Когда на следующее утро Конни входит в школу, ее оглушает громкий гул голосов. Ученики по отдельности и маленькими группками спешат кто куда, не глядя перерезают ей путь и мешают двигаться вперед. Конни стонет. Ну почему после каникул уроки начинаются для всех классов в одно время?

В школе яблоку негде упасть. И все разговаривают наперебой.

– Где ты был на каникулах?

– О, круто!

– Неужели?!

Конни улавливает обрывки разговоров, но не вникает в них. Она с трудом прокладывает себе путь сквозь толчею, высматривая в толпе знакомые лица. Наконец Конни замечает копну волос Билли.

– Билли! – кричит она и протискивается мимо двух старшеклассников.

Но, догнав подругу и схватив ее за руку, Конни с ужасом видит, что это не только не Билли, но и вообще не девочка. А мальчик из параллельного класса!

– Прости, – смущенно бормочет она.

– Ничего, – улыбается мальчик.

Конни с отчаянием понимает, что краснеет. Этого еще не хватало! Она поспешно отворачивается и закатывает глаза. Господи, как неловко! Но тут она слышит свое имя.

– Конни! – зовет ее голос, который, вне всяких сомнений, принадлежит Анне. – Сюда, наверх!

Конни разворачивается и видит, что Анна и Билли стоят наверху в галерее, которая ведет к актовому залу.

– Сюда! Мы здесь! – кричит Анна и энергично машет ей рукой.

Конни машет в ответ и продирается в обратном направлении сквозь толпу учеников.

– Чао, Конни! – говорит ей вслед мальчик, которого она приняла за Билли. – Еще увидимся!

«Ой, только не это!» – думает Конни.

– Боже, где ты застряла?! – встречает ее Анна. – Скоро звонок, а мы еще места не заняли!

Конни смотрит на Анну во все глаза. Что с ней такое?

– Прости, но летать я не умею, – шипит она в ответ. – Быстрее никак не могла!

Билли хихикает.

– Да какая разница! Главное, теперь все на месте. Подождите-ка! – Она морщит лоб. – А где Дина?

– Скорее всего, уже в классе. Держит для нас места, – рычит Конни, хотя Билли не сделала ей ничего плохого. – Мы же договорились: кто придет первым – тот занимает четыре соседних места.

Анна закидывает на плечи рюкзак и идет вперед:

– Чего мы ждем?

Билли и Конни переглядываются. Билли пожимает плечами.

– В первый учебный день у некоторых высвобождаются гормоны стресса. Где-то об этом читала, – хихикает она и увлекает Конни за собой в толпу.

Когда Конни и Билли добираются до кабинета шестого «А» класса, там царит страшная суета. Очевидно, кто-то от души позабавился во время каникул и соорудил из парт и стульев искусную пирамиду. Вся классная мебель громоздится в углу, и ножки парт и стульев так переплетены, что достать из кучи даже один стул совершенно невозможно.

Дина подходит к Конни.

– Мне жаль, – говорит она, – но я при всем желании не смогла бы занять нам четыре места.

– Да брось ты! Я вижу, какой здесь кавардак! – Конни смеется, садится на подоконник и шлепает ладошкой рядом с собой. – Скорее идите сюда, пока лучшие места не заняли!

Дина и Билли садятся справа и слева от Конни. Анна уже успела успокоиться и тоже протискивается к ним.

– Только взгляните на это! – говорит она, кивая в сторону мебельной пирамиды.

– Даже не верится, что я учусь в таком дебильном классе! – фыркает Жанетт. Ее лицо красное, как помидор. Она тщетно пытается вытащить из кучи парту и едва не ломает покрытые розовым лаком ногти.

– Кто здесь дебильный, так это она сама! – шепчет Конни остальным. – Она разве не видит, что, если не перестанет вытягивать парту, вся пирамида рухнет?

Жанетт выпускает парту из рук, оборачивается и гневно смотрит на Конни.

– Ах, смотрите-ка, – произносит она опасным тихим голосом. – Ты же не думаешь, будто я не слышала, что ты только что прошептала? Ты еще поплатишься за свою болтовню! Прошла на каникулах тренинг по повышению уверенности в себе?

Ариана и Саския, лучшие подруги Жанетт и члены ее клуба стерв, язвительно хохочут.

