского оперного театра, а в годы войны учащийся Ленинградской консерватории, был эвакуирован вместе с Кировским театром оперы и балета: «В Молотове я имел надежду оформиться на работу в театр, но в театре мест для работы не было, я после этого пытался поступить в филармонию, но меня там не устраивала зарплата, и я поступил работать в Горзеленхоз шофером»⁷⁶.

В 1942 г. в Молотовскую область прибыли десятки стройбатальонов, или строительных колонн, для возведения новых цехов военных предприятий или модернизации и расширения старых цехов и заводов. В стройбатальонах служили обычные мобилизованные красноармейцы, которые не попали в строевые части из-за здоровья, социального происхождения или национальности. По национальности это были русские, российские немцы, латыши, эстонцы, финны и др. Так, стройбатальон № 18 состоял в основном из украинцев; стройбатальон № 1572 был сформирован из бойцов Ленинградского фронта, многие из которых уже получили ранения, и по национальному признаку состоял из немцев, финнов, латышей, эстонцев. Стройбатальон № 1293 был сформирован из спецпоселенцев Молотовской области. Всего по данным Молотовского обкома партии в области было дислоцировано 56 строительных рабочих колонн, в которых находилось 50 тысяч человек⁷⁷.

В строительной колонне № 792 работало много эстонцев. Колонна была занята на строительстве порохового завода и строительстве объектов нефтяной отрасли. Арола Энди Идович прибыл в Молотов в составе этой колонны в 1941 г.: «После 1941 г. 21 июня, т. е. прихода советской власти в Эстонию, я служил вплоть до мобилизации меня в РККА бухгалтером в артели грузчиков. После мобилизации был отправлен в Молотовскую область в 792-ю отдельную строительную колонну… В октябре 1941 г. врачебной комиссией был освобожден от военной службы, но до получения необходимых документов находился и работал при колонне». В архиве сохранились письма Аролы жене Анне в г. Таллин:

«Закамск, 29 октября 1941 г.

Дорогая старуха.

Три долгих месяца прошли с тех пор, когда мы расстались, полные надежд. Много бессонных и грустных ночей провели с того времени и много горя пережили, думаю, что ты больше меня. У нас здесь о войне нет запаха и представления. <…> Сейчас испытываем здесь в скверных бараках холод и голод, несмотря на то, что еще холодов не было больших. Одежда у нас та, в которой выехали из дома. Также еще переживаем о неизвестности, что нас ждет в будущем, и еще больше – о судьбе родных-домашних.

Работаем здесь в «Красной Армии» на постройке в рабочей колонне на лесных и земляных работах. Меня освободили Молотовской врачебной комиссией от военной службы как непригодного три недели тому назад, и документы на проезд, слышно, скоро появятся, завтра – послезавтра из штаба – если в это время ничего не случится. <…> Но, рано или поздно, обратно я вернусь обязательно. А пока теплые поцелуи и приветы.

Будем надеяться на счастливую звезду».

Арола также выслал жене стихотворение на эстонском языке, но, к сожалению, в архиве сохранился только подстрочный перевод на русский, сделанный сотрудником НКВД:

Энде Раймонд Карлович, родившийся в эстонском уезде Ярвамаа, вспоминал: «По прибытии в Молотовскую область работал совместно с другими бойцами 4-го взвода на корчевании пней на месте будущего нефтехранилища. В конце сентября или в начале октября 1941 г. меня перевели в транспортный взвод, где работал на выгрузке из вагонов железных конструкций, прибывавших на стройплощадку. Затем работал в гараже «Укрнефтестрой» на ремонте автомашин»⁷⁹.

