Территория Пермского Прикамья – одна из самых полиэтничных на Среднем Урале и в Приуралье. На новой родине эстонцы также оказались в иноэтничном и полиэтничном окружении. Состав населения Октябрьского района формировался в течение нескольких веков. Соседними с эстонцами народами на протяжении конца XIX – начала XXI в. были башкиры, татары, чуваши, марийцы, русские, немцы169. Коренным населением Сивинского района были русские. Однако в освоении сивинских земель в начале ХХ в. наряду с эстонцами принимали участие и другие народы. На земельных участках бывшего имения Всеволожских вместе с эстонцами на хуторах поселились крестьяне из других волостей Пермской губернии (русские и коми-пермяки), а также переселенцы из западных территорий Российской империи, в числе которых были немцы, латыши, поляки, белорусы, украинцы170.
Межэтнические отношения эстонцев с другими народами складывались под воздействием различных факторов. Близость исторических судеб и схожесть условий жизни на новой родине поспособствовали развитию активного взаимодействия с теми народами, которые также осваивали новые земли в Прикамье и создавали по соседству хуторские поселения – это, в первую очередь, немцы и латыши. С этими народами эстонцев-лютеран сближала и общность этноконфессиональных традиций. У православных же эстонцев этноконфессиональные традиции явились мощным фактором аккультурации и взаимодействия с соседним русским населением. Опыт адаптации и ведения хозяйства в природно-климатических условиях Среднего Урала, имевшийся у местного русского населения и столь необходимый новопоселенцам, обусловил как активные контакты с русскими, так и целый ряд иноэтнических заимствований.
На протяжении более чем векового пребывания эстонцев в Прикамье характер и интенсивность межэтнического взаимодействия на каждом этапе имели свои особенности. В начальном периоде переселения эстонцев на земли Прикамья проявлялось стремление к моноэтническим поселениям, поэтому не случайно большая часть хуторов образовала компактные ареалы. На этом этапе взаимоотношения с представителями других народов не были оформившимися и постоянными. Главной причиной, сдерживающей контакты, была не только компактность расселения, но и коммуникационные барьеры – далеко не все жители эстонских хуторов владели в тот период русским языком и могли общаться с местным населением. Информаторы и сегодня отмечают, что старшее поколение в хуторах плохо говорило и понимало по-русски: «Мама, она до конца плохо говорила по-русски. Она понимать понимала, а отвечала по-эстонски» (Октябрьский район, д. Новопетровка)171.
Наиболее интенсивные контакты в этот период у эстонских хуторов Даго (Новопетровка) складывались с соседним немецким населением. Были известны случаи смешанных эстонско-немецких браков. На возможность и вероятность смешанных эстонско-немецких браков уже в первой половине ХХ в. неоднократно указывали информаторы, как немцы, так и эстонцы, в то время как браки с представителями других народов не всегда поощрялись: «Потом наши мужики многие женилися на немках. Или своих девок не было или че, но женилися на немецких девках. У нас три семьи, наверно, этих немецких были. Галина бабушка вышла за немца. Немка вышла за эстонца. И тетка ее. Наверно, три сестры вышли за эстонцев» (Октябрьский район, д. Новопетровка)172. Немцы, проживающие в Новопетровке, осваивали эстонский язык: «Немцы тоже по-эстонски сначала не знали. Которые женщины жили у нас тут в Петровке, четыре человека, они научились по-эстонски говорить, говорили по-эстонски, как и эстонки, [хотя] немки были» (Октябрьский район, д. Новопетровка)173. Сближению двух народов способствовала конфессиональная близость (среди немцев и эстонцев были представители лютеран). Так или иначе, религиозный фактор обусловил схожесть в некоторых элементах духовной культуры, прежде всего в праздновании основных религиозных праздников, сроки которых и совпадали и различались с соседним русским населением. Активные контакты и взаимовлияния были обусловлены и общностью хозяйственного уклада: в отличие от соседних народов, немцы и эстонцы сохраняли хуторское хозяйство и хуторской тип расселения. В результате взаимодействия складывался общий пласт элементов хозяйства и материальной культуры, проявившийся в одинаковой планировке интерьера жилища, конструкции печи, средствах транспорта, традиционном костюме, утвари, приемах ведения хозяйства. В то же время, при общности некоторых черт материальной и духовной культуры, информаторы указывают на некоторые значимые для них детали оценки соседнего народа. В частности, эстонцы всегда отмечают существенные внешние отличия соседей-немцев от представителей своего народа: «Немцы, они темнее, эстонцы – светлый народ. Эстонцев мало темнокожих, темноволосых. Светловолосые эстонцы больше…» (Октябрьский район, д. Новопетровка)174. Эстонцы указывали и на неразвитость празднично-обрядовой культуры соседнего немецкого населения, так как народный календарь эстонцев был более развернут и включал большее число как праздничных дат, так и обычаев, с ними связанных: «У их ведь как-то вроде немного по иначе все. Они больше верующие были. Праздники они не каждый праздновали, у нас много праздников, а у них нет» (Октябрьский район, д. Новопетровка)175.
