Отношение к себе выражается в самооценке космонавта. Если она адекватна, атмосфера в экипаже будет честной и ответственной.
Пренебрежение своим здоровьем и тем более – безопасностью нужно расценивать как непрофессионализм.
На космической станции твоя жизнь зависит от действий товарищей по экипажу, а их жизнь – от твоих действий. Там все связано: технические системы, качество работы с ними и человеческие отношения членов экипажа. Эти правила надо понять каждому космонавту и научится по ним жить. Надо перестать быть эгоцентриком и не считать, что все вращаются вокруг тебя.
На борту важно понять, что жизнь изменилась и пора прекратить, как это бывает на Земле, считать себя большой шишкой, видевшей, как считают нелетавшие в космос земляне их сверху. Наступила невесомость, а с ней исчезли и такие понятия как «сверху» или «снизу». При определенном взгляде на ситуацию именно Земля смотрит на космонавта «сверху»…
Невесомость, никак не ограничивая космонавта в выборе направления, дает возможность почувствовать максимальную свободу, причем не только в смысле механического передвижения в пространстве. Избыточность свободы требует повышенной ответственности и лишает тебя права на ошибку. Однако errare humanum est[20]. И космонавт, будучи человеком, а не роботом, иногда ошибается. Это в основном сходит нам с рук, видимо, только из благосклонного (пока) отношения Космоса. Коротко космонавты называют это удачей. И пожелания удачи у космонавтов – не только самое распространенное, но и весьма глубокое. В него входит и надежда на технику, и ожидание благоволения космоса, и пожелание сделать больше, чем можешь, чтобы непоправимые события обошли тебя.
Достижения на грани возможного обладают для человека особой притягательностью, такова его природа. Но важно правильно оценивать предел сложности задачи, которая ему пока не по плечу. Он должен иметь смелость отказаться от цели, связанной с неоправданным риском, и поддерживать в себе способность не отказываться от взятия планки, установленной на рекордной высоте. Это та задача, которую решал для себя Королёв весной 1961 г., – стать тем, кто откроет Человеку дорогу в Космос, и не допустить трагического финала. А в 1946 г. проект ВР-190 Тихонравова по запуску в космос ракеты с экипажем из двух человек осуществлять не стали. Уровень техники и уверенность конструкторов преодолели критический порог лишь через 15 лет. Космонавт тоже обязан уметь ощущать такие пределы и не геройствовать, рискуя поставить под удар выполнение всего задания. Приведу пример.
10 июня 1995 г. во время перестыковки модуля «Кристалл» с бокового стыковочного агрегата на осевой, которая была необходима для обеспечения стыковки шаттла «Атлантис», было зафиксировано касание шпангоутов модулей. После перестыковки модуля «Спектр» на боковой стыковочный агрегат во время раскрытия солнечных батарей одна из них не раскрылась. Для определения последствий этой ситуации потребовался дополнительный выход экипажа в открытый космос. В этот критический момент экипаж (В. Н. Дежуров, Г. М. Стрекалов) отказался выходить в открытое космическое пространство, объяснив это собственной усталостью (экипаж совершил к этому времени уже пять выходов). ЦУП, конечно, был недоволен. Но космонавты никогда от работы не отлынивают, и поводов для отказа от работы не придумывают. Это был исключительный случай. Видимо, экипаж действительно почувствовал предел своих сил и поступил правильно. Согласись космонавты на ВнеКД в состоянии крайнего утомления, дело могло бы кончиться более тяжелой нештатной ситуацией.