Становится ли человек другим после того, как побывал в космосе?

Безусловно, структура личности и мироощущение человека, который побывал в космосе, меняется. Во-первых, я это знаю по собственному опыту. Во-вторых, я не встречал еще космонавта или астронавта, который бы отрицал, что космический полет повлиял на его личность. Как будто переходишь от черно-белой фотографии к цветной. Начинаешь замечать красоту мира – бегущие волны, осенние листья, облака в небе. Острее ощущаешь жизнь, когда понимаешь, что тебя от космического пространства с летящими там микрометеоритами отделяет корпус станции из алюминиево-магниевого сплава толщиной 3–5 мм. Космос дает другое отношение к жизни, не только к человеческой, не только к своей жизни, а к жизни вообще. Начинаешь видеть ее по-другому. Возвращаясь оттуда, понимаешь, как хрупка человеческая жизнь. Понимаешь, что не ты давал жизнь майскому жуку или божьей коровке и не тебе ее отнимать. Делаешь шаг в сторону – и не наступаешь. Вспоминаешь, как еще недавно был в космосе такой же букашкой. Но на тебя же не наступили! Смотришь на живой мир иначе. И на все смотришь по-другому.

Но это упрощенный ответ на вопрос. Реальная ситуация сложнее.

Космонавт – это три «личности».

Первая – тот, кто готовится к полету, тренируется, учится, заботится о своем здоровье; ограничивает себя в маленьких радостях. Дорога в Космос трудна и опасна. Сегодня ее продолжительность сравнима со значимыми отрезками жизни человека. Первые космонавты летали на орбиту очень молодыми людьми, но и у них было это чувство соразмерности жизни и космического полета. Недаром Юрий Алексеевич Гагарин за несколько минут до старта сказал: «Вся моя жизнь кажется мне сейчас одним прекрасным мгновением. Все, что прожито, что сделано прежде, было прожито и сделано ради этой минуты». С того дня, когда тебя зачисляют кандидатом в космонавты, твоя жизнь становится лестницей в небо. Ты одолеваешь ступень за ступенью и приближаешься к космосу. Жизнь уже трудно отделить от работы.

Вторая личность – человек в космосе. Космический полет – это жизнь в куда более жестких условиях, чем в комфортной среде на Земле (говорю это без всякого осуждения идеи комфортности) или в реально трудной житейской ситуации. В космосе чаще сталкиваешься с нештатными ситуациями, вызываемыми глубинными взаимодействиями Техники и Природы и не осознаваемыми сразу. В космосе чаще возникает риск для жизни, а угроза здоровью – неизбежна. Поэтому космический полет требует постоянных интеллектуальных и душевных усилий космонавта, которые быстрее и полнее формируют его личность и помогают реализоваться (почти) полностью. Личность, конечно, за минуты, часы, сутки и даже за недели не изменишь, но в течение полета космонавт становится другим человеком. Когда ты оказываешься там, в Космосе, жизнь приобретает стремительность космической скорости и становится подчиненной правилам жизнедеятельности космонавта, а полет – это целая жизнь.

Возвращается космонавт на Землю и обретает третью личность. Как космонавт поведет себя в земной жизни? Как правило, со дня возвращения жизнь космонавта строится иначе. Научившись жить и добиваться успеха в космосе, он действует так же и возвратившись на родную планету. Но то, что было в космосе, никуда не девается, остается с ним. И свою дополетную жизнь он не забудет. Ведь скоро его снова включат в экипаж и поставят на подготовку. Снова придется сдавать экзамены и проходить медкомиссии. Снова он ученик.

По завершению послеполетной реабилитации и отпуска у космонавта начинается совершенно особое время. Членов экипажа, возвратившихся из космического полета, хотят видеть на всех конференциях, конгрессах, праздниках, имеющих отношение к космонавтике. И туда им придется ездить! Космонавта хотят видеть в его родных местах – устраивают приемы, многочисленные встречи, выступления перед коллективами. Их ждут в школах. Их ждут в институтах, в которых учили. Про школьных товарищей и друзей детства и говорить не приходится. Людей такой профессии мало. А всем вокруг интересно: как там, в космосе? Как на станции живут и работают люди? Как выглядит Земля из космоса? Кто, кроме космонавта, может ответить на эти вопросы? Надо рассказывать и терпеливо отвечать на вопросы.

Космонавт, привыкший жить по строгому расписанию, входит в совершенно иной график, в котором свободного времени становится все меньше и меньше. Через несколько месяцев он начинает ощущать потерю физической формы, а то и симптомы нарушения здоровья. Этот послеполетный период космонавт Валерий Владимирович Поляков назвал периодом социальной отягощенности. Он может длиться год и два. Единственная возможность выскочить из этого круга – вернуться на подготовку, лучше всего – встать в экипаж. Только это обстоятельство считается извинительным для отказа куда-то поехать и выступать.

Но тем не менее отныне и всегда в начале апреля, в преддверии Дня космонавтики всем космонавтам необходимо откликаться на приглашения выступить в самых разных местах, преимущественно в школах. Это оправдано и правильно. А как иначе привлекать молодежь в профессию – трудную и опасную, романтичную и очень редкую, но ставшую незаметной среди популярных сегодня новых видов деятельности? В конце концов, должен же космонавт, ставший носителем нового мировоззрения и обладателем уникального человеческого опыта, рассказывать людям об ином мире, где жил и работал, чему научился и как видит теперь наши земные проблемы. В ответ он получит благодарность людей, искренне любящих и уважающих космонавтов и их работу, гордящихся ими, считающих космонавтику наглядным примером передовых позиций нашей страны в общемировом масштабе.