В эстонских хуторах эстонцев-лютеран Сивинского имения активные контакты наблюдались с соседним латышским населением, хутора которого также располагались в Сивинском имении. С латышами эстонцев-лютеран сближала не только религиозная традиция, но и близость элементов традиционной культуры, обусловленная близостью культур народов одной историко-этнографической области – Прибалтики, что, в свою очередь, определяло многие общие стороны их быта и духовной культуры, в том числе обусловливала предпочтения и интересы в межэтнических контактах. Информаторы часто отмечали: «Эстонцы с латышами ничем почти не отличались, язык только. Обычаи – все одинаково было. Прибалты и прибалты…» (Сивинский район, п. Северный Коммунар)176. По рассказам известно об общем отправлении религиозного культа эстонцами и латышами во время календарных праздников и семейных обрядов (крестины), об общих книгах учета родившихся и крестившихся и умерших: «Отец был как старший по вере. У отца были все документы. У него была книга с записью латышей и эстонцев. Рождения, крещения, смерти. Потом, когда советская власть стала надвигаться, он все сжег…» (Сивинский район, п. Северный Коммунар)177. Неоднократны упоминания о владении языками соседних народов: «Латыши и эстонцы, они все вместе. У нас отец был и латыш, и эстонец. И по-латышски знал, и по-эстонски знал да, не знаю как. То ли родители тоже так же. Говорили, что отец был и латыш и эстонец вместе. Некоторые были так же, он не один, что по-латышски знали и по-эстонски знали» (Сивинский район, п. Cеверный Коммунар)178; «У меня отец – латыш, мама – эстонка. Мы говорили дома на трех языках. Ну, я, конечно, мала еще была, велик ли у меня там запас был. К маме надо было обращаться на эстонском, к отцу – на латышском. Общий язык – русский. Мама по-латышски знала, все равно общались ведь. Все перемешались, как говорится… И дети на всех трех [языках] говорить начинали…» (Сивинский район, п. Северный Коммунар)179.
В то же время контакты эстонцев-сету как по особенностям расселения, так и конфессиональным традициям были близки к традициям славянских народов, русским и белорусам. И если эстонцы-лютеране создавали свои конфессиональные общины, то православные эстонцы вливались в уже существующие православные приходы в соседних селах.
Территория Сивинского имения осваивалась разными народами, среди которых было значительно число выходцев из западных губерний России – белорусов, латышей, поляков, эстонцев, также активно взаимодействовавших друг с другом.
Для переселенцев из западных губерний в Прикамье также было характерно формирование целого пласта общих явлений хозяйственной жизни и элементов материальной культуры. У белорусов, эстонцев и латышей получил распространение единый вид кожаной обуви, известный только под термином поршни, лапти-пакальники, сплетенные из пеньки, многопольные севообороты, введение травосеяния на хуторских наделах, приемы покрытия крыши дранкой. Отчасти общие черты культуры были обусловлены близостью исходных традиций (так, кожаная обувь была характерна для всех народов западной части России), а отчасти явились результатом взаимодействия культур на новой родине.
