Очень ранним утром 31 декабря Страхеолисс покинул дом ювелира и побежал к замку Молочных Туманов, рискуя встретить зловещего незнакомца с тростью. Но в замке все еще спали, так что он добрался до лошадки, вскочил в седло и поскакал короткой дорогой через долину Грез к Медному озеру.

Долина казалась нежно-сиреневой, мелькали забористые кактусы и толстые бутылочные деревья с лохматыми макушками, взъерошенные кусты с красными и лиловыми листьями.

Время от времени по пути встречались ярко-желтые заправки компании «Химера». Из окон доносилась веселая музыка, пахло жареным, на вывесках улыбался краснобокий хот-дог со стаканом газировки в руке: «Заправься по пути!» Лисс подумал было спешиться, но время! Время бежало слишком быстро.

«Уж как-нибудь потерпи, мистер Лисс, – говорил он сам себе, – вдруг эти десять минут решат судьбу Тристана?»

Если он замешкается, Тристан опоздает на праздник, а значит, принцесса Кьяра встретит Новый год в слезах. Гофрид Ратонски не станет королевским ювелиром и ужасно расстроится. Придет Карагула, жадная до слез и огорчений, слопает грусть, раздуется и накроет весь мир. Сидеть тогда в темноте и печали весь будущий год. А кто будет виноват? Мистер Лисс, который не смог отказаться от какой-то сосиски в тесте. Гадкой, невкусной сосиски. Потому что у него не хватило силы воли. Роковая страсть погубила его. Думать об этом было совершенно невыносимо, и Лисс скакал во весь опор.

Заправки сменялись веселыми рынками, где можно было купить резные деревянные дудочки и ветряные вертушки, огромных тряпичных медведей и полосатые вязаные носки. Все это Лиссу было ни к чему, но выглядело ужасно заманчиво.

Лисс мужественно проехал мимо сусликов, торговавших у обочины яблоками, мимо уютных зайцев с маринованной капустой и грибами.

Ему пришлось остановиться лишь однажды, чтобы пропустить утку с выводком утят. К стоящему на дороге Лиссу в три прыжка подскочила кенгуру в соломенной шляпе с огромной связкой пестрых воздушных змеев: драконов, ласточек и летучих мышей. Она выбрала летучую мышь и протянула Лиссу веревочку. Мышь увлекательно металась в небе, Лисс потянулся за веревочкой, но опомнился и отдернул лапу. Случайно задел кенгуру – и тут же она исчезла, как наваждение, пропала вместе с разноцветными змеями, трепетавшими на ветру.

Часам к десяти утра, когда в замке Молочных Туманов как раз сервировали завтрак для гостей, Лисс добрался до берега Медного озера, спешился и привязал лошадку рядом с конем Тристана. Тяжелая вода надувалась и хлюпала знакомыми пузырями. На мокром прибрежном камне сидела пятнистая черно-желтая Саламандра и гадала на ромашке.

– Любит, – шептала Саламандра, – очень любит… обожает, души не чает, ждет не дождется…

Оборванные лепестки прилипали к черному камню и складывались в загадочный узор.

– Доброе утро, – очень вежливо сказал Лисс, – как поживаешь?

– Жизнь моя самая земноводная, – сварливо ответила Саламандра и недоверчиво посмотрела на Лисса, – из глубокой воды да в лужу.

Вдруг она сможет мне помочь, подумал Лисс.

– Не знаешь, как попасть в замок Мокрое Место?

– Зачем тебе Мокрое Место? Жить надоело?

– Великий Утопист заманил в свой замок благородного рыцаря Тристана. Я должен вытащить его оттуда, причем немедленно. Иначе мы опоздаем на праздник – и мир накроет тьма.

– Ишь, какие вы важные персоны, – недоверчиво усмехнулась Саламандра. – А может, праздник и без вас обойдется? Мир не вертится вокруг одного рыцаря, пусть даже и очень благородного.

