Дважды ко мне после зим ледяных приблизилось солнце,
Дважды достигло Рыб, путь завершив годовой.
Времени много прошло – а рука твоя и поныне
Все не расщедрится мне несколько строк написать.
5 Что же дружба твоя вдруг иссякла, меж тем, как другие,
Менее близкие мне, письма по-прежнему шлют?
Так почему ж до сих пор, с бумаги срывая оковы,
Все я надеюсь под ней имя твое увидать?
Дай-то бог, чтоб своею рукой писал ты мне часто
10 Письма, а то до меня ни одного не дошло.
Нет, конечно, все так, как молю я! Прежде поверю,
Что у Горгоны на лбу прядями гады вились,
Ниже пояса псы у девицы были и пламя
В теле химеры слило львицу со злобной змеей.
15 На четырех ногах двутелые люди ходили,
Был и трехтелый пес, был и трехтелый пастух,
Гарпии были, и Сфинкс, и род змееногих гигантов,
И сторукий Гиас, и человек-полубык.
Прежде поверю я в них, мой друг, чем в твою перемену,
20 В то, что и дела нет больше тебе до меня.
Ведь между мной и тобой и дорог, и гор не исчислить,
Много меж нами легло рек, и равнин, и морей.
Сотни найдутся причин тому, что хоть пишешь ты часто,
Редко письмо от тебя в руки доходит ко мне.
25 Чаще пиши – и сотни причин победишь, чтоб отныне
Мне не пришлось искать, чем бы тебя извинить.