Несомненно, существенное влияние в условиях адаптации к новым природно-климатическим, социально-экономическим и этнокультурным реалиям Пермского Прикамья сыграли традиции русского населения. Взаимодействие с русскими осуществлялось в разных сферах, отмечались и заимствования из русских традиций. Первую группу заимствований составляли те, которые были связаны с освоением окружающей среды. В этом случае традиции местных народов были более адаптированы к природно-климатическим условиям Среднего Урала, старожильческое население имело опыт хозяйствования в этих условиях, как и навыки использования природных ресурсов. К таковым заимствованиям можно отнести появившееся под влиянием русских использование в пищу местных дикоросов (пистиков и пиканов), включение в систему питания грибов. В условиях лесного ландшафта эстонцы сменили соломенные крыши на тесовые, так как недостатка в лесных материалах в Прикамье не наблюдалось. Вторую группу заимствований в эстонской культуре следует связывать со сложившейся системой этнической кооперации. Эстонцы не всегда владели необходимыми ремесленными технологиями и не всегда осваивали их, часть изделий приобреталась ими на базарах и ярмарках у русских мастеров и постепенно органично входила в эстонский быт, например глиняная посуда, в некоторых случаях – скобяные изделия. Приобретались не только предметы, но и усваивались технологии, эстетика предметов, формировалось единство, в целом характерное для регионального комплекса. Например, лапти постепенно получили распространение и появились в быту всех народов региона. В эстонских поселениях, особенно в середине ХХ в., появлялись дома, перевезенные из соседних русских деревень, при этом наблюдался и обратный процесс приобретения русскими и другими народами жилых и хозяйственных построек, рубленных «по-эстонски», транспортных средств – телег, заметно отличающихся от тех, которыми пользовалось соседнее местное население. К третьей группе явлений, проявившихся в эстонской культуре Прикамья, можно отнести те черты, которые сложились, с одной стороны, в результате восприятия русской культуры как универсальной, интегрирующей культуры региона, но и в какой-то степени интегрирующей в рамках всего российского государства. В качестве языка межэтнической коммуникации выступал русский язык, необходимость освоения которого была осознана уже первыми поселенцами. Даты русского календаря часто сменяют даты традиционного проведения праздников, по-русски отмечаются Рождество и Пасха, даже в том случае, если наполняемость этих праздничных циклов соответствует национальным обычаям.
В меньшей степени наблюдались контакты и взаимодействие с другими соседними народами – татарами, башкирами, марийцами, удмуртами, а позднее чувашами. Отношения складывались в рамках мирного добрососедства, однако это не приводило к заимствованию из культур этих народов.
Объединяющей и интегрирующей системой была и праздничная культура народов. Эстонские деревни были включены в круг поселений соседних народов, привлекавшихся в праздничные действия. Об том свидетельствуют примеры обхода эстонских домов русскими ряжеными, посещение эстонцами татарских праздников: «Если у татар праздник – к татарам пойдем, если у нас – татара к нам ходят» (Октябрьский район, д. Новопетровка)180. Яркий пример – участие в эстонской Липке разных народов.
Интенсивность межэтнического взаимодействия возросла в послереволюционный период. В это время увеличивается и число этнически смешанных поселений, эстонцы проживают совместно с русскими, немцами, белорусами, латышами181. Значительно возрастает роль русского языка как средства необходимой межэтнической коммуникации, особенно в условиях коллективных хозяйств. Процессы взаимодействия эстонцев с другими народами также происходили в разных сферах жизнедеятельности этноса. В этот период многие представители уже второго поколения эстонцев-переселенцев состояли в этнически смешанных браках. К сожалению, нам не известны статистические данные о числе моноэтничных или смешанных браков и о составе последних. Почти все опрошенные в ходе исследования эстонцы старшего возраста, проживающие в Октябрьском районе, состоят или состояли в смешанных браках, также их потомки женаты или замужем не за эстонцами. В большинстве случаев супругом или супругой является немец (немка) или русский (русская). Из пяти семей только в одной и муж и жена были эстонцами. В Сивинском районе состав браков в национальном отношении еще более разнообразен. Так, двое опрошенных старшего возраста оказались из эстонско-латышской семьи, еще у одного отец был эстонцем, а мать мордовкой, у четвертого – мать эстонка, а отец русский, а сам он состоял в браке с украинкой.
Заметную роль в развитии межэтнических контактов в тот период имели хозяйственно-экономические отношения. Они складывались в сфере продажи и обмена товарами, в практике взаимопомощи. «Я когда еще молоденькая была, корни возила да с немцами всё» (Октябрьский район, д. Новопетровка)182. «За помощью обращались. Они [русские] молотили у нас» (Сивинский район, п. Северный Коммунар)183. Примером слаженных хозяйственно-экономических отношений можно считать совместную трудовую деятельность в коллективных хозяйствах и на общественных предприятиях. В этот период происходит унификация многих явлений материальной культуры, проявившаяся в трансформации костюма, изменении народной кухни, построек, занятий, инвентаря и способов ведения хозяйства.
Наверное, особо можно выделить еще соседские отношения, которые, помимо вышеперечисленных мотивов взаимодействия, включают обычные повседневные встречи, общение между представителями разных народов. Для детей из смешанных семей межнациональное общение начиналось на самом раннем этапе в родственном кругу. Основой тесных контактов детей из разных этнических семей становилась совместная учеба в школе, участие в общих досугово-игровых действиях.