В декабре 1941 г. эстонцы, бойцы колонны № 792, справляли Рождество Христово: «24 декабря 1941 г. поздно вечером в помещении 4-й роты со всей стройколонны собрались бойцы-эстонцы. Когда все были в сборе, организатор этого вечера Луутус спросил у окружающих, все ли в сборе, и, получив утвердительный ответ, скомандовал: «Шапки снять!». После чего все присутствующие стали петь на эстонском языке лютеранские молитвы. За пением (после пения) выступил боец Вальпи, который читал из Евангелия главу о рождении Иисуса Христа, после чего снова все присутствующие стали петь рождественскую песню. Этим была окончена первая часть выступления.

Первым номером второй части было выступление бойца писателя Вайчур, где он продекламировал несколько написанных им стихов. После выступления Вайчур с чтением отрывков из романа писателя Руллито, который был здесь, выступил Халлоп Хейно. В прочитанных им отрывках говорилось о нашей мобилизации в РККА, о проводах нас из гавани Таллина, когда толпа народа на берегу, а мы с корабля пели «Эстонский гимн» и другие песни, и как мы ехали на поезде в Молотовскую область, и как начали жить в Закамске.

За Халлапом с воззванием ко всем присутствующим обратился боец 4-й роты Пиллар: «…мы должны держаться друг друга, ибо в единстве – сила для того, чтобы легче пережить это тяжелое для нас время, чтобы потом всем вместе вернуться в нашу дорогую Эстонию».

После окончания речи Пиллара присутствующие начали было аплодировать, но в это время заиграл оркестр «Эстонский буржуазный гимн», все встали, в том числе и я, и стали петь. Когда пение гимна окончилось, чей-то голос сообщил, что следующей вещью исполняет оркестр песню «Эстонский флаг», после чего были использованы ряд других эстонских маршей и песен. Когда оркестр играл последнюю вещь, то присутствующие стали расходиться, а оркестр пошел в другие роты. Таким образом «патриотический вечер» был закончен»⁸⁰.

Следователи УНКГБ определили это собрание как «антисоветскую демонстрацию и сборище»: «На сборище обсуждался вопрос возможности приземления или высадки на парашютах нескольких немцев с грузом оружия поблизости расположения стройколонны № 792. <…> Немцы, зная о местоположении военных заводов в городе Молотов и Закамске и зная местоположение эстонцев и других западников в Закамске и их враждебность к Советскому Союзу, могут спустить своих парашютистов и с ними оружие для того, чтобы эти парашютисты организовали бы среди враждебного к Советской власти элемента восстание и под руководством их захватили или уничтожили бы военные заводы, раздав для этого привезенное оружие». В итоге было арестовано 38 человек, 27 из них осуждено⁸¹. В июне 1943 г. против эстонцев, рабочих стройколонны № 792, вновь было возбуждено уголовно-политическое дело. Но к этому времени колонны уже не существовало – еще в апреле 1942 г. ее расформировали, большинство бойцов отправили в действующую армию (в эстонские формирования), а остальные были переведены в трест «Укрнефтестрой». Всего за 1942–1943 гг. было арестовано 49 бойцов стройколонны № 792, из них 7 человек – расстреляны, 22 человека получили 10 лет ИТЛ, 15 – от 5 до 8 лет⁸².

Многие эстонцы, бывшие бойцы стройколонн, вспоминали время расформирования: «В 1939 г. в ноябре месяце я был призван в бывшую эстонскую армию. Из эстонской армии, т. е. от военной службы, я освободился в апреле 1940 г. После военной службы я снова поступил на строительные работы в качестве десятника. Продолжал работать на разных стройках до дня мобилизации. 27 июля 1941 г. я был мобилизован и направлен совместно с другими эстонцами в Молотовскую область, где был определен в стройколонну № 792. После расформирования стройколонны № 792 в апреле месяце 1942 г. я остался работать на строительстве треста «Укрнефтестрой» в Закамске. После расформирования колонны я остался жить в том же бараке, где до расформирования находилась 1-я рота. В этом помещении жили все эстонцы, а подразделение стали называть 1-м отрядом. Начальником отряда был эстонец Соовик»⁸³.

