Только и разговоров, что о погибшем воздушном шаре[108].

Все говорят. Даже те, которым куда лучше было бы помолчать.

Воздушно-технические слова так и сыплются. Применяются они, положим, не всегда правильно, а, скорее, с некоторой условной точностью.

Так, например, многие думают, что слово «аэроплан» означает план лететь на воздушном шаре.

– У самого Кованько[109], – кричат, – был аэроплан подняться на этом шаре!

– Нужно сначала иметь хороший аэроплан, – говорят другие, – а потом уже лететь на воздушном шаре. А у нас все зря. Вот и свалились!

О причине катастрофы говорят разное.

Одни уверяют, что виноват шар. Зачем расклеился?

Другие заступаются. Не шар виноват. Виноват аэроклуб. Обещал переименовать шар в «Генерала Кованьку», да так на посуле и отъехал. Как был шар «Ванновским», так на том и лопнул.

– Нехорошо, – говорят, – это со стороны аэроклуба. Коли он ничего в аэроделах не понимает, так пусть лучше в аэрокарты играет.

Но аэроклуб с этим не согласен.

– Виноваты не мы и не шар, а воздушное течение. Попал шар в такое течение – ну, и конец.

А кроме того, «отважные воздухоплаватели» от страха сами шар разлопнули.

А шар, говорят, был в полном порядке.

Тринадцать заплат больших.

Двадцать две малых.

Три клина.

Девять подметок.

Одна штопка.

А что он в воздухе расклеился, так в этом никто не виноват. Конечно, клей был старый, рассохся…

Но это еще заблаговременно было замечено и поставлено на вид, и сторож (отставной рядовой, честнейший малый), тут же, на глазах начальства, послюнив палец, заклеил дырку и тем привел шар в надлежащую готовность.

Все остальное уже дело природы.

Шар был очень хорош. И всем очень нравился. А уж раз нравился, значит, хорош. Что мы, разобраться не можем, что ли? Вкусу у нас нет?

А что он не особенно хорошо летал, так вы, кажется, думаете, что это так просто? Что раз хороший шар, так и лететь должен хорошо?

Нет, милые мои: это – большая разница!

Иногда просто какая-нибудь дрянь, мошка, которую порядочный человек в руки взять побрезгует, – смотришь, летит. А великое творение гения человеческого – гордость нации – ни туда ни сюда. Вот оно что!

Конечно, нехорошо, что шар забыли переименовать. Показывает нерачительность. Ну да ведь, с другой стороны, за всем сразу не угонитесь. Чего к клубу придираться. Он ведь тоже человек! Он не может!

Говорят, что один из воздухоплавателей, видя, что шар в опасности, полез наверх и, уцепившись за веревку, отрывающую приклеенный клапан, дернул за нее и помог шару лопнуть до конца.

Это, конечно, широкий жест! Красивый размах!

– А, ты вот как! – казалось, обратился он к шару. – Ты не хочешь нести нас как следует. Так вот же тебе. Или все, или ничего!

И дернул за веревку.

Бедный, самоотверженный Пилат, который возился в это время с балластом, стараясь спасти своих товарищей, не видел этого жеста и не мог вовремя приветствовать его.

Теперь в аэроклубе разрабатывается проект коренной реформы.

Пока готовы следующие пункты.

Шар «Генерал Ванновский» немедленно переименовать в «Генерала Кованьку».

Прогнать сторожа, который так недобросовестно подслюнивал «Генерала Ванновского».

Купить клейстеру.

И последний, и самый главный пункт: допускать членов аэроклуба к полету не иначе, как в намордниках и со связанными руками. К чему эти красивые широкие жесты! К чему нам вся эта роскошь! Еще можем ли мы оценить все это!

Вот тогда, может быть, процветет наше воздухоплавание.

Ах, чувствуется, грезится наше аэробудущее!

– Динь! Динь! Динь! Третий звонок! Пассажиры на Марс, прошу занять места!

Садимся.

Кругом анонсы, рекламы.

«Новое общество "Уран и Меркурий". Принимает грузы. Пассажирское и торговое движение»…

«Шоколад "Гала-Петер" – любимое блюдо юпитерьянцев и венериков. Одной палочки достаточно для питательного завтрака двух солдат».

«Шью платья на экономической подкладке в рассрочку платежа для всех полов и возрастов. Жителям планетоид большая уступка».

«Подготовляю в три дня к экзаменам на аттестат зрелости, Венера».

«Кухарка-сатурналка ищет места за повара. Согласна в отъезд».

«Господа путешественники! Если вы не запаслись марсовскими деньгами, то можете разменять ваш капитал в банкирской конторе "Финкельштейн и сын" на Марсе, Большая Дворянская, против аптеки»…

Уф-ф!!!

Очнемся! Очнемся!

Но как тяжело отрываться от грез!