Многие факты свидетельствуют о том, что, стараясь придерживаться собственных традиций и сохранять свою национальную идентичность, эстонцы тем не менее активно взаимодействовали с другими народами, легко перенимали их положительный опыт и этнокультурные традиции. В период сохранения моноэтнических поселений вплоть до середины ХХ в. межэтническое взаимодействие и заимствования являлись фактором формирования специфики собственно эстонской культуры, однако на более позднем этапе они явились важным фактором интеграционных и ассимиляционных процессов.
Таким образом, исследование традиционной культуры эстонцев Пермского Прикамья показало сохранение и развитие почти всех этнокультурных комплексов, однако каждый из них по-разному реагировал на изменившиеся условия бытования. Наибольшую сохранность показывают структура и организация поселений, жилище, интерьер жилища, традиционные календарные праздники и обряды. В то же время все сферы этнической культуры испытали значительное влияние со стороны иноэтнических соседей, инновации стали одним из факторов формирования региональной и локальной специфики эстонской культуры Прикамья. Сохранение и развитие традиционной культуры как целостного комплекса продолжалось до середины ХХ в. Во второй половине ХХ в. наблюдались процессы бытования лишь отдельных элементов этнокультурных традиций, разрушение целостности традиционной культуры, значительное влияние со стороны русских традиций, замещение традиционных форм этнической культуры массовыми универсальными формами культуры и быта.
1 ПМА-2009. Сивинский район, с. Сива, Иммис Зоя Михайловна, 1925 г. р.
2 ЦГИА РБ. Ф. 351, оп. 1, д. 3544; ПКМ № 18672/2, Карта Сивинского имения Крестьянского поземельного банка.
3 Список населенных пунктов Уральской области. Пермский округ. Свердловск, 1928.
4 ПМА-2008. Октябрьский район, д. Тюинск, Ульяс Александра Аркадьевна, 1931 г. р.
5 ПМА-2006. Октябрьский район, д. Новопетровка, Лякк Иван Михайлович, 1921 г. р.
6 Там же, он же.
7 Вайман Д. И., Черных А. В. Немецкие хутора Прикамья: История и традиционная культура (ХХ – начало ХХI в.). СПб., 2008. С. 79–81.
8 Моора А. Х. Об историко-этнографических областях Эстонии // Вопросы этнической истории эстонского народа. Сборник статей. Таллин, 1956. С. 278.
9 Шлыгина Н. В. Эстонское крестьянское жилище в XIX – начале XX в. // Балтийский этнографический сборник. М., 1956. С. 52–82.
10 Шлыгина Н. В. Указ. соч. С. 80.
11 Моора А. Х. Указ. соч. С. 280.
12 Шлыгина Н. В. Указ. соч. С. 52.
13 Моора А. Х. Указ. соч. С. 272–274.
14 ПМА-2006. Октябрьский район, д. Новопетровка, Лякк Иван Михайлович, 1921 г. р.
15 ПМА-2009. Сивинский район, п. Северный Коммунар, Нагель Эрнальдтина Августовна, 1926 г. р.
16 ПМА-2006. Октябрьский район, д. Новопетровка, Кестер Нина Иосифовна, 1930 г. р.
17 ПМА-2006. Октябрьский район, д. Новопетровка, Лякк Иван Михайлович, 1921 г. р.
18 ПМА-2009. Сивинский район, с. Сива, Иммис Зоя Михайловна, 1925 г. р.
19 ПМА-2008. Октябрьский район, д. Тюинск, Ульяс Александра Аркадьевна, 1931 г. р.
20 ПМА-2006. Октябрьский район, д. Новопетровка, Кестер Нина Иосифовна, 1930 г. р.
21 ПМА-2009. Сивинский район, п. Северный Коммунар, Иогансон (Лимонова) Валентина Рудольфовна, 1927 г. р.
22 Там же, она же.
23 Там же, она же.
24 ПМА-2008. Октябрьский район, д. Тюинск, Ульяс Александра Аркадьевна, 1931 г. р.
25 ПМА-2009. Сивинский район, п. Северный Коммунар, Иогансон (Лимонова) Валентина Рудольфовна, 1927 г. р.
26 Там же, она же.
27 ПМА-2008. Октябрьский район, д. Новопетровка, Меас Эльвина Юлисовна, 1919 г. р., родилась в Кировской области.