«В 1936 г. начал работать матросом на торговом корабле «Тина», с которым совершал рейсы по Балтийскому морю. 27 июля 1941 г. был мобилизован в Красную Армию и направлен в Молотовскую область, в стройколонну № 792, где служил бойцом-рабочим до расформирования стройбата в 1942 г.»⁸⁴. Имеющих специальное образование могли перевести в особые строительные части: «…имея техническое образование, командованием стройбатальона использовался на инженерном деле по строительству насосной станции в Закамске. С 15 сентября по 27 января 1942 г. работал старшим бригадиром 2-го взвода 3-й роты и руководил как техник строительными работами при постройке насосной. В мае 1942 г. был переведен в особую монтажную часть № 104, где и работал на проводке труб до декабря 1942 г.»⁸⁵

Изменение статуса эстонцев – из военнослужащих многие стали обычными рабочими и служащими – не уменьшило внимания к ним со стороны НКГБ. Так, Антон Рудольф Янович вспоминал о своей военной судьбе: «До 1940 г. работал радиотехником на таллинском заводе «РЭТ», после «восстановления советской власти остался работать на этом же заводе, который был переименован в «Радиопионер». В 1941 г. был эвакуирован в г. Ленинград, после – в Астрахань. В июле 1942 г. был мобилизован в эстонскую военную часть. В 1943 г. работал диспетчером Камской судоверфи». 29 декабря 1943 г. Рудольф Янович был арестован НКГБ и осужден к 5 годам лишения свободы.

В его дневнике имеется и такой текст (в изложении военного переводчика): «Поздней ночью на чужой стороне ходит печально странник. Печальна песнь о Родине, которую он поет. Слезы льются из глаз, песнь жалобно звучит сквозь тишину ночи. Почему ты так печален? И так поздно в дороге? Дома (на родине) ждет тебя жена, жаждет еще сегодня ночью твоих поцелуев… Нет у меня Родины, дом мой – это дорога, странствуя по дорогам, я нахожу успокоение. Поздней ночью на чужой стороне ходит печальный странник. Печальна его песнь о Родине, его дорога далека и найдет ли он когда-нибудь любовь в сердце? Усть-Нытва. 26.07»⁸⁶. Вполне вероятно, что это было стихотворение, не совсем умело переведенное и оставшееся в деле только в виде подстрочника.

В результате мобилизации на фронт из Молотовской области ушли тысячи рабочих и служащих, их заменили дети, женщины, пенсионеры, инвалиды и мобилизованные в строительные батальоны и колонны. Военно-хозяйственным планом, утвержденным СНК СССР и ЦК ВКП(б) 16 августа 1941 г., на IV квартал 1941 г. и на 1942 г. в районах Поволжья, Урала, Западной Сибири, Казахстана и Средней Азии предусматривалось резкое увеличение выпуска вооружения, военной техники, боеприпасов и снаряжения, добычи топлива, производства электроэнергии, черных и цветных металлов, станков, котлов, турбин, металлургического, горного и другого оборудования⁸⁷. На территории Молотовской области строились новые и расширялись старые производства – березниковские калийный и магниевый, соликамские магниевый, целлюлозно-бумажный, сульфитспиртовый⁸⁸, Пермский пушечный № 172, пороховой № 98, авиамоторный № 19, карбюраторный № 33-бис и многие другие. На территорию области были эвакуированы 124 предприятия. Большинство эвакуированных предприятий прибывали с значительным недостатком рабочих рук. Кроме того, рабочие требовались для разгрузки и установки оборудования, строительства новых цехов и заводов.

За годы войны Мотовилихинским заводом было выпущено 48, 6 тысячи пушек, т. е. каждая четвертая из произведенных в стране. Пороховой завод в Закамске в годы войны стал основным поставщиком порохов⁸⁹, в том числе здесь освоили специальное производство термических снарядов для реактивных установок «Катюша». Рабочие стройбатальонов и строительных колонн внесли свою лепту в увеличение военного производства, так нужного стране в то время. Политдонесение о работе стройбатальонов отметило, что «…многие бойцы пишут заявления о добровольном уходе на фронт. Уже отправлено 285 наиболее здоровых человек. В январе 1942 г. общая выработка составила 130,7 %»⁹⁰. То есть работали «стройбатовцы» хорошо.

