Славныя Владимир стольне-киевской

Собирал-то он славный почестен пир,

На многих князей он и бояров,

Славных сильныих могучиих богатырей,

А на пир ли-то он не´ позвал

Старого казака Ильи Муромца.

Старому казаку Илье Муромцу

За досаду показалось то великую,

Й он не знает, что ведь сделати

Супротив тому князю Владимиру.

И он берёт-то как свой тугой лук разрывчатой,

А он стрелочки берёт калёные,

Выходил Илья он да на Киев-град,

И по граду Киеву стал он похаживать

И на матушки Божьи церкви погуливать,

На церквах-то он кресты вси да повыломал,

Маковки он золочены все повыстрелял,

Да кричал Илья он во всю голову,

Во всю голову кричал он громким голосом:

«Ай же пьяницы вы, голюшки кабацкие!

Да и выходите с кабаков, домов питейныих,

И обирайте-тко вы маковки да золочёные,

То несите в кабаки, в домы питейные,

Да вы пейте-тко да вина досыта».

Там доносят-то ведь князю да Владимиру:

«Ай Владимир-князь да стольнё-киевской!

А ты ешь да пьёшь да на честном пиру,

А как старой-от казак да Илья Муромец

Ён по городу по Киеву похаживат,

Ён на матушки Божьи церкви погуливат,

На Божьих церквах кресты повыломил,

А все маковки он золочёные повыстрелял.

А й кричит-то ведь Илья он во всю голову,

Во всю голову кричит он громким голосом:

„Ай же пьяницы вы, голюшки кабацкие!

И выходите с кабаков, домов питейныих,

И обирайте-тко вы маковки да золочёные,

Да и несите в кабаки, в домы питейные,

Да вы пейте-тко да вина досыта“».

Тут Владимир-князь да стольнё-киевской

И он стал, Владимир, дума думати,

Ему как-то надобно с Ильёй помиритися,

И завёл Владимир-князь да стольнё-киевской,

Он завёл почестен пир да и на дру´гой день.

Тут Владимир-князь да стольнё-киевской

Да ’ще он стал да и дума думати:

«Мне кого послать будет на пир позвать

Того старого казака Илью Муромца?

Самому пойти мне-то, Владимиру, не хочется,

А Опраксия послать – то не к лицу идёт».

Ён как шёл-то по столовой своей горенке,

Шёл-то он о столики дубовые,

Становился супротив моло´дого Добрынюшки,

Говорил Добрыне таковы слова:

«Ты молоденький Добрынюшка!

Сходи-тко ты к старому каза´ке к Ильи Муромцу.

Да зайди в палаты белокаменны,

Да пройди-тко во столовую во горенку,

На пяту-то дверь ты поразмахивай,

Ещё крест клади да й по-писаному,

Да й поклон веди-тко по-учёному,

А й ты бей челом да низко кланяйся

А й до тых полов и до кирпичныих,

А й до самой матушки сырой земли

Старому казаке Ильи Муромцу,

Говори-тко Ильи ты да таковы слова:

„Ай ты старыя казак да Илья Муромец!

Я пришёл к тобе от князя от Владимира,

И от Опраксии от королевичной,

Да пришёл тобе позвать я на почестен пир“».

Молодой-то Добрынюшка Микитинец

Ён скорёшенько-то стал да на резвы ноги,

Кунью шубоньку накинул на одно плечко,

Да он шапочку соболью на одно ушко,

Выходил он со столовою со горенки,

Да й прошёл палатой белокаменной,

Выходил Добрыня он на Киев-град,

Ён пошёл-то как по городу по Киеву,

Пришёл к старому казаке к Илье Муромцу

Да в его палаты белокаменны,

Ён пришёл как в столовую во горенку,

На пяту-то он дверь да поразмахивал,

Да он крест-от клал да по-писаному,

Да и поклоны вёл да по-учёному,

А ’ще бил-то он челом, да низко кланялся

А й до тых полов и до кирпичныих,

Да й до самой матушки сырой земли,

Говорил-то ён Илье да таковы слова:

«Ай же братец ты мой да крестовыи,

Старыя казак да Илья Муромец!

Я к тоби посла´н от князя от Владимира,

От Опраксы-королевичной

А й позвать тобя да й на почестен пир».

Ещё старый-от казак да Илья Муромец

Скорёшенько ставал он на резвы ножки,

Кунью шубоньку накинул на одно плечко,

Да он шапоньку соболью на одно ушко.

Выходили со столовыи со горенки,

Да прошли они палатой белокаменной,

Выходили-то они на стольний Киев-град,

Пошли они ко князю к Владимиру

Да й на славный-то почестен пир.

Там Владимир-князь да стольнё-киевской

Он во горенки да ведь похаживал,

Да в окошечко он, князь, посматривал,

Говорит-то со Опраксой-королевичной:

«Подойдут ли ко мне как два русскиих бога´тыря

Да на мой-от славный на почестен пир?»

И прошли они в палату в белокаменну,

И взошли они в столовую во горенку,

Тут Владимир-князь да стольнё-киевской

Со Опраксией со королевичной

Подошли-то они к старому казаке к Илье Муромцу;

Они брали-то за ручушки за белые,

Говорили-то они да таковы слова:

«Ай же старыя казак ты Илья Муромец!

Твоё местечко было да вель пониже всих,

Топерь местечко за столиком повыше всих!

Ты садись-ка да за столик за дубовыи».

Тут кормили его ествушкой сахарнею,

А й поили питьицем медвяныим.

Они тут с Ильёй и помирилися.