28 ПМА-2009. Сивинский район, п. Северный Коммунар, Иогансон (Лимонова) Валентина Рудольфовна, 1927 г. р.
29 Шлыгина В. Н. Указ. соч. С. 61.
30 ПМА-2006. Октябрьский район, д. Новопетровка, Лякк Иван Михайлович, 1921 г. р.
31 ПМА-2006. Октябрьский район, д. Новопетровка, Кестер Нина Иосифовна, 1930 г. р.
32 ПМА-2009. Сивинский район, п. Северный Коммунар, Нагель Эрнальдтина Августовна, 1926 г. р.
33 Шлыгина Н. В. Указ. соч. С. 61.
34 ПМА-2009. Сивинский район, п. Северный Коммунар, Нагель Эрнальдтина Августовна, 1926 г. р.
35 Эстонская народная одежда XIX и начала XX века. Таллин, 1960.
36 Эстонская народная одежда…
37 ПМА-2006. Октябрьский район, д. Новопетровка, Кестер Нина Иосифовна, 1930 г. р.
38 ПМА-2009. Сивинский район, п. Северный Коммунар, Нагель Эрнальдтина Августовна, 1926 г. р.
39 Эстонцы [Электронный ресурс] // Сайт Fenno-Ugria Asutus. URL: http://www. fennougria. ee/index. php?id=10910
40 ПМА-2008. Октябрьский район, д. Тюинск, Ульяс Александра Аркадьевна, 1931 г. р.
41 ПМА-2006. Октябрьский район, д. Новопетровка, Кестер Нина Иосифовна, 1930 г. р.
42 Там же, она же; ПМА-2008. Октябрьский район, д. Тюинск, Ульяс Александра Аркадьевна, 1931 г. р.
43 Традиционная обувь народов России: Учебное пособие / Сост. Н. М. Калашникова, И. В. Грязева. СПб., 2006. С. 27–29.
44 ПМА-2009. Сивинский район.
45 ПМА-2006. Октябрьский район, д. Новопетровка, Кестер Нина Иосифовна, 1930 г. р.
46 ПМА-2009. Сивинский район, с. Сива, Иммис Зоя Михайловна, 1925 г. р.
47 Там же, она же.
48 ПМА-2009. Сивинский район, п. Северный Коммунар, Нагель Эрнальдтина Августовна, 1926 г. р.
49 ПМА-2009. Сивинский район, п. Северный Коммунар, Костицына Зинаида Никитична, 1919 г. р., родом из д. Каракулка Сивинского района.
50 Цит. по: Колчина Е. В., Куликова Е. А. Этномедицинский подход к исследованию традиционной системы питания (проблемы и перспективы) // Полевые этнографические исследования: Материалы Восьмых Санкт-Петербургских этнографических чтений. СПб., 2009. С. 48.
51 ПохлебкинВ. В. Национальные кухни наших народов (Основные кулинарные направления, их история и особенности. Рецептура). М., 1990. С. 461–470.
52 Похлебкин В. В. Указ. соч. С. 459.
53 ПМА-2009. Сивинский район, с. Екатерининское, Коков Михаил Андреевич, 1934 г. р.
54 ПМА-2008. Октябрьский район, д. Новопетровка, Меас Эльвина Юлисовна, 1919 г. р.
55 Похлебкин В. В. Указ. соч. С. 461.
56 ПМА-2006. Октябрьский район, д. Новопетровка, Кестер Нина Иосифовна, 1930 г. р.
57 Похлебкин В. В. Указ. соч. С. 461.
58 Лоткин И. В. Прибалтийская диаспора Сибири: история и современность: Учебное пособие. Омск, 2003. С. 129.
59 ПМА-2009. Сивинский район, п. Северный Коммунар, Иогансон (Лимонова) Валентина Рудольфовна, 1927 г. р.
60 ПМА-2006. Октябрьский район, д. Новопетровка.
61 Похлебкин В. В. Указ. соч. С. 458.
62 ПМА-2008. Октябрьский район, д. Тюинск, Ульяс Александра Аркадьевна, 1931 г. р.
63 ПМА-2009. Сивинский район, п. Северный Коммунар, Нагель Эрнальдтина Августовна, 1926 г. р.
64 ПМА-2009. Сивинский район, п. Северный Коммунар, Иогансон (Лимонова) Валентина Рудольфовна, 1927 г. р.
65 ПМА-2006. Октябрьский район, д. Новопетровка.