После войны большинство эстонцев вернулись к месту своего постоянного жительства – в Эстонскую ССР.

В годы Великой Отечественной войны национальные эстонские части формировались как со стороны Советского Союза, так и со стороны фашистской Германии. 18 декабря 1941 г. было принято постановление Государственного комитета обороны (ГКО) СССР о формировании 7-й Эстонской стрелковой дивизии РККА. Ее личный состав намечалось укомплектовать эстонцами, людьми других национальностей – уроженцами и жителями Эстонии⁹¹. Дивизия формировалась в Уральском военном округе, в Свердловской области. К осени 1942 г. дивизия насчитывала 26 445 человек. В составе этих частей было много жителей Молотовской области, призванных из эстонских деревень. Одной из главных задач эстонского корпуса было освобождение территории Эстонии от фашистских войск. Боевой путь корпуса начался под Великими Луками, затем было освобождение Нарвы, 17 сентября 1944 г. корпус вошел на территорию Эстонии и 22 сентября участвовал в освобождении Таллина.

Немецкая армия также формировала национальные батальоны и легионы. Около 90 тысяч эстонцев воевали в форме вермахта⁹². После войны участники повстанческих отрядов и немецких национальных формирований были репрессированы – заключены в ИТЛ или высланы. Из справки о наличии спецпоселенцев Молотовской области за 1954 г. можно узнать, что всего в области находилось 82 203 спецссыльных самых разных национальностей и категорий ссылки. Из них «высланных из Эстонской ССР за пособническую деятельность немцам – 32 семьи, 66 человек. Трудоустроены в сельском хозяйстве Фокинского района Молотовской области. <…> Членов буржуазных партий, повстанческих и националистических организаций, учитываемых по контингенту ссыльнопоселенцев, имеется 18 человек, из них эстонцев 6 человек»⁹³. Сравнительно небольшое количество эстонцев объясняется тем, что высылка из Эстонии изначально планировалась не в Молотовскую область. В приказе МВД СССР № 00225 «О высылке с территории Литвы, Латвии и Эстонии кулаков с семьями, семей бандитов и националистов» от 12 марта 1949 г. указаны иные места ссылки – Красноярский край, Новосибирская, Томская, Омская, Иркутская области⁹⁴.

В послевоенный период уже не наблюдалось значительных миграций и притока населения из Эстонии. Кроме того, сохранилось достаточно немного источников об эстонцах Прикамья этого периода. Всесоюзная перепись населения, проведенная в 1959 г., зафиксировала в Пермской области 1128 эстонцев⁹⁵. Это почти столько же, сколько было в 1939 г. (1 120 человек). Всесоюзная перепись населения 1970 г. отметила в Пермской области всего 594 эстонца⁹⁶. По результатам переписи 1979 г., в Пермской области находился 681 эстонец, из них 11 человек в Коми-Пермяцком округе⁹⁷. Перепись 1989 г. показала в Пермской области 496 эстонцев⁹⁸. Таким образом, можно отметить значительное уменьшение эстонского населения в Пермской области во второй половине ХХ в.

Пермский край, находящийся в тысячах километрах от Эстонии, в течение ХХ в. не раз давал приют эстонским беженцам, но также стал и местом ссылки для многих эстонцев. Эстонцы, приехавшие в край еще в XIX в., интегрировались в общее многонациональное население и не отделяли свою судьбу от судьбы всей страны. В годы Великой Отечественной войны они записывались добровольцами на фронт, трудились на оборонных предприятиях и переносили все невзгоды военного времени вместе со всей страной. Вероятно, именно в военное время число эстонцев в крае (Молотовской области) было максимальным – это и эвакуированные, и бойцы стройбатальонов, и ссыльные.