К облегчению Конни, в этот момент звенит звонок, и спустя несколько секунд с порога доносится крик:

– Внимание! Дракониха на горизонте!

Конни и ее подруги остаются сидеть на подоконнике. Пока парты и стулья не расставят по местам, это самое удобное место в классе.

Конни слышит знакомый скрип ботинок госпожи Линдманн по линолеуму в коридоре, и ее кожа покрывается мурашками. Она делает глубокий вдох и распрямляет плечи.

В дверях появляется дракониха. Но дракониха ли это?!

Конни прищуривается и замечает, что за лето госпожа Линдманн сильно изменилась. Она отдохнула, посвежела и даже помолодела. Стройная и загорелая учительница встает перед классом и радостно приветствует учеников:

– Good morning, girls and boys![1]

У нее даже волосы другие. Дерзкая стрижка и тонированные прядки, которые прежде были мышино-серыми, придают лицу почти доброе выражение.

«Вот почему так полезно отдыхать, – думает Конни. – Особенно учителям!»

Однако, как только учительница замечает в углу класса мебельную пирамиду, ее приветливая улыбка мгновенно гаснет.

– Что тут стряслось? – шипит госпожа Линдманн, с опаской приближаясь к пирамиде и стараясь не наступить на устроившихся на полу Пауля и Марка. – Чьих это рук дело? – строго спрашивает она.

Теперь Конни уверена, что перед ней старая добрая дракониха. Она одна умеет говорить таким тоном, от которого сердце уходит в пятки и в жилах стынет кровь.

– Когда мы вошли, все уже так и было, – отважно объясняет Дина.

Госпожа Линдманн смотрит на нее как на назойливую муху.

– Вот как? – вскинув брови, произносит она. – Невероятно! И как я должна в этом… этом хаосе проводить урок, скажите на милость?

Дина пожимает плечами. Откуда ей знать? Это уж точно не ее проблема!

В дверь стучат, и все одновременно поворачивают головы. В дверном проеме стоит светловолосый мальчик.

– Простите, – говорит он и подавляет зевок. – Это детский садик или шестой класс госпожи Линдманн? Меня направили сюда. Меня зовут Филипп Граф, я новенький. – Он легко кланяется, и его отросшие светлые волосы падают на лицо. В классе воцаряется мертвая тишина. Даже госпожа Линдманн ошарашенно молчит.

– Вау! – слышит Конни чей-то шепот, и она почти уверена, что это Жанетт. – Какой милашка!

– Это еще что за выскочка? – приглушенно произносит кто-то из мальчиков.

– Ах! – ахает госпожа Линдманн и со скепсисом смотрит на часы. – Верно, Филипп. Чуть про тебя не забыла. – Она подходит к мальчику и протягивает ему руку. – Но это наверняка из-за того, что ты опоздал. В моем классе уроки начинаются вовремя – с точностью до секунды. – Она стучит по наручным часам и испытующе смотрит на него. – Я не допущу, чтобы кто-то нарушал дисциплину и срывал мне урок. Опоздавшие остаются за дверью!

Филипп ухмыляется и делает шаг назад.

– Значит, я могу идти? – с надеждой спрашивает он и начинает разворачиваться.

Дракониха шумно вздыхает.

Конни смотрит на новенького, выпучив глаза. Вот смельчак!

Но госпожа Линдманн уже взяла себя в руки.

– Да, дорогой мой, – ледяным тоном произносит она. – Можешь идти. В кабинет завхоза. Передай господину Энгелю, что нам нужна помощь. Ты же знаешь, где его кабинет?

Даже если Филипп и дуется, то виду не подает. Он кивает:

– Разумеется. Я проходил мимо него. – Он снова едва заметно кланяется. – А вы пока присмотрите за моим рюкзаком.

Не успевает госпожа Линдманн возразить, как Филипп вручает ей рюкзак и разворачивается. Вскоре весь класс слышит, как он с радостным свистом несется по коридору.

Конни, Дина, Билли и Анна переглядываются. Как и все остальные, они от изумления лишились дара речи. И только подпевалы Жанетт перешептываются, соприкасаясь головами.

Госпожа Линдманн опускает рюкзак Филиппа на пол возле стены и оборачивается к ученикам.

