Времени пахоты бык снослив перед плугом бывает
И под кривое ярмо шею свою подает;
Временно пламенный конь покоряется легким поводьям
И отработанным ртом резкость приемлет удил;
5 Временем также и львов Пунийских гнев поддается,
И не хранится в душе лютость, что прежде была,
Тоже Индийский зверь вожака покоряется речи,
Временем препобежден, службу охотно несет.
Время приводит к тому, что грозди лоза раздувает,
10 И вмещают едва зерна вино, что в них есть;
Время и семена до бледных доводит колосьев,
И плодам не дает терпкий их вкус сохранять.
Утончает оно сошник землепашного плуга,
И стирает кремни, как и железо оно ж.
15 Мало-помалу и гнев жестокий оно укрощает,
Уменьшает и плач, грусть облегчает сердец.
Стало быть, может стопой, беззвучной минувшая давность
Все ослабить, моих за исключеньем забот.
Как я отчизны лишен, два раза уж хлеб молотили,
20 Голой надавлен ногой, дважды уж лопался гроздь.
Но в продолжительный срок не приобрел я терпенья,
И недавнего зла чувство еще на душе.
Старые так-то быки от кривого ярма убегают,
И нередко узды смирный противится конь.
25 Даже печальней тоска в настоящее время, чем прежде:
Хоть она та ж, что была, только с летами взросла.
И мне беды не так известны были, как ныне;
А чем знакомей он, тем и сильнее гнетут.
Немаловажная вещь приносить еще свежие силы,
30 И истомленным не быть ранее времени злом.
Новый сильнее боец на желтой арене, чем руки
Истомивший уже выдержкой долгой своей.
Свежий в блестящей броне гладиатор того превосходит,
Что окропляет своей собственной кровью доспех.
35 Новый корабль хорошо выносит буйные грозы,
Старый при первой уже буре распасться готов.
Также и я, что сношу, выносил терпеливые прежде,
И увеличилось зло только от долгой поры.
Верьте, на убыль иду; и насколько по телу
40 В силах судить своему, время уж кратко для бед.
Ибо ни сил больше нет, и цвет уж не тот, что бывало,
Слабая кожа едва есть, чтобы кости покрыть.
В теле однако больном дух болен сильнее и видит,
Что окружает его лишь бесконечное зло.
45 Вида Столицы тут нет, друзей нет, сердцу желанных,
И, что дороже всего, нет и супруги моей.
Скифов здесь только народ да геты, носящие брюки;
Вижу, не вижу ли что, все так смущает меня.
Только надежда одна, которой во всем утешаюсь,
50 Что из-за смерти моей недолговечно все зло.