– Это мы еще посмотрим, кто тут чья невеста! Вызываю тебя на поединок! – сказал Тристан. Дыхание у него перехватило и вышло не так громко, как хотелось, зато довольно хрипло.

– Поединок? – надменно сказал Габриолус Снайтс. – Да знаешь ли ты, что такое сила болот?

– Ах, Тристан, как ты мог! Где ты был?! Я думала…

– Потом объясню, – сообщил Тристан, не сводивший глаз с принцессы и Габриолуса. – Отойди от принцессы подальше, ты, черный мухомор!

«Интересно, откуда этот щенок знает про черный мухомор? – подумал Габриолус. – Ну, тетушка Миртильда, если ты выдала наш секрет, я тебе это припомню. Однако дело принимает иной оборот».

Он мгновенно вытащил из трости, как из ножен, острую шпагу.

– Выйдем на галерею? – спросил Тристан.

Габриолус кивнул, и противники вместе с принцессой покинули мансарду и вышли на галерею.

Страхеолисс и Капитан Порги заняли позиции наблюдателей: Лисс справа от Тристана, Капитан Порги – слева от Габриолуса. Принцесса Кьяра села на ступеньку винтовой лестницы, ведущей в мансарду.

Противники разошлись на пять шагов. Рыцарь еще не успел вытащить меч из ножен, как в руке противника сверкнул невесть откуда возникший стилет, Габриолус сделал стремительный выпад и вонзил стилет рыцарю в руку. Вонзил – и отпрянул назад, в левой руке стилет, в правой – шпага.

Взбешенный рыцарь боли не почувствовал, но по рукаву потекла струйка крови. На мраморный пол упали темно-красные капли.

– Какой ужас! Какое коварство! Прекратите сейчас же, немедленно! – крикнула принцесса, забывшая свой девиз «Ничего страшного!», закрыла глаза и завопила: – А-А-А-А-А-А!

– Ах вот ты как! – воскликнул Тристан, сжимая в руках меч.

Меч взлетел вверх и ударил, а потом еще и еще. Меч управлял рыцарем, как ему хотелось, рассекал воздух, сокрушил незамеченный никем столик, разнес его в щепки. Ваза с яблоками, стоявшая на столике, отлетела в сторону, грохнулась об пол и разбилась. Фарфоровые черепки усеяли пол, яблоки раскатились по коридору. Меч свистел, но Габриолус ловко уворачивался, сделал еще пару выпадов шпагой и задел Тристана скользящим ударом по ноге.

Дракон и Углоед услышали крик принцессы и бежали посмотреть, что случилось.

– Вот чувствовал я, что беда близко, – пыхтел Углоед, задыхаясь на бегу. – Всем подарки раздал, платье Аманде зашили, нашли для Дорис новую брошку. А тут смотри, что делается, – дерутся! Ни на секунду никого нельзя оставить!

– А что, а что такого? – верещал Дракон. – Пусть передерутся, мне только лучше.

– Только о себе можешь думать? Ты понимаешь, что сейчас пробьет полночь? И если тут хоть кто-то будет обижен или загрустит – придет Карагула.

Габриолус прыгал со шпагой, как кенгуру, и наконец сделал еще один ловкий выпад, так что клинок еще чуть-чуть – и вонзился бы Тристану в грудь. Меч в руках у рыцаря зазвенел, рассвирепел и выбил из рук Габриолуса шпагу. Шпага, кружась, пролетела по гладкому мрамору пола и остановилась далеко от места поединка. Теперь у рыцаря было очевидное преимущество: стилет слишком короткий, чтобы отразить удары длинного меча.

Капитан Порги и Лисс сорвались с места и наперегонки побежали за шпагой. Пингвин применил свой коронный прием – упал на пузо и заскользил – и уже вырвался вперед, но снизу по лестнице как раз поднималась инфанта Челеста, привлеченная шумом на галерее. Только она ступила на этаж, как разогнавшийся Капитан Порги со всего размаху влепился в инфанту, и оба покатились кубарем.

Лисс перепрыгнул Челесту с пингвином, отпихнул попавшее под лапу яблоко, схватил шпагу и вернулся к своему рыцарю.

За пять минут до полуночи Тристан нанес решающий удар мечом. Стилет, выбитый из руки Габриолуса Снайтса, перелетел через перила и упал где-то внизу.

Габриолус попятился к стене.

– Класс, – сказала инфанта Челеста, которая к этому моменту успела избавиться от увесистого пингвина и подойти поближе. – Ой, вы поранились! А у меня как раз есть пластырь. Давайте заклею.

Она вытащила из клатча пластырь с котиком, закатала рукав рубашки рыцаря и заклеила рану пластырем.

– Ладно, ваша взяла, сдаюсь, – сказал Габриолус внезапно выцветшим, каким-то мертвым голосом. – Колечко только отдайте, принцесса. Вещь дорогая, денежку немаленькую стоит. У меня и чек где-то был, успею сдать в магазин.