– Марк, Пауль и остальные мальчики, пожалуйста, начните разбирать парты и стулья, – приказывает она. – Господин Энгель наверняка скоро к нам присоединится и поможет.

Целый урок уходит на то, чтобы с помощью завхоза расставить парты и стулья по местам. Наконец все садятся. Конни и ее подруги заполучают четыре лучших места в ряду возле окна. Не слишком близко к доске, но и не слишком далеко, то есть именно там, где нужно. А главное – подальше от Жанетт и ее свиты.

– Даже не знаю, что сказать, госпожа Линдманн. – Господин Энгель нервно поглаживает подбородок. – Я уверен, что на время каникул запер все классные комнаты на ключ. Я собственноручно открыл их только сегодня утром.

Конни слышит сдавленный смех и бросает взгляд через плечо. Новенький, Филипп, отодвигает в заднем ряду стул, а поймав на себе взгляд Конни, откидывает локоны назад и ухмыляется.

– Да-да, – вздыхает госпожа Линдманн. – Но теперь все в порядке! – Она мягко выпроваживает завхоза из класса. – Огромное спасибо за помощь, господин Энгель, и хорошего дня, – говорит она и закрывает за ним дверь. – А вы, – обращается она к классу, – достаньте тетради и запишите новое расписание уроков. Вы уже в шестом классе. Настало время отделить зерна от плевел. Теперь будете трудиться в поте лица.

– Мы готовы! – задорно кричит кто-то, и Конни, даже не оборачиваясь, знает, что это Филипп.

Билли и Анна хихикают, Дина качает головой. Госпожа Линдманн стоит спиной к классу и записывает на белой интерактивной доске расписание уроков.

– Даже знать не хочу, кто это сказал, – не оборачиваясь, произносит она. – Запомните одно: мы будем заниматься на большой перемене, чтобы успеть все, что было намечено на сегодня. Мы потеряли слишком много времени. – В классе раздается дружный жалобный стон, который учительница немедленно пресекает. – Поблагодарите за это того, кому пришло в голову сдвинуть в кучу всю мебель.

Когда звонит звонок на перемену, недовольные ученики шестого «А» остаются в классе. Марк поднимает руку и спрашивает:

– А позавтракать хотя бы можно?

Госпожа Линдманн качает головой:

– Нет. Позавтракаете на следующей перемене. Мне нужно обсудить с вами новые предметы и новых учителей. А после нам предстоит выбрать старосту класса.

Сидящий в последнем ряду Филипп поднимает руку.

– Есть и пить – это неотъемлемые права человека, госпожа Линдманн. Вы не можете нам этого запретить, – вежливо произносит он, извлекает из рюкзака бутылку с соком, открывает ее и делает большой глоток.

Госпожа Линдманн молча достает блокнот и что-то в него записывает. Затем бодро его захлопывает и говорит Филиппу:

– Первое предупреждение, мой дорогой, в первый учебный день. Для класса это новый рекорд.

Филипп делает еще один глоток сока.

– Господи! Ему что, жить надоело? – ошарашенно шепчет Анна.

Конни пожимает плечами и шепотом отвечает:

– Без понятия. Похоже, что да.

Госпожа Линдманн убирает блокнот и расхаживает перед классом из стороны в сторону.

– Как вы успели заметить, в этом учебном году я остаюсь вашей классной руководительницей. Мы общими усилиями попробуем продвинуться в освоении математики и английского языка. Господин Альберс продолжит преподавать вам немецкий, географию и физкультуру. А госпожа Штерн, с которой большинство из вас познакомились на прошлой школьной экскурсии, займется с вами изобразительным искусством.

Круто! Конни поднимает вверх большой палец. С господином Альберсом и госпожой Штерн, молодой помощницей-стажеркой, у нее прекрасные отношения.

Имена других учителей она пропускает мимо ушей, потому что госпожа Линдманн быстро их перечисляет и не записывает на доске.

«Ничего страшного, – думает Конни. – Они еще представятся, когда придет время».

Расписание и правда очень плотное! Каждый день по семь уроков! Только в четверг шесть. Конни стонет. Как они выдержат такую нагрузку?

– А теперь переходим к выборам старосты класса, – прерывает ее размышления госпожа Линдманн. – Пожалуйста, озвучьте ваши предложения.