Примечания

¹ Маамяги В. А. Эстонцы в СССР. 1917–1940 гг. М., 1990.

² Эстонские коммунисты // Известия Пермского губернского исполнительного комитета Советов рабочих, крестьянских и армейских депутатов. Пермь, 1918. 17 июля.

³ ПермГАНИ. Ф. 643/2, оп. 1, д. 11919, л. 1.

⁴ Вероятно, речь идет о Петроградской финской армии, сформированной из финнов – рабочих петроградских фабрик. Финские роты участвовали в Гражданской войне // М. Энгман. См.: Финляндцы в Петербурге. СПб., 2005. С. 411–413.

⁵ ПермГАНИ. Ф. 643/2, оп. 1, д. 11919, л. 6.

⁶ Там же. Л. 12.

⁷  Брошюры на эстонском языке // Известия Пермского губернского исполнительного комитета Советов рабочих, крестьянских и армейских депутатов. Пермь, 1918. 10 окт.

⁸ ПермГАНИ. Ф. 641/1, оп. 1, д. 4162, л. 9.

⁹ Там же. Д. 11970. Из протокола допроса от 5 октября 1920 г. Л. 484.

¹⁰ Там же. Д. 11970.

¹¹ Гражданская война на Южном Урале (1917–1918 гг.): Сборник документов и материалов. Челябинск, 1962. С. 74, 102–107.

¹² Маамяги В. А. Эстонцы в СССР… С. 54.

¹³ Маамяги В. А. В огне борьбы (красные эстонские стрелки). М., 1987. С. 56–57.

¹⁴ Он же, там же.

¹⁵ ПермГАНИ. Ф. 641/1, оп. 1, д. 3529, л. 12.

¹⁶ Там же. Ф. 641/1, оп. 1, д. 3570, л. 6–7.

¹⁷ Маамяги В. А. Эстонцы в СССР…. С. 77–79.

¹⁸ ГАПК. Ф. р-17, оп. 1, д. 48. Протокол общего собрания эстонцев, проживающих в г. Перми, от 30 апреля 1920 г., л. 9.

¹⁹ ГАПК. Ф. р-301, оп. 1, д. 75. Циркуляр от 08. 03. 1920 г.

²⁰ Соглашение с Эстонией по беженскому вопросу [Электронный ресурс] // Законодательство СССР. URL: http://www. worklib. ru/laws/ussr/10013620. php

²¹ ГАПК. Ф. Р-301, оп. 1, д. 90, л. 4.

²² Там же.

²³ Там же. Ф. Р-17, оп. 1, д. 48, л. 10–12.

²⁴ Статистический сборник на 1923 г. Оханск, 1923. С. 38–39.

²⁵ Распределение населения (обоего пола) в Пермской губернии по национальности по данным разработки материалов переписи 1920 г. // Статистический сборник на 1923 г. Оханск, 1923. С. 38–39.

²⁶ Всесоюзная перепись населения 1926 г. Уральская область. М., 1928. С. 103.

²⁷ Сарапульский округ включал в себя 15 районов, из них 10 позже вошли в состав Пермской области (Бардымский, Еловский, Куединский, Пожевский, Осинский, Усинский, Фокинский, Частинский, Черновской, Чернушинский). См.: Населенные пункты Уральской области. Т. IX. Сарапульский округ. Свердловск, 1928.

²⁸ ПермГАНИ. Ф. 2, оп. 3, д. 211, л. 59.

²⁹ Там же. Оп. 5, д. 246, л. 21.

³⁰ Постановление Политбюро ЦК ВКП(б) от 30 января 1930 г. «О мероприятиях по ликвидации кулацких хозяйств в районах сплошной коллективизации» // Трагедия советской деревни. Коллективизация и раскулачивание. Т. 2. М., 2000. Л. 126–130.