– Вы же говорили, что это фамильная драгоценность? – удивилась Кьяра, но кольцо сняла и протянула Габриолусу.

Тот немедленно вернул кольцо на собственный палец. От прежнего магического обаяния почти ничего не осталось.

– А где мой новогодний подарок?! Я же приглашен в гости, почему обо мне никто не позаботился? Я страдаю. Я крайне расстроен. Вы знаете, чем это грозит? Что произойдет с королевством, если в новогоднюю ночь кто-то расстроен?! – заскрипел Габриолус Снайтс.

В ту же секунду фонари качнулись и погасли. Ледяной ветер пробежал по ногам, где-то хлопнуло окно. Внизу распахнулась дверь, и в кромешной темноте послышались тяжелые шаги. Сумеречная мать, повелительница мрака Карагула и ее сыновья Грумо, Гравио и Гридо зашли в замок. Безликие темные фигуры медленно двигались по замку в поисках еды и пристанища, открывая двери, заглядывая во все углы. Бесконечное множество темных рук, гибких как змеи, шарило по полкам, открывало шкафы – и вещи становилось чужими и холодными. Завыла вьюга, в воздухе закружились невесть откуда взявшиеся хлопья снега, и за минуту намело высоченные сугробы.

В ледяные фигуры превратились Король замка Нуар и Королева Соль, Королева Гарда и Король замка Молочных Туманов, принцесса Кьяра и Тристан, Челеста и Генри Арчер, Лисс и Капитан Порги. Дракон, Вездесущий и Огнедышащий, чуть-чуть замешкался, не включил силу огня и мгновенно превратился в небольшую сосульку. В темноте бального зала застыли замороженные рыцари и дамы. Аквариум на кухне, где спал шеф-повар господин Крудо, затянуло льдом.

Только Углоеда неожиданно бросило в жар.

«Я ведь должен всех спасти, – лихорадочно думал Углоед, – у меня есть талисман Черный Ворон. Почему же он не действует, почему?»

До полуночи оставались считанные минуты. И вдруг Углоеда осенило. И он закричал сквозь темноту и холод:

– Габриолус! Твой подарок, он у меня! Смотри, какой красивый!

– Н-ничего н-не в-видно, – сказал Габриолус. Он уже и сам трижды пожалел, что накликал Карагулу. От холода у него зуб на зуб не попадал, но обледенеть он еще не успел, его грел изнутри тусклый торфяной огонь.

– Черный Ворон, брошь. Бархатная, золотое шитье крест-накрест.

– Б-б-бархатная лента? Ч-черная?

– Черная как уголь, к тому же это волшебный талисман!

– Д-давай же скорее моего В-ворона, – заскрежетал болотный демон, – мою птичку!

Углоед в темноте наощупь двинулся к Габриолусу. Болотный демон протянул руки, запутался в мягкой углоедовой шерсти, нащупал прохладный керамический диск, бархатную стеганую ленту и тут же прицепил талисман себе на грудь.

– Я знал, что тебе понравится Черный Ворон, – сказал Углоед, – специально ходил за ним в Мертвый лес.

– Обожаю новые украшения, – хихикнул болотный демон, – особенно кольца и браслеты. И колье. И броши. Глянуть бы в зеркало, да только тут темно.

Огромная теплая волна радости залила Углоеда, он почувствовал, что сейчас все будет хорошо, просто нужно найти зеркало.

– Погоди, – отозвался Углоед, – секунду, я попробую свет включить.

Он нащупал в темноте выключатель, щелкнул – и яркий желтый свет неожиданно залил коридор.

– Смотри, заработало! – обрадовался Углоед. Снизу, из темноты, послышался чей-то глухой стон. Углоед поднялся в мансарду, схватил ручное зеркало и притащил Габриолусу.

Демон взглянул в зеркало и залюбовался. Для всех окружающих мухоморное очарование иссякло, пропало, но сам себе Габриолус всегда страшно нравился, а собственное отражение с Черным Вороном на груди показалось ему просто восхитительным. И Капитан Порги восхищенно смотрел на хозяина.

– Неплохо, а? – сказал Габриолус, не отрывая взгляд от зеркала.

– Прекрасно, – совершенно искренне сказал Углоед, радуясь, что демон доволен.

И Габриолус захохотал от радости. Смех его был похож на треск петард, и приятного в нем было мало, зато его отлично было слышно внизу. Сумеречная мать с детьми застонали. Смех и радость заставили их почувствовать ужасную тоску. Нечего, нечего есть, нечем утолить мучительный голод, негде укрыться. Пора уходить. Часы пробили полночь. Поднялся сильный ветер, внизу распахнулась парадная дверь. Карагула, Грумо, Гравио и Гридо вылетели наружу в поисках еды и жилья и тут же исчезли в восходящих потоках теплого воздуха.