Ариана резко поднимает руку.

– Я предлагаю Жанетт! – кричит она и с торжествующим видом оглядывает класс, как будто выбор уже сделан.

– Я тоже! – подхватывает Саския.

Госпожа Линдманн записывает имя Жанетт.

– Вполне ожидаемо, – шепчет Билли. – Но только через мой труп! – решительно заявляет она и поднимает руку. Госпожа Линдманн смотрит на нее поверх очков.

– Да, Сибилла?

Билли набирает полную грудь воздуха и заявляет:

– Я предлагаю в качестве старосты класса Конни Клавиттер!

От ужаса Конни едва не падает со стула.

– Ты спятила? – шипит она. – Я не собираюсь становиться старостой!

– Но предложить-то я тебя могу, не так ли? – ухмыляется Билли.

– Нет! – рычит Конни.

– Я тоже за Конни! – произносит Анна.

– Я тоже! – добавляет Дина.

Госпожа Линдманн поднимает руки.

– Тише, тише, – говорит она и записывает под именем Жанетт имя Конни. – Мы еще не закончили! Пока предлагайте кандидатуры. А голосование пройдет позже и будет, разумеется, тайным.

Еще несколько учеников поднимают руку и делают свои предложения. Наконец на белой доске шесть имен: Конни, Жаннетт и Лаура от девочек и Марк, Тим и Тобиас от мальчиков.

– Кто-нибудь еще? – спрашивает госпожа Линдманн, стоя возле учительского стола. Все молчат, и она опускает маркер на стол. – Все предложенные кандидаты готовы участвовать в голосовании? Отлично, тогда возьмите, пожалуйста, лист бумаги и укажите на нем имя выбранного вами кандидата. У каждого из вас два голоса: один можно отдать за старосту-девочку, другой – за старосту-мальчика. Система простая и демократичная: победит тот, кто наберет наибольшее количество голосов. Вопросы есть?

Жанетт смотрит на Конни с противоположной стороны класса и приторно улыбается, а потом расслабленно откидывается на спинку стула и разглядывает ногти. После этого вырывает из блокнота лист бумаги и нарочито медленно пишет на нем имена.

Конни не сомневается, что Жанетт выберет саму себя.

А почему бы и нет? Голосование тайное, а для Жанетт каждый голос на счету. Конни таращится на свое имя. Больше всего ей хочется вскочить и стереть его с доски. О чем только думала Билли? Она смотрит на подругу, но та таращится прямо перед собой и удовлетворенно улыбается. Она уже проголосовала и держит в руке сложенный лист бумаги.

– Я заявляю о своей кандидатуре! – раздается голос с задней парты. Филипп высоко тянет руку. – Не будете ли вы так любезны записать мое имя? Граф, Филипп Граф.

Двадцать восемь пар глаз учеников и одна пара рептильих глаз учительницы смотрят на новенького со смесью изумления, растерянности и нескрываемой неприязни.

– Ты хоть и запоздал, – говорит госпожа Линдманн и записывает имя Филиппа на доске, – но пожалуйста! – Она решительным движением проводит черту под именами кандидатов. – Срок подачи новых предложений истек. Пожалуйста, голосуйте.

– Граф Филипп, суперзвезда, – насмешливо бубнит Марк. Негромко, но так, чтобы все слышали.

Филипп вскидывает бровь, тщательно складывает свою записку и передает ее госпоже Линдманн. Когда все листки собраны, учительница подзывает к себе Пауля и Дину для помощи в подсчете голосов. Все голоса нужно подсчитать аккуратно, ни один не потерять и не учесть дважды. Под пристальным взглядом учительницы Пауль разворачивает листки и диктует Дине имена.

– Марк и Конни, – зачитывает Пауль, смотрит на Конни и хитро улыбается. А Конни хочется провалиться сквозь землю или как минимум заползти в мышиную норку.

– Тим и Конни, – продолжает Пауль, и его улыбка становится шире. Он поднимает лист: под именем Конни нарисована великолепная лошадиная голова.

– О нет! – стонет Конни и мечтает стать невидимкой или свалиться с гриппом и лежать дома в постели. Это определенно лучше, чем то, что произойдет!