³¹ Спецсводка № 3 СПО ОГПУ о состоянии кулацкой ссылки по Уральской области, не позднее 14 августа 1931 г. // История сталинского ГУЛАГа. Конец 1920 – первая половина 1950-х годов. Т. 5. Спецпереселенцы в СССР. М., 2004. С. 156–161.

³² ПермГАНИ. Ф. 643/2, оп. 1, д. 7307. Архивно-следственное дело Иммис Д. Т., л. 12–13.

³³ Там же. Ф. 641/1, оп. 1, д. 1275. Архивно-следственное дело Кангур И. Г., л. 20.

³⁴ Там же. Д. 3569. Архивно-следственное дело Кестер И. П., л. 11–12.

³⁵ Там же. Д. 5295. Архивно-следственное дело Иммис С. О., л. 20.

³⁶ Архив МЦИПР. Аудиоколлекция. Кассета «Litkov». Записано в 2000 г., г. Березники.

³⁷ Архив МЦИПР. Аудиоколлекция. Кассета «Neifeld». Записано в 2000 г., п. Данилов Луг.

³⁸ ПермГАНИ. Ф. 769, оп. 1, д. 190, л. 16.

³⁹ Там же. Оп. 18, д. 278, л. 3.

⁴⁰ Маамяги В. А. Эстонцы в СССР… С. 190.

⁴¹ ГАПК. Ф. Р-647, оп. 2, д. 129.

⁴² ПермГАНИ. Ф. 769, оп. 18, д. 278. Отчеты о сселении хуторов Сивинского района, л. 1.

⁴³ Там же. Ф. 596, оп. 1, д. 83, л. 36.

⁴⁴ Земсков В. Н. Спецпоселенцы в СССР. 1930–1960 гг. М., 2003. С. 5.

⁴⁵ Из рапорта заместителя начальника ГУЛАГа Я. Д. Рапопорта наркому внутренних дел СССР Г. Г. Ягоде об окончании приема в трудпоселки кулацкого и антисоветского элемента, выселенного из приграничной полосы Ленинградской области и Карелии. 11 июня 1935 г. // История сталинского ГУЛАГа. Конец 1920 – первая половина 1950-х годов. Т. 5. Спецпереселенцы в СССР. М., 2004. С. 220.

⁴⁶ ПермГАНИ. Ф. 643/2, оп. 1, д. 29775. Архивно-следственное дела Ганзен М. И., л. 6.

⁴⁷ Там же. Д. 5696. Архивно-следственное дело Верезман П. И., л. 13.

⁴⁸ Там же. Ф. 641/1, оп. 1, д. 14850, л. 28.

⁴⁹ Там же. Д. 14850, л. 35.

⁵⁰ Там же. Ф. 231, оп. 1, д. 21, л. 33–53.

⁵¹ РО – районный отдел.

⁵² ПермГАНИ. Ф. 641/1, оп. 1, д. 16850, л. 19–22.

⁵³ Там же. Д. 12753, л. 39–41.

⁵⁴ Там же. Д. 10271, л. 66–69.

⁵⁵ Там же.

⁵⁶ Там же. Д. 5657, л. 16.

⁵⁷ Там же. Д. 14850, л. 32.

⁵⁸ Там же. Д. 1275, л. 18.

⁵⁹ Архив МЦИПР. Аудиоколлекция. Кассета «Shadrina». Записано в 1999 г., г. Пермь.

⁶⁰ В октябре 1938 г. из состава Свердловской области была выделена Пермская область.

⁶¹ Всесоюзная перепись населения 1939 года. Национальный состав населения по регионам России [Электронный ресурс] // Демоскоп Weekly. Электронная версия бюллетеня «Население и общество». URL: http://demoscope. ru/weekly/pril. php

⁶² Из докладной записки наркома государственной безопасности СССР В. Н. Меркулова И. В. Сталину, В. М. Молотову, Л. П. Берии об окончательных итогах операции по выселению антисоветского элемента из Литовской, Латвийской и Эстонской ССР. 17 июня 1941 г. // История сталинского ГУЛАГа. Массовые репрессии в СССР. М., 2004. Т. 1. С. 394–405.