66 ПМА-2009. Сивинский район, п. Северный Коммунар.
67 ПМА-2009. Сивинский район, п. Северный Коммунар, Иогансон (Лимонова) Валентина Рудольфовна, 1927 г. р.
68 Вайман Д. И., Черных А. В. Указ. соч. С. 137.
69 Там же.
70 ПМА-2009. Сивинский район, п. Северный Коммунар, Нагель Эрнальдтина Августовна, 1926 г. р.
71 ПМА-2006. Октябрьский район, д. Новопетровка, Кестер Нина Иосифовна, 1930 г. р.
72 ПМА-2008. Октябрьский район, д. Тюинск, Ульяс Александра Аркадьевна, 1931 г. р.
73 Этносоциальные аспекты изучения семьи у народов зарубежной Европы. М., 1987. С. 194; Феоктистова Л. Х. Семейные обряды крестьян Раплаского района // Семья и семейный быт колхозников Прибалтики. М., 1962. С. 149–152.
74 Тедре Ю. Знаменательные даты и связанные с ними обычаи // Эстонские обычаи и традиции /Сост. Юло Тедре. Таллин, 1991. С. 47–58.
75 Тедре Ю. Указ. соч. С. 50; Феоктистова Л. Х. Указ. соч. С. 135.
76 ПМА-2008. Октябрьский район, д. Новопетровка, Меас Эльвина Юлисовна, 1919 г. р.
77 ПМА-2006. Октябрьский район, д. Новопетровка, Кинас Мария Владимировна, 1929 г. р.
78 ПМА-2009. Сивинский район, п. Северный Коммунар, Иогансон (Лимонова) Валентина Рудольфовна, 1927 г. р.
79 Там же, она же.
80 Там же, она же.
81 Там же, она же.
82 Там же, она же.
83 ПМА. Октябрьский район, д. Новопетровка, от Алины Ивановны Лайд 1931 г. р.
84 ПМА-2009. Сивинский район, п. Северный Коммунар, Иогансон (Лимонова) Валентина Рудольфовна, 1927 г. р.
85 ПМА-2008. Октябрьский район, д. Новопетровка, Лайд Алина Ивановна, 1931 г. р.
86 Архив школьного музея д. Новопетровка Октябрьского района.
87 Тедре Ю. Указ. соч. С. 58–61; Феоктистова Л. Х. Указ. соч. С. 133–158.
88 ПМА-2006. Октябрьский район, д. Новопетровка, Кестер Нина Иосифовна, 1930 г. р.
89 ПМА-2006. Октябрьский район, д. Новопетровка, Лякк Иван Михайлович, 1921 г. р.
90 ПМА-2008. Октябрьский район, д. Новопетровка, Лайд Алина Ивановна, 1931 г. р.
91 Тедре Ю. Указ. соч. С. 64.
92 ПМА-2008. Октябрьский район, д. Новопетровка, Меас Эльвина Юлисовна, 1919 г. р.
93 ПМА-2008. Октябрьский район, д. Новопетровка, Лайд Алина Ивановна, 1931 г. р.
94 ПМА-2008. Октябрьский район, д. Новопетровка, Меас Эльвина Юлисовна, 1919 г. р.
95 Тедре Ю. Указ. соч. С. 74.
96 Калите В. Я. Современная свадьба на острове Кихну // Семья и семейный быт колхозников Прибалтики. М., 1962. С. 121.
97 ПМА-2006. Октябрьский район, д. Новопетровка, Кестер Нина Иосифовна, 1930 г. р.
98 Архив школьного музея д. Новопетровка Октябрьского района.
99 Феоктистова Л. Х. Указ. соч. С. 142.
100 Тедре Ю. Указ. соч. С. 85; Феоктистова Л. Х. Указ. соч. С. 144.
101 Архив школьного музея д. Новопетровка Октябрьского района.
102 ПМА-2006. Октябрьский район, д. Новопетровка, Кинас Мария Владимировна, 1929 г. р.
103 Тедре Ю. Указ. соч. С. 84.
104 Калите В. Я. Указ. соч. С. 114–132; Феоктистова Л. Х. Указ. соч. С. 139–145; Брак у народов Северной и Северо-Западной Европы. М., 1990.
105 ПМА-2006. Октябрьский район, д. Новопетровка, Кестер Нина Иосифовна, 1930 г. р.; ПМА-2008. Октябрьский район, д. Новопетровка, Лайд Алина Ивановна, 1931 г. р.