Анна розовеет и поспешно отворачивается к окну. Совсем не обязательно всем знать, что это ее листок.

– Ни рисунки, ни подчеркивания на выбор не влияют, – бурчит госпожа Линдманн. – Пожалуйста, просто зачитывай имена, Пауль!

– Тобиас и Жанетт. – Пауль произносит имя своей одноклассницы так, словно выплевывает вишневую косточку, причем довольно далеко и с большим количеством слюны.

Дина скрепя сердце рисует под именем Жанетт тонкую линию. Но Конни пока впереди! Свободной рукой Дина скрещивает пальцы на удачу.

Остальные голоса отходят Лауре, Тиму и Марку. Вскоре Лаура с большим отрывом опережает Конни. А Марк опережает всех кандидатов-мальчиков. Жанетт, Тобиас и Тим сильно отстают.

Но тут Пауль зачитывает пять листков подряд – и на всех них имя новенького:

– Все они за Филиппа, – ворчит он. – А на одной записке даже нарисовано сердечко!

По классу проносится ропот. Не удержавшись, Пауль поднимает записку и показывает ее всем. И тут же ловит на себе строгий взгляд драконихи.

Билли подсчитывает черточки на доске. Дело ясное – старостой класса станет Лаура. Ее уже никому не догнать.

– А ты будешь моим заместителем, – шепчет она Конни. – Тоже классно.

Конни кивает. Быть заместителем она согласна. Но у мальчиков явного лидера пока нет: Марк и Филипп набирают равное число голосов!

Кому достанется последний голос, тот и станет старостой!

– Какой напряженный момент! – шепчет она, когда Пауль разворачивает последнюю записку.

– Раз последний голос за Лауру, то она победила, – подводит итоги голосования Пауль. – А у мальчиков…

Он делает паузу и размахивает запиской.

В классе повисает тишина, все с нетерпением ждут. Дина стоит у доски с поднятой рукой и затаив дыхание готовится записать итог.

– Пауль! – глядя на часы, торопит его госпожа Линдманн. – Нам пора заканчивать. Пожалуйста, зачитай имя!

Пауль чешет голову.

– Филипп, – наконец выдыхает он. – Если я не ошибся, он одерживает победу, опередив Марка на один голос!

В классе становится так тихо, что можно услышать, если упадет булавка.

Госпожа Линдманн подсчитывает черточки и шумно вздыхает.

– Ты все правильно подсчитал, Пауль, – говорит она. – Филипп выиграл с опережением в один голос. Ты согласен с итогами голосования? – спрашивает она у нового ученика.

– Несомненно, – отвечает Филипп и обводит взглядом класс. – Спасибо за ваши голоса. Особая благодарность тому, кто нарисовал сердечко, – добавляет он.

Несколько девочек хихикают. Госпожа Линдманн жмет ему руку.

– Поздравляю. Пожалуйста, выйди вперед и кратко представься. Удивительно, что большинство учеников в классе проголосовало за тебя. Тебя ведь никто не знает.

– Это легко исправить! – Филипп непринужденно обходит парту и направляется к доске.

Госпожа Линдманн поворачивается к Лауре:

– Ты тоже прими мои поздравления. Тебя выбрали старостой класса от девочек. Ты согласна?

– Да, – сияя, говорит Лаура. – Но мне не обязательно рассказывать о себе? Меня же все знают!

Все смеются. Госпожа Линдманн качает головой:

– В твоем случае можно обойтись без представления.

Она поздравляет Конни со вторым местом и наконец поворачивается к Марку:

– Тебя выбрали заместителем. Поздравляю от всей души!

Марк заметно разочарован, но всячески это скрывает и радостно благодарит учительницу. Госпожа Линдманн кивает свежеиспеченному старосте:

– Прошу, Филипп. Только коротко, у нас мало времени.

Филипп одаривает учительницу очаровательной улыбкой. Конни не перестает удивляться его спокойствию и самоуверенности.

Он стоит перед классом, засунув руки в карманы вареных джинсов, будто ничего сверхъестественного не произошло.

– Свое имя мне повторять не нужно? – спрашивает он.

Девчонки опять хихикают, а Пауль демонстративно засовывает палец в рот и производит такой звук, будто его сейчас вырвет.

Филипп делает вид, что этого не замечает.