«Социальную отягощенность» ощущают отнюдь не только российские космонавты. Вот как воспринимает такую ситуацию бельгийский астронавт Франк Де Винне: «В этой проблеме есть две стороны – профессиональная и личная. Я с удовольствием рассказываю о своей работе. В большой космической отрасли помимо чиновников и небольшого числа космонавтов трудятся тысячи прекрасных специалистов. Они получают намного меньшую зарплату, но у них сильнейшая мотивация – исследование космоса. И для них я – символ такого проникновения в неизведанное, только если оправдываю их ожидания, выполняю программу полета. И я готов делать все, что требуется, и отвечать всем. Другое дело, что большую часть публики интересует только моя личная жизнь. Для этой категории мы как артисты, шоумены, герои светской хроники. А мы ведь совсем другие. Сидишь в кафе, постоянно подходят люди, просят автограф, хотят сфотографироваться вместе. Или просто наставляют на тебя объектив и щелкают… Символ – не человек, символ – профессия. Летать в космос приходится меньше, чем служить символом космических полетов».

Но это еще не все. К человеку, слетавшему в космос, всегда будут обращаться за помощью люди знакомые и незнакомые. С чем? «А люди справедливости хотят…» – пел Владимир Высоцкий. Справедливости в самом разном ее понимании. А если конкретнее – всегда люди будут просить посодействовать в оказании им медицинской помощи – дорогие лекарства, больницы, консультации у специалистов. Надолго еще останутся в нашей жизни проблемы с жильем, с положением детей – особенно из малообеспеченных семей, детдомовских, беспризорных. И более мелкие проблемы – от просьбы помочь устроиться на работу до содействия в опубликовании мемуаров. И космонавт будет помогать. Но не все в его силах, не все он сможет сделать. На него будут обижаться. Ведь люди считают космонавтов чуть ли не всемогущими. И невозможно будет никому объяснить, что для власть имущих космонавты – практически никто (за исключением одного дня – праздника 12 апреля и некоторых специальных случаев). Никто их не будет принимать, и мало кто согласится помогать. И этот разрыв между тем, что у тебя просят, и тем, что ты можешь дать, чувство бессилия, контрастирующее с воспитанной привычкой выполнять любое задание Земли, даже самое сложное, тяжким бременем ложится на сердце космонавта. Вот это и будет всегда самым трудным в период «социальной отягощенности», который длится отнюдь не годы, а десятилетия.

Такова третья ипостась космонавта. И тут главное – не начать чувствовать себя великим. Научиться пропускать мимо ушей слова: «Вы – герои».

Три «личности» космонавта могут оказаться в гармонии, как «Три мира» Маурица Эшера, а могут и нет. Как наглядно объяснить гармонию личностей в одном человеке? Психологи любят использовать двойственные изображения: утенок или кролик, мышь или профессор, индеец или эскимос, молодая девушка или старая дама. К последней паре художник Г. Фишер добавил лишь одну линию, и получилось тройственное изображение «Семья: папа, мама и дочь». Это так называемые бистабильные (мультистабильные) фигуры. В зависимости от переключения вашего внимания вы увидите либо одно, либо другое, либо третье. Многие известные художники любили рисовать такие картины: Мауриц Эшер, Рене Магритт, Иштван Орос, Сандро-дель-Пре, Октавио Окампо… Самая известная из них, наверное, «Исчезающий бюст Вольтера» Сальвадора Дали. Теперь представьте, что каждое из таких изображений начинает жить: дышать, двигаться, менять позу. Сбалансированное сочетание сразу разрушится, если только каждое ожившее «изображение» не будет учитывать ограничения, которые налагают другие элементы рисунка. Тогда при ставшей динамичной картине никакой ее компонент не пропадает. Так взаимодействуют и три «личности» космонавта. Конечно, это трудно. Но кто сказал, что космонавту после полета будет легко?

Если гармония между тремя «личностями» сложилась, то космонавт состоялся, если нет – значит человек просто был участником космического полета, поработал в космосе. Что, конечно, тоже неплохо. Так бывает у космических туристов. Факт попадания на орбиту еще не делает из человека космонавта.

Космос дает возможность понять смысл жизни, по крайней мере твоей собственной.

В космос не попадешь, если плохо учился. Вернувшись из полета, начинаешь жалеть, что в юности многое упустил, транжирил время и наверстываешь, жадно впитывая новые знания. В космосе сталкиваешься с нештатными ситуациями, справляешься с ними и приобретаешь бесценный опыт для Земли, хотя там тебя ждут ловушки совсем иные. Иногда в бурном потоке жизни нужно «остановиться, оглянуться…», как писал замечательный поэт Александр Аронов. Оглянуться, чтобы честно проанализировать очередной этап. Пауза между возвращением из космоса и следующим полетом, несмотря на то, что она заполнена до отказа работой, тот самый шанс остановиться и не только подумать, но и ощутить красоту жизни:

Проходит время, и космонавт уходит в очередной полет, несмотря на все его риски и опасности, и будет терпеливо ждать возвращения домой. Возвращение нужно для осмысления того, что произошло с тобой и чего ты достиг.

Конечно, для размышлений нужен иной ритм жизни, и, если бы периода реабилитации не было, его стоило придумать. Помимо физического восстановления, космонавт на Земле переживает духовное обновление. Осмысление произошедшего с ним неминуемо приводит к желанию реализовать себя в следующем полете. И только непреодолимые внешние обстоятельства и медики могут остановить его в стремлении к Космосу.

Жизнь формирует человека, а Вселенная формирует космонавта.