Вспыхнули люстры, загорелись камины и свечи. Очнулись от ледяного забытья гости и хозяева замка. Музыканты заиграли, официанты наливали сок, компот и розовую шипучку. В замке стало так жарко, что всем захотелось воды со льдом и обмахнуться веером.

Лисс вручил рыцарю трофейную шпагу, но Тристан легонько похлопал клинком Лисса по плечу, вернул ему шпагу и сказал:

– Посвящаю тебя в оруженосцы, мой друг, отныне ты зовешься кутильер.

– Спасибо, сэр, – сказал растроганный Лисс, – надеюсь, смогу нести звание с честью и буду вам полезен. Что может быть для меня важнее…

С этими словами Лисс отвернулся, достал огромный клетчатый платок и вытер глаза.

– Пылинка в глаз попала, сэр. Невероятно пыльный замок, не правда ли?

– Ваше высочество, милая принцесса! Позволь мне подарить тебе кое-что важное, Кьяра? – сказал Тристан и снял с пальца Огненное кольцо.

– Нет, постой, – ответила не совсем еще оттаявшая принцесса. – А где ты был весь вечер? Почему не отвечал на сообщения?

– Телефон разрядился, – ответил рыцарь. – Был в плену в подводном замке Уймороса, Лисс воевал с Саламандрой, а потом нас заперли на карантин.

– Невероятные и опасные приключения, ваше высочество, – сказал Лисс. – Мы с Саламандрой бились насмерть за Огненное кольцо. Оно знаете какое ценное и красивое! Вам понравится! Его создал Гофрид Ратонски, он мечтает стать королевским ювелиром, и он это заслужил. Если бы не Гофрид, мы бы пропали.

– О прекрасная дама моего сердца, – сказал Тристан, преклонил колено, как требует этикет, и протянул Кьяре Огненное кольцо, – ты выйдешь за меня замуж?

– О мой верный рыцарь, – ответила принцесса и сделала реверанс, – ну конечно.

Она так устала волноваться, что ничего больше говорить не стала, а просто улыбалась, потому что Тристан был здесь, сражался за нее и победил.

Тристан надел принцессе на палец Огненное кольцо. Камень горел голубым и зеленым, вспыхивал яркой радугой.

«Что ни говори, а девушка с кольцом выглядит гораздо лучше, чем без него», – решила Кьяра, любуясь своей рукой с волшебным сияющим камнем.

– Женился бы ты лучше на дохлой рыбе, любитель подводных замков, – хмыкнул в сторону Дракон. – Впрочем, кто может остановить великолепного, идеального во всех отношениях Дракона? Когда я захочу, принцесса будет моей. Просто мне слишком дорого Каменное Сердце, я пока не готов с ним расстаться.

– Ну и пожалуйста, – проскрипел Габриолус, бросив напоследок взгляд в зеркало. – Найду себе какую-нибудь принцессу побогаче. А этот дворец мне совсем не нравится: какие-то лестницы кругом, галереи, всякие дурацкие каморки.

Болотный демон поежился, вспомнив, как он сражался со швабрами, стремительно подошел к окну и распахнул его.

– Привет всей компании, – сказал Габриолус, – с вами неплохо, а без вас полный улет. С Новым годом! Счастливо оставаться.

Демон схватил в охапку Капитана Порги, закрутился небольшим смерчем, вылетел в окно и растаял в небе, рассыпался мелкими искрами.

Королевский егерь Генри Арчер бродил по темному парку, слушал монотонный крик совы-сплюшки и улыбался. Достал из нагрудного кармана, где раньше лежало перо сойки, волшебный карандаш и вдруг увидел, что грифель светится.

– Ну-ка, посмотрим, что ты умеешь, – сказал Арчер и написал карандашом в воздухе: «Челеста:))». Буквы вспыхнули в темноте, как бенгальский огонь, – и пропали.

Инфанта Челеста шла босиком по коридору. В руке у нее было голубое перо сойки.

«Можно ли вообразить Новый год лучше, чем этот?» – думала Челеста, совершенно забыв про Гертруду, Умберто Несносного и сломанный каблук. Все, что случилось до встречи в оранжерее, исчезло, будто и не было. Остались только запах цветущих лимонов, перо сойки и слова «я королевский егерь», прозвучавшие в темноте.

Вдруг в воздухе прямо перед ней засияла надпись «Челеста:))», мелькнул знакомый обломок волшебного карандаша – и все исчезло.

– Ой!.. Спасибо, Миртильда, спасибо, а за волшебный карандаш особенно! – прошептала инфанта.

В эту минуту в глубине Волшебного леса, в доме, похожем на гриб, колдунья Миртильда выпила бокал зелья, открыла коробочку с седьмым подарком и захохотала. В коробочке лежало крошечное колье – черный мухомор на шелковой ленте.