Земляки к 50-летию Победы поставили памятник Зое в центре села. Авторы – тамбовчане: молодой скульптор Михаил Салычев и заслуженный архитектор России Александр Куликов. Очень помогли им в нынешнее трудное время руководители тамбовского завода «Полимермаш». Памятник прекрасный! Девушка в порыве устремилась вперед, и трепещет на ветру платье, развевается косынка. Вокруг постамента посажены ромашки: впечатление такое, что бежит Зоя по ромашковому лугу. Может быть, к речке Кашме, купаться…

Именно такой запомнили ее здесь многие, когда каждое лето приезжала вместе с братом из Москвы на каникулы к дедушке и бабушке.

Рассказывает Тамара Григорьевна Подымова, ныне учительница-пенсионерка:

– Зою помню в предвоенные годы, особенно в последний ее приезд – летом 39-го. На реке тогда устраивали запруду, и ребята постарше прыгали в воду со спиленного дерева. А мы, детвора, барахтались на мелководье. Но тоже вроде бы пытались прыгать и нырять, хотя фактически лишь ползали по песку да животы себе царапали. Зоя внушала нам, что делать этого не следует, а нужно учиться плавать по-настоящему: «Я вам помогу».

У девочки одной мячик резиновый был – по тем временам редкость. И вот попал он на большую воду, стал уплывать. Девочка заплакала, а Зоя тут же бросилась, поплыла за мячом и поймала его.

Тамаре Григорьевне запомнилось, что она вообще была очень добрая. Добрая и смелая. На речку ребята пригоняли лошадей купать. Так Зоя была единственная из девочек, которая взбиралась на коня.

– А с кем дружила больше всего?

– С Шурой Подымовой. А за Шурой ухаживал Саша Филатов, поэтому они ходили часто втроем. Бывал с ними еще Сеня Кожаринов. Я-то намного моложе их была, а они Зоины ровесники…

– И какие судьбы у них?

– Судьбы таковы. Они все были на фронте. Саша Филатов – офицером в пехоте, Сеня – на Балтике моряком, и Шура тоже воевала – стрелком-радистом в авиации. Для меня это какое-то необыкновенное поколение, самое честное и самое чистое…

Замечу: и для меня. Спасители Отечества! Из Осиновых Гаев не только парни – многие девушки пошли воевать. Как и Зоя, прямо со школьной скамьи. А всего более 600 односельчан ушло на фронт, и 308 из них не вернулись.

Имена павших высечены на десяти гранитных плитах, которые установлены рядом с Зоиным памятником. Я читаю фамилию за фамилией и вижу то же самое, что видел на скромных памятных знаках во множестве русских сел: жизнь за Отечество отдавали целыми крестьянскими родами. Вот и здесь – 22 Кожариновых и 21 Полянский, 13 Епихиных и столько же Вендиных…

Россия, которую убивали, но не смогли убить, смотрит на меня с этих плит. Бессмертная Россия. В густой июньской зелени парка, выращенного окрест, весело щебечут разноголосые птицы, и где-то чуть поодаль все заливается и заливается соловей.