– Мир вертится вокруг чего-то хорошего. А ничего хорошего не будет, если рыцарь опоздает на новогодний бал. По крайней мере двое – принцесса и ювелир – точно будут несчастны. А сумеречная мать Карагула только этого и ждет. Хочет, чтобы мы весь год жили в темноте и печали.

– Ишь ты поди ж ты. Я вот живу в печали много лет, и ничего. И вы поживете, не лопнете. Мир по недоразумению вертится вокруг хорошего, вокруг всяких там рыцарей с глупыми принцессами! А должен вертеться вокруг Огненной Саламандры. Так было предначертано, чтоб ты знал.

– Почему же тогда не вертится, если предначертано?

– А потому что Огненная Саламандра пока не нашла кольцо с огненным камнем, вот почему. А где я найду огненное кольцо, когда кругом одна вода? А?!

Саламандра в раздражении забегала по мокрому камню туда-сюда.

– Нет в мире ничего хорошего. Нет ни капельки. Повсюду козни и вероломство. Между прочим, замок Мокрое Место должен был достаться мне. Кузен Уйморос захватил его обманом, подделал, ерш ему в горло, завещание бабушки Гидры. С тех пор мы не разговариваем. Впрочем, я ни с кем особо не разговариваю, недосуг. Строю планы, мир-то нужно завоевывать. Однако годы идут, а кольца с огненным камнем все нет.

Лиссу стало не по себе. Он думал, что кольцо нужно отдать Тристану, но все вон как повернулось. Кольцо-то, выходит, было специально для Саламандры? Значит, она поможет вызволить рыцаря? Гофрид зря говорить не будет. И карманная луна нагрелась неспроста.

Лисс расстегнул походный рюкзак, притороченный к седлу, достал сложенный вчетверо клетчатый платок и приоткрыл уголок. Блеснул металл, гладкий камень вспыхнул крошечной голубой искрой. Кольцо покачнулось – и камень засиял горячим разноцветным огнем.

– Уйя-я-я-я! – заверещала Саламандра и подпрыгнула, но до платка с кольцом не дотянулась. – Уйя-я-я-я! Мое! Отдай!

От неожиданности Лисс отшатнулся и прижал платок с кольцом к груди.

– Не твое! – выкрикнул он в ответ. – Пока мое. Это волшебное кольцо, оно поможет мне вытащить Тристана. Послушай!

Но Саламандра, отчаянно извиваясь, прыгала все выше и выше, вновь и вновь плюхаясь на камень, чтобы оттолкнуться посильнее и допрыгнуть до заветного кольца.

– Да погоди же ты! Нырни в озеро! Найди рыцаря – и я отдам тебе кольцо, клянусь!

Но Саламандра будто бы оглохла. Она яростно бросалась на Лисса, с каждым рывком наливаясь тяжелой злой силой. Лисс отбивался из всех сил, поднял кольцо вверх, но держать оборону становилось все труднее.

– Да послушай же, давай договоримся! Я же отдам кольцо, ну! Нырни за Тристаном, ну что тебе, трудно?

– Уйя-я-я-я! – вопила безумная Саламандра. – Мое! МНЕ!

Она разбежалась, подскочила вверх и с отчаянной силой ударила Лисса, так что он упал на спину. Тяжелая, как свинцовая гиря, Саламандра вскочила ему на грудь и уперлась лапами, прижимая его к земле. Лисс почувствовал ее прерывистое дыхание, на него уставились два горящих черных глаза. Саламандра замерла на секунду и снова яростно бросилась к заветному кольцу.

Отдать драгоценное волшебное кольцо обезумевшей Саламандре? Ни за что!

Лисс в отчаянии поднял лапу, размахнулся – и бросил кольцо в Медное озеро. Блеснул на солнце огненный камень, тоненький золотой обруч перевернулся, пролетел и – бульк! – ушел под воду.

Саламандра стремительно развернулась, издала отчаянный вопль: «Уйя-я-я!» – и бросилась вслед за кольцом в медно-красную воду.