– Мне двенадцать лет, и я недавно сюда переехал. Некоторое время я жил с родителями за границей. Увлекаюсь политикой и естественными науками. Еще играю в хоккей и футбол, а в прошлой школе был в команде по легкой атлетике.

Конни задумчиво грызет шариковую ручку. Выходит, новенький очень спортивный и на год старше всех в классе.

– Может, он оставался на второй год? – шепчет Анна, будто прочитав мысли Конни.

Марк поднимает руку.

– Почему ты поменял школу?

Конни замечает в лице Филиппа неуверенность, но он быстро овладевает собой:

– Я ведь уже сказал: мы переехали.

Госпожа Линдманн встает рядом с ним.

– Филипп во второй раз идет в шестой класс, потому что у нас другой учебный план, не такой, как в его прежней школе. Он два года прожил с родителями в Намибии и учился там в интернате, – объясняет она.

– Пойти во второй раз в один и тот же класс – это ведь не преступление? – произносит Филипп, упрямо выставив вперед подбородок.

– Конечно нет. – Госпожа Линдманн трет себе виски, как будто у нее разболелась голова.

Звенит звонок – начинается перемена.

– Давайте вы воспользуетесь этой большой переменой, чтобы поближе познакомиться, – предлагает она. – И пожалуйста, обратите внимание на наше новое расписание. У вас сейчас ИЗО. Увидимся завтра на первом уроке. – Учительница собирает портфель и, коротко попрощавшись, поспешно покидает класс.

* * *

– Жаль, что ты не стала старостой, – говорит Билли некоторое время спустя, опускает в какао соломинку и делает глоток. – У тебя бы отлично получилось! Но заместитель – тоже здорово!

Конни закатывает глаза и с остервенением вгрызается в яблоко.

– Вообще-то мне следовало тебя удавить, – твердо произносит она. – И как у тебя язык повернулся выдвинуть мою кандидатуру? – Ловким, натренированным движением она отправляет огрызок в мусорное ведро и пихает подругу в бок.

– Эй, осторожно! Мое какао! – Билли с трудом спасает напиток и хихикает.

– Он такой симпатичный! Уверена, с этим вы согласитесь, – вмешивается в их разговор Анна. Ее глаза сверкают за стеклами очков.

Конни смотрит на нее в недоумении:

– О ком ты?

– О новеньком. Конечно, я бы предпочла, чтобы старостой стала ты, – поспешно заверяет ее Анна. – Но класс выбрал Филиппа и Лауру, тут уж ничего не поделаешь. Такова демократия.

Дина протискивается между подружками.

– То, что старостой стал самый старший ученик в классе, – это преимущество, – заявляет она. – Год разницы – это очень много, особенно у мальчиков. Они ведь медленнее взрослеют. – Она подмигивает Конни, Анне и Билли. – Ну, вы понимаете, жизненный опыт и все такое.

Жизненный опыт? Конни надувает щеки. Если Филипп на год старше их, это не означает, что он умнее!

– Обманный маневр, – говорит она. – Он остался на второй год, а в таком случае ты автоматически становишься старше остальных учеников.

– И все-таки выглядит он классно, – настаивает Анна. – Тут ты меня не переубедишь. Кроме того, я слышала, что его родители работали в Намибии в немецком посольстве. – Она бросает на Конни многозначительный взгляд. – Наверняка не просто приспособиться к нашей школе, если до этого посещал международный интернат в другой стране и был, так сказать, своим в посольстве. Посольство – это представительство нашей страны за границей. Туда постоянно наведываются важные политики и государственные деятели!

Конни решает не спорить. Интересно, почему Анна только и говорит что об этом новеньком? И откуда у нее эта информация?

«Наверняка от Жанетт, – с презрением думает Конни. – Она всегда в курсе всех дел. Но лишь потому, что всюду сует свой нос».

Конни радуется концу перемены.

– Может, встретимся после обеда в открытом бассейне? – примирительно спрашивает она.

Анна трясет головой:

– У меня сегодня верховая езда.

– Посмотрим, – говорит Дина, – но обещать не могу.

– А вот я могу! – смеется Билли. – В три часа у входа. Договорились?

Конни хлопает ей по ладони.

– Хорошо. Ровно в три!