Жило-было мыло. Оно стирало бельё. Приходилось и другой работой заниматься – весной и осенью мыть рамы, например.

Однажды собралась большая стирка. Бельё лежало в двух больших узлах. Мыло старалось вовсю. Уже целый таз чистого белья был отправлен сушиться на чердак. И вот во время такой работы в углу корыта вдруг стал дуться мыльный пузырь. Дулся, дулся, надулся и полетел к открытому окошку.

Был ветерок. Мыльный пузырь, важно покачиваясь, поплыл по воздуху. Долго он так плавал, всем показывал свои прозрачные бока, на которых отражались зелёные деревья и солнце. Когда пузырю надоело летать, он направился к электрическому фонарю.

– Слушай-ка! – сказал мыльный пузырь лампочке. – Освободи место под абажуром. Со мной фонарь будет красивее.

– Ты же не умеешь светить, – ответила лампочка. – А потом, ты подумал об электрическом токе? Когда он побежит внутри тебя, ты сгоришь.

Мыльный пузырь ничего не понял из объяснения. Но решил, что лучше не связываться с таким опасным делом. В это время облака закрыли солнце. Потемнело, похолодало. Пузырь испугался и стал думать, куда бы ему спрятаться, пока солнышко за облаками. Он начал метаться: то опускался почти до травы, то взлетал до самых крыш.

– Вы что-то потеряли? – услышал он вдруг голос.

Пузырь увидел за стеклом окна куклу в капроновом платье. Это она спрашивала его.

Мыльный пузырь не мог признаться такой красавице в том, что ему страшно, и он ответил:

– Я ищу родственников. Вы не знаете, где они?

– Ах, это ужасно – потерять родственников! – прошептала кукла. Её глаза закрылись: у красавицы был обморок.

Пузырь повертелся у окна, потыкался головой в стекло и полетел дальше. «Да, конечно, мне надо найти родственников, – думал он. – С ними будет не так страшно. Но кто мои родственники?» Как пузырь ни старался, вспомнить этого он не мог. Удивляться тут нечему: голова у него была абсолютно пустая.

Во дворе на кончике лавки сидел пушистый котёнок. «Это, верно, мой брат», – подумал пузырь и подлетел к котёнку.

– Нет-нет! – промяукал котёнок. – Мы не родные. Я нашу семью знаю.

Пузырь направился к георгинам, которые росли на клумбе.

– Наша родня вся тут, – ответил самый большой цветок.

Мыльный пузырь от огорчения заплакал. По его тонким круглым щекам покатились две слезы. А может, это были не слёзы. Может быть, на пузырь упали две дождевые капли. Облака в это время сгустились в тучи, пока ещё тихо, но грозно заворчал гром.

– Что же мне делать? Где же мои родственники?! – закричал в отчаянии пузырь.

– Я знаю твоих родственников, – донёсся до мыльного пузыря скрипучий голос. Это говорила деревянная бельевая прищепка, которая висела на верёвке между столбами. – Видишь открытое окно? Пока его не захлопнул ветер, лети туда. А там уж кого-нибудь спросишь, где лежит кусок мыла.

Мыльный пузырь что было сил помчался к окну. Он так напрягся, что даже вытянулся в колбаску. В комнате было тихо, тепло. Страх у пузыря прошёл, и он громко крикнул:

– Где тут живёт мыло? Пусть поспешит встретить своего сына.

– Сыночек! – донёсся в ответ усталый голос. – Иди скорее, я обниму тебя.

Это говорило мыло. Оно лежало в мыльнице и отдыхало после стирки. Мыльный пузырь посмотрел на говорившего и замер от удивления.

– Ты мой отец?! – возмутился он. – Да ты понимаешь, что говоришь? Ты, коричневый сморщенный урод!

– Да, да! Это ваш отец! – смущённо зашуршали в тазу выстиранные рубашки. – Он постарел. И у него тяжёлая работа…

– Ну и дурак! – громыхнуло корыто, стоявшее в углу.

– Ага, теперь я твёрдо знаю, что ты мне не отец, – позеленел от злости мыльный пузырь, – родной отец не позволил бы посторонним оскорблять сына. Будьте здоровы! – насмешливо крикнул он и направился было к окну. Но остановился: за окном гремел гром, шёл дождь.

На улицу лететь было страшно. Жить рядом с некрасивым отцом он стыдился. Из зелёного пузырь стал серым. От досады его круглое лицо стало принимать форму груши. И вдруг… пузырь лопнул.