Das ist eine alte Geschichte[267]

Когда говорят о печальной судьбе изобретателей, многие считают жалобы эти преувеличенными и возражают:

– Это уж такая милая русская манера бранить все свои порядки и хвалить чужие. Не может быть, чтобы действительно нужное и полезное изобретение не было одобрено и оценено по заслугам.

Иногда и поверишь этим возражениям.

– Действительно, может ли это быть? Что, у нас нет порядочных и дельных людей, способных понять важность изобретения и дать возможность осуществить его?

И вот на днях рассказали мне интересную историю об одном гениальном мальчике, будущем русском Стефенсоне.

Служил этот мальчик на одном заводе, в Петербурге, в отделении, где делают гильзы для патронов.

Обязанность этого мальчика была скучная и трудная.

Он должен был подавать в машину гильзы, которые эта машина ровно подрезывала. Труд был непрерывный, острые края гильз резали руки в кровь, и гениальный мальчик хныкал, как и все прочие негениальные его сотоварищи.

И вот, погоревав над своей судьбой, догадался он, как можно легко и просто помочь беде, и придумал приспособление: смастерил коробочку, в которой помещалось количество гильз, как раз потребное для машины, соединил проволоками с рычагами так, что коробочка автоматически придвигалась, когда было нужно, и проволоки выравнивали гильзы.

Устроив всю эту штуку, мальчик заложил руки в карманы, ходил да посвистывал, а машина за него работала и скорее, и лучше.

Остальные мальчишки, быстро постигнув удобство нового изобретения, принялись тоже мастерить коробочки.

Но вот зашел в их отделение мастер. Увидел безмятежно прогуливавшегося мальчика, схватил его, по обычаю, за ухо и закричал:

– Я тебе покажу лодыря гонять, баклуши бить, слонов продавать!

– Да я, дяденька, ничего, я, дяденька, машинку сделал.

– Что-о?

Мальчик показал свое изобретение. Мастер весь побелел со злости:

– Ах ты этакий! Да я тебя! Да ты меня! Да как ты смел? Да я на тебя сейчас генералу пожалуюсь! Ты у меня попомнишь, как над машиной дурить да дармоедничать!

Привел генерала, показал преступника, показал преступление.

Мальчик ревел благим матом, клялся и божился, что никогда в жизни больше так «безобразить» не будет. В ногах валялся.

Ничто не помогло.

Генерал был строг и справедлив, и мальчика тотчас же бесповоротно выгнали.

Остальные мальчишки поспешили разломать свои коробочки и обломки подальше запрятать, чтоб зоркое око начальника не усмотрело, как были они близки к преступлению.

И, должно быть, потом всю жизнь отплевывались, вспоминая свою безобразную и глупую мальчишечью проказу.

Слушая эту веселенькую историйку, вспомнила я другую историю, случившуюся ровно два столетия назад.

Одному работавшему на заводе мальчику тоже надоела его однообразная и скучная работа – открывать и закрывать краны, чтобы выпускать пар из машины.

Мальчик тоже погоревал, погоревал, да и придумал штуку: соединил краны веревками с движущимися частями машины и создал таким образом автоматический прибор, вполне заменивший его скучную работу.

Но ленивого мальчишку не выгнали и за генералом не послали, а похвалили, обратили на него внимание и выдвинули, и вышел из него впоследствии известный техник.

И случилось с ним все это недоразумение (то есть, что не выругали его и не выгнали) вовсе не потому, что жил он двести лет назад и что теперь, мол, люди опомнились и не поощряют дармоедов, которые рады свое дело на машину свалить.

А случилось все это так потому, что случилось не в России.

Мальчика звали Поттер, и жил он в Англии.

* * *

Впрочем, не надо особенно стыдиться и печалиться.

Я не досказала до конца истории с русским мальчиком, вернее с его изобретением.

Дело в том, что, выгнав мальчика, мастер некоторое время что-то усиленно обдумывал, мозговал и чертил, потом взял патент и… продал своему заводу за очень приличную сумму правильно выполненное изобретение выгнанного мальчика.

Во всяком случае, это утешительно.

Если прогадал на этом деле завод, который мог приобрести изобретение из первых рук за самое ничтожное вознаграждение, если прогадал мальчик – зачем занимался усовершенствованиями, когда должен был быть автоматом, – то, во всяком случае, очень много выгадал мастер. Он от изобретения получил свою пользу.

Украл и разжился.

Вот как несправедливо утверждать, что печальна судьба русских изобретателей.

Если они не могут получить выгоду от своего изобретения, пусть утешаются сознанием, что всегда найдутся в России теплые ребята, которые сумеют извлечь из него для себя пользу, которые сумеют и украсть, и разжиться.

А разве не отрадна мысль, что ты хоть кому-нибудь принес пользу?

Нужно быть альтруистами!