⁶³ Мотревич В. Свердловская история. Правительство Эстонской республики на Урале // Ретроспектива. 2009. № 4. С. 30–31.

⁶⁴ Реек Николай (1890–1942). Сын городового из Таллина. Окончил в 1910 г. Чугуевское военное училище и в 1917 г. Академию Генштаба. Штабной офицер в Первой мировой войне, в февр. 1918 г. – нач. штаба Эстонской армии, подполковник. В Освободительной войне: командир 5-го пехотного полка, нач. штабов 1-й, 3-й дивизий и Вируского фронта; ком. группы войск в боях с ландесвером. В конце войны полковник, награжден Крестами Свободы 1/2, 11/2, 11/3 (единственный генерал среди трижды кавалеров). В 1920–23 гг. – инспектор военных училищ, в 1923–25 гг. учился во Французской военной академии; нач. генштаба 1925–26 гг., ком. 2-й дивизии 1926–27 и 1929–34 гг.; военный министр в правительствах Теэманта и Тыниссона 1927–28 гг., нач. штаба войск в 1934–39 гг. (одновременно до 1938 г. зам. военного министра). Ген. – лейт. с февр. 1938 г. Военный министр в 1939–40 гг., уволен в отставку 22 июня 1940 г. Вскоре арестован и в авг. 1941 г. отправлен в Россию, где умер в Усольском лагере (Молотовская обл.). См.: Тииф О. Из воспоминаний и заметок о 1939–1969 гг. [Электронный ресурс] // Минувшее: Ист. Альманах. Вып. 7. М., 1992. URL: http://www. sakharovcenter. ru/asfcd/auth/auth_pages5ee4. html?Key=6916&page=152. С. 152–171.

⁶⁵ Яан Соотс, военный и государственный деятель Эстонии, генерал-майор. Служил офицером в русской армии, участвовал в русско-японской войне, работал в Генеральном штабе. С 1918 г. служил в эстонской армии, участвовал в Освободительной войне: начальник оперативного штаба, с 24 февраля 1919 г. – начальник штаба Верховного главнокомандующего. В 1921–23, 1924–27 гг. – военный министр. В 1942 г. погиб в Усольском ИТЛ. См.: Яан Соотс [Электронный ресурс] // Сайт «ВикипедиЯ. Свободная энциклопедия». URL: http://ru. wikipedia. org/wiki/Соотс

⁶⁶ ПермГАНИ. Ф. 105. Оп. 8. Д. 94. Из Донесения прокурора Усольлага НКВД СССР начальнику отдела по надзору за местами заключения помощнику прокурора СССР. 21 января 1942 г. Л. 8–12.

⁶⁷ Тииф О. Указ. соч. С. 152–171.

⁶⁸ Мы, Эстонский стрелковый корпус…/ Кол. авторов. [Электронный ресур] // Молодежь Эстонии. [20. 09. 2002]. URL: http://www. moles. ee/02/Sep/20/11-1. php

⁶⁹ ПермГАНИ. Ф. 643/2, оп. 1, д. 24933. Воспоминания Вахтра Эльмара Августовича, л. 10.

⁷⁰ Там же. Д. 24284. Воспоминания Аасве Иоганнеса Карловича, л. 11–14.

⁷¹ Там же. Д. 503. Воспоминания Кяярт Яна Гансовича, л. 10.

⁷² Мы, Эстонский стрелковый корпус…

⁷³ То же, там же.

⁷⁴ ПермГАНИ. Ф. 769, оп. 18, д. 316. Список личного состава отряда народного ополчения при фабрике «Северный Коммунар» на 01. 08. 1941, л. 90.