106 Феоктистова Л. Х. Указ. соч. С. 146.
107 ПМА-2006, 2008. Октябрьский район, д. Новопетровка.
108 ПМА-2009. Сивинский район, п. Северный Коммунар, Иогансон (Лимонова) Валентина Рудольфовна, 1927 г. р.
109 ПМА-2008. Октябрьский район, д. Тюинск, Ульяс Александра Аркадьевна, 1931 г. р.
110 ПМА-2009. Сивинский район, п. Северный Коммунар, Иогансон (Лимонова) Валентина Рудольфовна, 1927 г. р.
111 Там же, она же.
112 ПМА-2008. Октябрьский район, д. Новопетровка, Лайд Алина Ивановна, 1931 г. р.
113 ПМА-2009. Сивинский район, п. Северный Коммунар, Иогансон (Лимонова) Валентина Рудольфовна, 1927 г. р.
114 ПМА-2008. Октябрьский район, д. Новопетровка, Лайд Алина Ивановна, 1931 г. р.
115 Тедре Ю. Указ. соч. С. 99.
116 См.: Рождение ребенка в обычая и обрядах стран зарубежной Европы. М., 1997.
117 Феоктистова Л. Х. Указ. соч. С. 148.
118 Здесь и далее приводятся лишь русские названия праздников, которые используются эстонским населением Пермского Прикамья в настоящее время, так как эстонские хрононимы в речи давно не употребляются, многими они забыты.
119 ПМА-2006. Октябрьский район, д. Новопетровка, Кинас Мария Владимировна, 1929 г. р.
120 ПМА-2008. Октябрьский район, д. Новопетровка, Лайд Алина Ивановна, 1931 г. р.
121 ПМА-2006. Октябрьский район, д. Новопетровка, Кестер Нина Иосифовна, 1930 г. р.
122 ПМА-2008. Октябрьский район, д. Новопетровка, Лайд Алина Ивановна, 1931 г. р.
123 ПМА-2009. Сивинский район, с. Екатерининское, Коков Михаил Андреевич, 1934 г. р.
124 ПМА-2009. Сивинский район, с. Сива, Иммис Зоя Михайловна, 1925 г. р.
125 Праздники и обряды эстонцев [Электронный ресурс] // Информационный центр «Финноугория». URL: http://www. finnougoria. ru/community/folk/
126 Календарные обычаи и обряды в странах зарубежной Европы. XIX – начало XX в. Зимние праздники. М., 1973. С. 129.
127 Календарные обычаи и обряды в странах зарубежной Европы. XIX – начало XX в. Зимние праздники… С. 106, 128.
128 ПМА-2009. Сивинский район, п. Северный Коммунар, Нагель Эрнальдтина Августовна, 1926 г. р.
129 Календарные обычаи и обряды в странах зарубежной Европы. XIX – начало XX в. Зимние праздники… С. 103–134.
130 ПМА-2009. Сивинский район, п. Северный Коммунар, Нагель Эрнальдтина Августовна, 1926 г. р.
131 Календарные обычаи и обряды в странах зарубежной Европы. XIX – начало XX в. Зимние праздники… С. 103–134.
132 Праздники и обряды эстонцев [Электронный ресурс] // Информационный центр «Финноугория». URL: http://www. finnougoria. ru/community/folk/
133 Календарные обычаи и обряды в странах зарубежной Европы. XIX – начало XX в. Весенние праздники. М., 1977. С. 125.
134 ПМА-2009. Сивинский район, п. Северный Коммунар, Нагель Эрнальдтина Августовна, 1926 г. р.
135 Хагу П. С. Календарная обрядность русских и сету Печорского края // Археология и история Пскова и Псковской земли. Псков, 1983. С. 51–52.
136 Календарные обычаи и обряды в странах зарубежной Европы. XIX – начало XX в. Весенние праздники… С. 115, 127.
137 ПМА-2006. Октябрьский район, д. Новопетровка, Кестер Нина Иосифовна, 1930 г. р.
138 Календарные обычаи и обряды в странах зарубежной Европы. XIX – начало XX в. Весенние праздники…
139 ПМА-2006. Октябрьский район, д. Новопетровка, Кестер Нина Иосифовна, 1930 г. р.
140 ПМА-2009. Сивинский район, п. Северный Коммунар, Нагель Эрнальдтина Августовна, 1926 г. р.
141 ПМА-2008. Октябрьский район, д. Тюинск, Ульяс Александра Аркадьевна, 1931 г. р.
142 ПМА-2006. Октябрьский район, д. Новопетровка, Лякк Иван Михайлович, 1921 г. р.
143 ПМА-2006. Октябрьский район, д. Новопетровка, Кестер Нина Иосифовна, 1930 г. р.
144 Hiiemae M. Der estnische Volkskalender. Helsinki, 1998. S. 141–147; Календарные обычаи и обряды в странах зарубежной Европы. XIX – начало XX в. Летне-осенние праздники. М., 1978. С. 95, 124.
145 Праздники и обряды эстонцев [Электронный ресурс] // Информационный центр «Финноугория». URL: http://www. finnougoria. ru/community/folk/
146 ПМА-2006. Октябрьский район, д. Новопетровка, Кестер Нина Иосифовна, 1930 г. р.
147 Тынурист И. В. Эстонцы // Народы России. Энциклопедия. М., 1994. С. 423.
148 ГАПК. Ф. 204, оп. 1, д. 68, л. 6; Д. 70, л. 55.
149 ПМА-2009. Сивинский район, п. Северный Коммунар, Иогансон (Лимонова) Валентина Рудольфовна, 1927 г. р.
150 ПМА-2009. Сивинский район, с. Сива, Иммис Зоя Михайловна, 1925 г. р.
151 Справочная книга Пермской епархии на 1912 год. (Составил диакон Петр Ершов). Пермь, 1911.
152 АОАСР. Ф. 75, оп. 1, д. 49, л. 40об., 86об.
153 Там же. Д. 60.
154 ПМА-2009. Сивинский район, с. Екатерининское, Коков Михаил Андреевич, 1934 г. р.
155 АОАСР. Ф. 75, оп. 1, д. 49, л. 40об., 368об.
156 ПМА-2006. Октябрьский район, д. Новопетровка, Кестер Нина Иосифовна, 1930 г. р.
157 ПМА-2008. Октябрьский район, д. Новопетровка, Меас Эльвина Юлисовна, 1919 г. р.
158 ПМА-2006. Октябрьский район, д. Новопетровка, Кестер Нина Иосифовна, 1930 г. р.
159 ПМА-2008. Октябрьский район, д. Новопетровка, Лайд Алина Ивановна, 1931 г. р.
160 ГАПК. Ф. 719, оп. 6, д. 205, л. 30.
161 Там же.
162 Там же.
163 Там же. Д. 205, л. 174.
164 Там же. Л. 74, 154, 299.
165 Там же. Л. 221.
166 Вайман Д. И., Черных А. В. Указ. соч. С. 186–187.
167 ПМА-2009. Сивинский район, с. Екатерининское, Коков Михаил Андреевич, 1934 г. р.
168 ПМА-2009. Сивинский район, п. Северный Коммунар.
169 О формировании населения этого региона см.: Черных А. В. Этнический состав населения и особенности расселения в Южном Прикамье в XVI – первой четверти ХХ в. // Этнические проблемы регионов России: Пермская область. М., 1998. С. 39–113.
170 Справка о положении иногубернских и иноуездных переселенцев в Сивинском имении, согласно данным подворной переписи 1910 г. Пермь, 1911.
171 ПМА-2008. Октябрьский район, д. Новопетровка, Лайд Алина Ивановна, 1931 г. р.
172 ПМА-2008. Октябрьский район, д. Новопетровка, Меас Эльвина Юлисовна, 1919 г. р.
173 Там же, она же.
174 Там же, она же.
175 Там же, она же.
176 ПМА-2009. Сивинский район, п. Северный Коммунар, Иогансон (Лимонова) Валентина Рудольфовна, 1927 г. р.
177 Там же, она же.
178 ПМА-2009. Сивинский район, п. Северный Коммунар, Нагель Эрнальдтина Августовна, 1926 г. р.
179 ПМА-2009. Сивинский район, п. Северный Коммунар, Иогансон (Лимонова) Валентина Рудольфовна, 1927 г. р.
180 ПМА-2006. Октябрьский район, д. Новопетровка, Лякк Иван Михайлович, 1921 г. р.
181 Список населенных пунктов Уральской области. Пермский округ. Свердловск, 1928; Список населенных пунктов Уральской области. Кунгурский округ. Свердловск, 1928.
182 ПМА-2006. Октябрьский район, д. Новопетровка, Кинас Мария Владимировна, 1929 г. р.
183 ПМА-2009. Сивинский район, п. Северный Коммунар, Иогансон (Лимонова) Валентина Рудольфовна, 1927 г. р.