⁷⁵ Там же. Ф. 105, оп. 9, д. 332, л. 145.

⁷⁶ Там же. Ф. 643/2, оп. 1, д. 28901. Архивно-следственное дело Грюнер Карла Эрнестовича.

⁷⁷ Там же. Ф. 105, оп. 8, д. 439. Из стенограммы совещания начальников строек, директоров заводов при обкоме ВКП(б) о работе строительных колонн области. 15. 01. 1942 г.

⁷⁸ Там же. Ф. 641/1, оп. 1, д. 5069. Пакет с вещдоками.

⁷⁹ Там же. Ф. 643/2, оп. 1, д. 23686. Архивно-следственное дело Энде Р. К., л. 15.

⁸⁰ Там же, то же. Л. 180–181.

⁸¹ Там же. Ф. 641/1, оп. 1, д. 11301. Архивно-следственное дело Кивинди А. Д., л. 8.

⁸² Обухов Л. А. Репрессированные дважды (латыши, литовцы, эстонцы в Прикамье. 1940 – начало 1950-х гг.) // Политические репрессии и сопротивление несвободе. Материалы Всероссийской научной конференции. Сыктывкар, 2009. С. 205–207.

⁸³ ПермГАНИ. Ф. 643/2, оп. 1, д. 23686. Из воспоминаний Лепик Юхана Федоровича, л. 13–15.

⁸⁴ Там же. Из воспоминаний Тимм Аарне-Энн Миновича, л. 161.

⁸⁵ Там же. Из воспоминаний Вальпи Эльмара Яновича, л. 233–234.

⁸⁶ Там же. Д. 24946. Архивно-следственное дело Антон Рудольфа Яновича.

⁸⁷ Урал – фронту. М., 1985. С. 45.

⁸⁸ ГАПК. Ф. Р-783, оп. 1, д. 8, л. 1–2.

⁸⁹ Плюснина О. М., Степанов М. Н. Военно-промышленный комплекс Западного Урала // Бессмертный подвиг народа. Пермь, 2000. С. 20.

⁹⁰ ПермГАНИ. Ф. 105, оп. 8, д. 439, л. 120–124.

⁹¹ Петренко А. И. От Великих Лук до Курляндии. Боевой путь 8-го Эстонского стрелкового корпуса [Электронный ресурс] // Независимое военное обозрение. URL: http://nvo. ng. ru/history/2007-04-27/5_korpus. html

⁹² Кирсанов Н. А., Дробязко С. И. Великая Отечественная война 1941–1945 гг.: национальные и добровольческие формирования по разные стороны фронта // Отечественная история. 2001. № 6. С. 60–75.

⁹³ ПермГАНИ. Ф. 105. Оп. 21. Д. 142. Л. 8–14.

⁹⁴ История сталинского ГУЛАГа. Конец 1920-х – первая половина 1950-х годов. Т. 5. С. 519–522.

⁹⁵ Всесоюзная перепись населения 1959 года. Национальный состав населения по регионам России [Электронный ресурс] // Демоскоп Weekly. Электронная версия бюллетеня «Население и общество». URL: http://demoscope. ru/weekly/pril. php

⁹⁶ Всесоюзная перепись населения 1970 года. Национальный состав населения по регионам России [Электронный ресурс] // Демоскоп Weekly. Электронная версия бюллетеня «Население и общество». URL: http://demoscope. ru/weekly/pril. php

⁹⁷ Всесоюзная перепись населения 1979 года. Национальный состав населения по регионам России [Электронный ресурс] // Демоскоп Weekly. Электронная версия бюллетеня «Население и общество». URL: http://demoscope. ru/weekly/pril. php

⁹⁸ Всероссийская перепись населения 1989 г. Национальный состав населения по регионам РСФСР. [Электронный ресурс] // Демоскоп Weekly. Электронная версия бюллетеня «Население и общество». URL: http://demoscope. ru/weekly/pril. php